"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

«Ничего, подруга, прорвемся! — пообещал Голос. — Гадалка же сказала: никто не умрет».

«Ты знаешь, в жизни бывают ситуации, что пострашнее смерти», — мрачно ответила на это Марина, словив на себе презрительный и в то же время «раздевающий» взгляд Абрахама, прежде чем тот вместе с отцом и лекарем вышел из ее покоев.

Глава 20

Местный терапевт оказался прав. Все это время девушка не особенно обращала внимание на весьма специфичные симптомы энергопотери, которые она уже как-то раз испытала сполна. Однако, услышав диагноз, стала внимательнее прислушиваться к себе и поняла, что лекарь не соврал: она действительно лишилась большей части своего резерва.

Ожидаемо, как и в прошлый раз, в условиях постоянного стресса резерв ни в какую не желал пополняться обратно, и с каждым часом Марина чувствовала себя чуточку хуже. Сопоставив свое состояние с имевшимся у нее опытом, она прикинула, что в запасе осталось хорошо, если три-четыре дня. А дальше… а дальше хорошо было бы оказаться дома, в жарких объятиях Ксавьера, и получить от него жгучий, но целебный поцелуй.

После поддельного обморока возможность исследовать застенки днем у Марины практически пропала: к ней постоянно заходили разные люди — по поводу и без. Похоже, проверяли здоровье. Это ужасно раздражало. Но хуже всего стало, когда ей назначили свиту.

«Покойтесь с миром, несчастные королевы всех времен и народов, мне вас очень жалко», — сочувственно подумала она, когда ей первый раз пришлось воспользоваться санузлом с любезной помощью придворной дамы, зашедшей вместе с ней, чтобы «платье подержать». Попи́сать в таких условиях удалось с большим трудом, и Марина плохо себе представляла, как сможет ходить «по-большому» под таким пристальным вниманием.

Еще ее почти сразу уличили в отсутствии месячных. Пришлось наврать, что вот как раз закончились, и скрестить пальчики, чтобы вечером к ней пришел Его Величество, а не младший Вельден, которому непременно все расскажут.

«Соблазнить монарха, что ли? — тоскливо подумала Марина. — Идеей пижамной вечеринки, например. Ибо нет лучшего охранника для моей постели, чем бедолага Леопольд Фаррел. А то что-то совсем грустно: какую идею не придумаю — всякий раз не удается ее осуществить».

«А у меня еще одна возникла», — сказал Голос.

«Ну?» — поторопила его Марина.

«У нас с тобой портал в кармане валяется, — напомнил он. — Как раз ведь на такой случай».

«Точно! — спохватилась и обрадовалась девушка, но тут же скисла: — А Ксавьер как же? Ребята?»

«Ну, тут придется выбирать, — воображаемо пожал плечами ее незримый собеседник. — Время истекает, а спасать нас что-то никто не рвется. Ты что выбираешь: лечь под Вельдена ради своего мужа или плюнуть на все и вернуться домой гордо, но в одиночестве?»

«Я предпочитаю спрятаться в застенках и скитаться там еще пару месяцев, пока меня не поймают на тайной краже еды с кухни, — ответила Марина. — Там, в застенках, меня по крайней мере всякие тетки пугать не будут и вампиры не найдут: глядишь, резерв и восстановится потихонечку».

«Да, тоже вариант и весьма неплохой, — согласился Голос. — Блин, слушай, ну у нас и фантазия! Ты посмотри: из такой безвыходной ситуации уже кучу выходов придумали! Я прямо горжусь собой. И тобой тоже».

«Да уж, только самооценка у нас с тобой и растет, — хмыкнула Марина. — Начинали со школьной учительницы на грани увольнения, а уже, погляди ж ты, добрались до статуса главной леди Освении. Как бы только теперь обратно вернуться».

«На самом деле, тут не так уж и плохо, — неожиданно сказал Голос. — Решетки на окнах и контроль почти тюремный — это да, минус. Но сам дворец ничего так и парк потрясный».

С этим Марина поспорить не могла. Сейчас, когда ей назначили свиту, она впервые вышла из покоев не через тайный лаз, и смогла по достоинству оценить и архитектуру, и дизайнерские решения. А еще ей без всяких подслушиваний вдруг снова стали доступны сплетни.

.— … я тебе говорю: вредно все это, — твердила какая-то разряженная тетка, которая, видно, тоже вышла на прогулку в сопровождении своей свиты, когда Марина решила подышать воздухом. — Недалече, как сегодня утром, говорят, в Школе инквизиции об этом заседание было. Из самого Галаарда важный профессор приехал. Вот, как далеко весть дурная о нашей беде распространилась!

— Да разве то беда? — отмахнулась ее собеседница. — Ну, родился у кого-то урод, и что? Теперь из-за этого весь город перестраивать, что ли? Давно ведь уже постановили: в отравленные зоны не ходить, и все будет хорошо.

— Так о чем и речь! — оживилась первая сплетница. — Говорят, они расширяются.

— Кто? — не поняла вторая.

— Аномальные зоны эти, — пояснила первая. — Скоро все дети в городе будут уродами! А все дело в чем: говорят, силу эту добывают из магиков, что в тюрьму попали. Силком из тел вытаскивают! Небогоугодное дело, вот бог и наказывает. Ксавьер Брефеда, старший инквизитор, призывает остановить безумие и закрыть исследовательский отдел инквизиции.

— Ксавьер Брефеда? — переспросила вторая. — Так его же родители этот отдел и открыли.

— Так о чем и речь! — с жаром сказала первая. — Говорят, родился-то он человеком. Но из-за родительских экспериментов потом переродился… как это слово-то. О, мутировал! И теперь каждую ночь после заката против воли в дракона обращается. Ходит вокруг дворца, справедливости требует. Да только прочие старшие лорды его даже слушать не хотят.

— Ой, а я ведь видела его, — неожиданно прониклась вторая. — И правда возле дворца драконище здоровенный ходил, рычал да огонь пускал. Я-то испугалась еще тогда.

— Вот! — подняла вверх указательный палец довольная сплетница. — Говорят, он аудиенции у Его Величества просил, чтобы остановить заражение столицы. Но его Вельдены во дворец не допустили. Они ж с этих изобретений столько денег нагребли — не счесть!

— Вот ведь, — всплеснула руками вторая дама. — В кои-то веки добрый человек за народ вступиться хочет, а его даже выслушать не хотят.

— И не говори, — вздохнула первая. — Говорят, он у себя всех этих м… мутировавших приютил. А кому-то в инквизиции это не понравилось, и его очернить пытались: слух пустили, будто он снова переворот пытался осуществить. Пришли к нему, значит — ну, чтоб отряд его арестовать — а там дети одни. Полный