"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

– Izhkurrah! Izhkurrah! Izhkurrah!

Элуша опустил руку и, когда шум немного улегся, обратился не к орде, а к собравшимся людям.

– Кто из вас капитан? – спросил он на стандартном, чтобы пленники поняли.

Офицеры заерзали, переглядываясь, дожидаясь, кто первый ответит. Я мог лишь гадать, каково им было сейчас. К добру или худу, я прожил среди Бледных несколько лет. Для остальных пребывание здесь было наверняка равносильно аду или ночному кошмару наяву, от которого не скрыться.

Никто не ответил, и царь повторил:

– Кто из вас капитан?

Он наклонил голову, встряхнув серебряными украшениями. Его плащ и тога в имперском стиле поверх органического доспеха колыхались с каждым движением, совсем не похоже на нашего императора. Позади Вати, Ауламн и летающая сфера с мозгом Хушансы алчно взирали на происходящее. Великан Теяну нависал над офицерами и лестничными ступенями. Бронированные химеры и скахари в черно-синих доспехах держали узкие знамена с символом «Белой руки»… а вдали? Серо-зеленые башни и крепостные стены Актеруму – воплощенного Пандемониума – возвышались над миром и разбитым «Тамерланом».

По сигналу царя Ауламн прыгнуло вперед, раскинув громадные перепончатые крылья. Вайядан спикировал на офицеров и схватил одного когтями. Взмахнув крыльями, чудовище взмыло вверх, подняв небольшой вихрь. В тысяче футов над пустыней оно отпустило человека. Тот с криком упал на песок посреди сьельсинской орды, которая мгновенно накинулась на него, как акулы в кровавой воде. Выполнив приказ, Ауламн приземлилось рядом с Вати перед глазницей Миуданара.

– Отвечайте! – потребовал Сириани, не повышая голоса. – Кто из вас капитан? – И поднял руку, угрожая вновь натравить на людей своего крылатого любовника и раба.

– Я! – ответил тонкий усталый голос.

Посмотрев вниз, я увидел, как сквозь ряды продирается худой узкоплечий мужчина.

– Я! – повторил он, вскидывая руку.

На нем был черный офицерский костюм, но голова была побрита, как у простого солдата. Бастьен Дюран всегда был молчаливым невзрачным человеком, скучным, педантичным счетоводом, постоянно находящимся в тени амазонки Корво. Я не испытывал к нему большой симпатии, считая слишком равнодушным и чересчур формальным для наемника, и в прошлом мы не раз спорили. Бастьен был исполнительным офицером, но, на мой взгляд, трусоватым.

Вот и теперь он, кажется, пытался спрятаться за спиной других.

Теперь это было уже не важно. Больше он не прятался. Выступив вперед, солдат-зубрилка поправил фальшивые очки и резко выдохнул.

– Я капитан, – произнес он, гордо, не обреченно вскинув голову, и приблизился к солдатам, охранявшим лестницу, которые преградили ему путь скрещенными саблями.

– Ujjaa nevasari, – скомандовал великий царь.

Сабли были убраны, позволяя Бастьену пройти. Дюран замешкался, и тогда один из скахари схватил его за руку и потащил вверх по ступенькам. Ксенобит толкнул его на зеленый мраморный пол перед алтарем. Перед Элушей.

Хорошо знакомый с людским этикетом, Шиому Элуша протянул коммандеру руку для поцелуя. Бастьен с прищуром покосился на меня. Он мешкал слишком долго; сьельсинский правитель отвесил ему пощечину, оставив рану, похожую на мою. Но удар был не настолько сильным, и Бастьен, к своей чести, принял его стойко. Я кивнул, давая добро, но не был уверен, что он увидел мой жест.

Так или иначе, он с дрожью взял руку царя ксенобитов и поцеловал кольцо. Закончив с церемониями, Элуша длинными пальцами схватил Бастьена за горло.

– Я хочу, чтобы ты подтвердил мне и своим людям, что это Адриан Марло, – кивнул он в мою сторону. – Хочу, чтобы они понимали, что видят не ложь. Что это не какой-то фокус. Что они не спят. Ты сделаешь это?

– Вы хотите, чтобы я…

– Подтвердил, что это, – Элуша указал на меня двумя пальцами, медленно выпустив когти, – твой хозяин.

Бледный царь расслабился, раскрыл окровавленную ладонь и пригласил Бастьена приблизиться к алтарю. Красный отряд внизу вытягивал шеи, чтобы разглядеть, что делают их капитан – точнее, старший помощник капитана – и Бледный царь. Даже в аду у человека не отнять любопытства. Темное сьельсинское море вокруг стало гуще, по нему как будто побежали барашки белых плащей.

Дюран кивнул, принимая приглашение Шиому Элуши. С привычной натянутостью норманский офицер подошел к алтарю.

– Лорд Марло, сэр? – спросил он.

– Бастьен, – ответил я, стараясь смотреть на него, хотя и был прикован.

Услышав мой голос, офицер отдал честь, по-имперски ударив себя в грудь и вытянув руку.

– Милорд… – Он взглянул на череп мертвого бога и генералов-химер на верхних ступеньках. – Жуткое место, чтобы умереть.

– Весьма, – согласился я.

– Сэр, Отавия… – Голос сорвался.

Бастьен не нашел в себе сил задать пугающий вопрос: «Она мертва?»

Я помотал головой:

– Пропала на Падмураке. И она, и… – Теперь я не закончил фразу. Не смог выговорить «и Валка».

Бастьен закрыл глаза, потер их руками, едва не уронив очки. Это было самым ярким проявлением эмоций, что я от него видел, и закончилось оно так же быстро, как началось.

– Признаешь, что это не обман? – вмешался в наш скорбный диалог голос ксенобита, холодный, резкий, устрашающий.

– Это он. – резко выдохнув, Бастьен Дюран повернулся и ответил Шиому Элуше.

– Повтори это им.

Покрытая серебряной кровью рука указала на людей, зажатых между двумя толпами врагов.

Дюран в последний раз посмотрел на меня, и я заметил на его темном лице след от одинокой слезы. Из-за меня? Из-за Отавии? Из-за себя?

– Я думал, вы Избранный, – мрачно, с горечью сказал он.

Слова ужалили меня больнее, чем плетки, чем кинжалы. Я опустил взгляд, прижавшись лбом к холодному камню алтаря. Я был во всем виноват. Стоило быть чуть внимательнее, и я раскусил бы ловушку на Падмураке, пока не стало поздно. Если бы я не бросился драться с фаэтонами в Ведатхараде, то в роковой миг был бы рядом с Валкой, Отавией, Бандитом и Паллино. А может, мне удалось бы спасти и их, и «Тамерлан». Тогда ничего этого не случилось бы, а в Империи узнали бы, что Содружество заключило сделку со сьельсинами.

Я не стал смотреть, как Бастьен подтверждает, что я – это я. Я не столько увидел или услышал, сколько почувствовал вздохи и крики отчаяния бойцов моего Красного отряда. Моя вселенная сжалась до моих скованных под алтарем рук. Я пытался сосредоточиться, отогнать слезы и стиснуть зубы, найти место, где цепи рвались и я освобождался. Я представил, как перепрыгиваю алтарь и душу монарха обрывками цепей на глазах у его армии и своего отряда, представил, как побеждаю в отчаянной схватке с ордой сьельсинов…

Фантазии.

Я не строил иллюзий на этот счет. Даже если бы получилось