По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова

Варвара замерла на месте, потом Филипп убрал руку, и его постоялица продолжила движение, уже не вспомнив о том, с кем она тут виделась, и с кем только что хотела попрощаться – в памяти осталась добротная гостиница, какой-то медик, который там вёл приём и успешно вылечил её. А ещё помнилась его помощница – Татьяна – да-да, вот эта самая, которая провожает её с уже собранными вещами до гостиничных дверей.

– Таня, спасибо вам за всё огромное! Я так отдохнула и поправилась наконец-то! Правда, тут постоянно снились кошмары, но, наверное, это тоже часть побочного эффекта от той дряни, которой меня поил тот гад!

– Наверняка! – подтвердила Таня и продолжила: – Я очень рада, что вы поправились! Всего вам хорошего! – сказала она, закрывая тяжёлую дверь гостиницы.

Конечно, Варя не видела в окне гостиницы два силуэта – совсем небольшой и покрупнее – размером с упитанную пушистую кошку. Зато её саму хорошо видели Шушана и Басина.

А проводив гостью взглядами, они переглянулись и встопорщили усы, пряча улыбки – они, конечно, понимали, что Соколовский прав – не стоит Варе помнить слишком многое, но в эту девушку было вложено столько сил, что оставлять её без подарка они не собирались.

Варвара сначала приехала к родителям, радуясь, что теперь никаких чудовищ она не видит – даже соседка по лестничной площадке выглядела как обычно – просто вежливая пожилая женщина, а вовсе не тот оживший кошмар, который мерещился Варе раньше.

Счастливые родители засыпали дочь вопросами, она легко отвечала на них, вовремя припомнив версию событий, им изложенную:

– Да врач сказал, что моё восприятие запахов – это побочка от той гадости, но у него не было нужного средства, и вот пока его не доставили, я была там – спала, отдыхала – там практически не было посторонних и запахов – тоже. А теперь у меня всё прошло, и я так счастлива! Я так соскучилась!

После всего, что она пережила, добраться до этого счастья, ощущать его было таким удовольствием, что Варвара даже спать долго не шла – всё растягивала этот вечер, эту ночь – жалко было её тратить на сон. А вот когда всё-таки уснула, то увидела…

– Какой же мне сон чудесный приснился – просто какая-то сказка! Вроде та же гостиница, в которой я и жила, но там столько всех удивительных – и кошка Басина, и рыжий Терентий, и Шушаночка, и лисы, которые становятся людьми, и, между прочим, такими красивыми парнями! И… и актёр… Соколовский. Интересно, как он-то попал в мой сон? И ещё… ещё там были…

Она вспоминала сон и когда завтракала, и когда добралась наконец-то до своей квартиры, где мама регулярно убиралась, так что ничего запущенного или заброшенного там не было.

– Какой сон! Вот бы это было так на самом деле! – вздохнула Варя к вечеру. – Но увы, такое бывает только во снах. Интересно, а сегодня что-то такое будет?

– Будет, будет, глупый ты котёнок, – могла бы сказать ей Басина. – Даже если ты ничего толком не помнишь головой, всё осталось в тебе – в сердце, в душе, в самой твоей натуре. Так что всё будет! Главное – не гони нас от себя, потому что мы никогда не навязываемся тем, кому не нужны…

***

Когда через четыре дня после возвращения домой соскучившаяся по работе Варя заглянула в офис, то тут же была вовлечена в рабочий круговорот и очухалась уже вечером:

– Нет-нет, завтра не приду – у меня ещё отпуск, – со смехом покачала она головой на предложение коллег, корпящих над их проектом. – Вот уже его я отгуляю до конца!

– Ты на машине?

– Нет, сегодня не стала брать – конец августа – пробки несусветные. Все же с дач детей везут, по магазинам перед школой бегают, короче, я быстрее пешочком через парк, потом на метро.

Она привычно шла по парку, добралась до хорошо знакомой ей развилки – одна аллея была отлично освещена и полна гуляющих. А вторая, узкая и малопосещаемая, оставалась тёмной.

– Пойду туда, – решила Варя, поворачивая на тёмную аллею, – срежу дорогу!

Несколько пройденных шагов отделили её от обитаемого пространства, заставив как-то насторожиться… Мурашки побежали по спине, а потом неожиданно похолодела наружная поверхность бёдер – от колен и выше – словно к ним кто-то лёд приложил.

Разом вспомнились все страшные сны, которые она видела раз за разом.

– И зачем я сюда иду? Тут же старая часть парка, а дальше лес. Днём-то здорово, но сейчас как-то… неуютно, – думала она, притормозив. – И куда я опаздываю? На поезд? На самолёт? Так, а ну-ка, пойду я назад!

Она не очень понимала, почему, но уходя из темноты, ощущала всё большее