Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

Пустота.

Я потащила руки из сетки.

– Юля? – голос брюнетки, то есть уже рыжей, нарушил мою концентрацию. Я чуть резче шевельнула рукой – и поняла, что… задеваю одно из черных пятен!

– Твою мать! – в голос выдала я.

Пятно коснулось моего запястья, вцепилось и…

Я вскрикнула от боли.

Для человека, который не чувствует, не видит – это была бы просто дурнота. А я понимала, что происходит. Я буквально чувствовала, как гнусная клякса впивается в потоки моей ауры. Саму ауру я не видела, это невозможно. Никто не может увидеть свою ауру. Но я видела кляксу и всей кожей ощущала, как мерзкая тварь намеревается искорежить все, что ей попало под… зубы?

Да нет у нее никаких зубов!

Но и того, что есть – мне хватит!

Я вырвала руки из сетки. Теперь уже ничего не важно. Сорву я ее или нет, прилипнет или нет, мне важно как можно скорее освободиться от этой дряни!

От правой руки к сердцу пополз тягучий холод. Медленный, неторопливый, острый, словно по венам поплыли осколочки льда и стекла. И я поняла, ЧТО это такое.

Это не попытка набрать силу. Это – ловушка.

Ловушка на таких, как я. Которые будут недостаточно осторожны и сделают такую глупость – дотронутся до сетки.

Черт бы побрал эту крашеную дуру!

Когда холод дойдет до сердца – я умру. Просто умру.

Ну уж нет!

Я – сильная! И не какой-то пакости меня сожрать!

Я уже уничтожила эти кляксы! Сейчас будет только чуть сложнее, я ведь сама – операционное поле. Но – не намного! Я – справлюсь! Я знаю, чего они боятся!

Одним движением я накрыла левой рукой черную кляксу. И попыталась вспомнить, как я боролась с той мерзостью на оборотне. Пальцы привычно (уже привычно) потеплели. Огня еще не было, но я знала – он не заставит себя долго ждать.

– Я сильнее тебя! Уходи!

Если бы Шарль не подхватил меня, я бы грохнулась на пол ангара.

Ощущение стало просто непереносимым. И мне показалось, что правую руку придавило громадным ледяным айсбергом, ломая кости и превращая мышцы в кровавую слизь. Из прокушенной губы потекла кровь.

Я не успею. Оно поставлено и настроено специально на таких, как я. Убирать его – мне работы на десять минут. А ему убить меня – на две минуты. Всего лишь две минуты…

Решение было как всегда абсурдным. Я резко провела рукой по лицу, собирая капли крови с подбородка.

И накрыла кляксу снова. Но уже – окровавленной рукой.

– Ты сильна. Но против своей крови, добровольно отданной крови, человеческой крови ты не устоишь! Кровью своей, силой своей, жизнью своей – сгинь, пропади! Растворись! Уходи!!!

Боль рванула руку ледяными зубами. Но на этот раз я не отступила.

Я не могла видеть своей ауры. Но отлично видела, как клякса начинает растворяться и опадать. А черные полоски, идущие от нее в разные стороны, растворяются, словно следы на песке, которые размывает прилив.

Я еще раз провела рукой по подбородку – и на загривок кляксе отправилась новая партия моей крови.

– Я – человек. И я сильнее! Сильнее, потому что в любой миг отдам свою жизнь за любимых и близких! За то, что мне дорого. А ты – ты всего лишь грязь и гнусь! И я уничтожу и тебя и твоего хозяина, – прошипела я.

Клякса корчилась. Боль не стихала, но сейчас, когда я знала, что это всего лишь предсмертные судороги, она была даже приятна. Ну ладно. Не приятна. Но терпеть можно было даже без крика.

Я с садистским удовольствием пронаблюдала, как истончается и сжимается клякса. Как растворяется и исчезает. А потом повозила и второй рукой по подбородку. И решительно шагнула обратно к сетке.

Ну, шагнула – это было громко сказано. Шарль держал меня почти на весу. Так что скорее меня поднесли. И я пристально вгляделась в сеть.

Ага!

Часть ее ячеек была размыта.

То есть все-таки двойное назначение.

И ловушка, и копилка…

Достаточно сильных людей, вроде меня, она просто убьет. Медленно, мучительно, но убьет. А из более слабых будет тянуть силу. Чтобы потом отдать ее своему хозяину.

Что ж. Кто бы ни поставил здесь эту гадость – она с ним связана. Как те кляксы с площади. Отследить по ловушке ее хозяина я не смогу. Факт. А вот передать привет, прислать подарок…

Что бы тебе хорошего дать?!

Несколько минут я сосредоточенно размышляла. А потом довольно оскалилась. А что, идея не такая уж и плохая. Главное – в это верят. Даже здесь и сейчас. А что еще надо? Только веру. Я повернула голову и позвала:

– Константин Сергеевич, вы здесь?

Рокин появился, словно его и ждали.

– Святой воды у вас нету? – спросила я.

Такого вопроса Рокин явно не ожидал.

– Э… кажется, есть. А…

– Литра два принесете?

– Петька! – рявкнул Рокин в сторону. Голову поворачивать было лень, но стук каблуков по бетонному полу ангара был слышен за сто метров. А сам ИПФовец взялся за меня.

– Юля, а зачем?

– Потому что это ловушка, – просто сказала я. – А святой водой можно попробовать ее убрать или хотя бы повредить. Если не поможет, тогда не знаю, что делать. Но помочь должно. Если у кого-нибудь найдется крестик – вообще прекрасно.

Рокин, не говоря ни слова, снял с шеи крест на длинной веревочке и протянул мне.

– Подойдет?

Я кивнула. Серебро. Хороший материал.

– Более чем. Не волнуйтесь, я все верну в целости и сохранности.

– Простите, а что вы делаете? – раздался рядом голос. Я скосила глаза, по-прежнему обвисая на Шарле. Дракоша – молодец. Молчал и просто поддерживал меня на весу. Явно не хотел показывать, что разбирается во всем происходящем. Хоть как-то. Поэтому играл тупого качка.

Голос подал тот самый паукообразный экстрасенс. Который был с сыночком.

– Добрый день, – ехидно сказала я.

Мужчина смутился, но тут же вновь распушил перья.

– О, день, в который удается увидеть такую талантливую женщину, не может быть злым! Я безумно рад нашей встрече, Юля! Меня зовут Геннадий. Это мой сын – Геннадий Геннадьевич.

– А фамилия у вас – Крокодилов? – уточнила я. Уж больно они были похожи на парочку – крокодил Гена и Чебурашка.

Лицо мужчины даже слегка уплющилось, словно он носом в стену въехал.

– Э-э… вообще-то Крокодилёнок. А как вы узнали?

М-да. Если бы я стояла на своих ногах, я бы точно рухнула на пол. От хохота. Интересно, чем думали