"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

мне перед путешествием к вам умную лекцию прочитали, как раз по этому поводу… Я, признаюсь, тогда знатно наклюкался и особо в суть не вникал. А потом меня пинком под зад к тебе отправили — мол, тут и догонишься, и опохмелишься…

Так, что-то я отвлекся. Как же там она вещала?.. В общем, у всех богов есть самостоятельные проекции. То есть, она может быть богиней во многих мирах, и каждая из этих проекций несет в себе частичку изначальной богини. Где та изначальная, она не знает. Но не суть. Так вот, если ту богиню убить, то ее частичка вернется к ближайшей проекции. То есть, к ней, усилив ее в два раза. Мне это тоже не шибко нравится, потому как рука у нее тяжелая, но деваться некуда — дама изволит хотеть, а мужик должен предоставить.

— И как же это должно помочь нам? — мой скепсис было видно невооруженным глазом. — Что одна, что вторая — те еще с*ки.

— Спрашивать, конечно, не буду, потому как бесполезно. Но скажу одно: моя другая, и весь этот бардак, что творится у вас, ей категорически не нравится. Так что грохну вашу — и моя сразу закроет все разрывы Нави, уничтожит Кощея. Ну, и Чернобога, которого терпеть не может, конечно же, воскрешать не будет. На этом, собственно, все у вас и закончится — мертвяки лезть перестанут, души людей будут спокойно уходить на перерождение, а боги не будут вмешиваться в дела смертных. Мои для этого слишком ленивы. В общем, настанет мир и всеобщее процветание.

— Что будет с Правью?

— Лишим их благодати. Тогда они или передохнут, или свалят, что скорей всего. А Верховной поставим другую мою богиню — Кострому. Воин отличный и, к тому же, прекрасная девушка. Которая, кстати, тоже терпеть не может нечисть Нави.

— Пристраиваешь своих на теплые места?

— Это не я. Они сами все решили. Их план. Меня как бы самого поставили перед фактом, — сделал он большой глоток из стакана. — Особо-то и не спрашивали. К тому же, когда тебя о чем-то просит богиня, очень сложно ей отказать. Она ж потом весь мозг вынесет. И это только одна. А если их три⁈ А если они еще и с женами спелись⁈ Нет уж. Лучше, друг мой, один раз помочь, чем потом всю жизнь страдать. Я ж, какой бы сильный ни был, от всех не отобьюсь. И знаешь, какое у них самое страшное оружие?

— Магия?

— Слезы, друг мой неискушенный. И песня еще эта, исполняемая круглые сутки. Называется «Ты нас не любишь». Это ж никакая психика не выдержит! Так что если есть возможность — лучше сделай, — отсалютовал он мне стаканом.

— Ты б не бухал с самого утра, — невольно поморщился я.

— Не могу, потому как обещание дал. У меня отпуск вообще-то. И я сам себе обещал, что каждый день своего заслуженного отдыха буду бухать и ходить по бабам. Со вторым пока облом, так что будет первое вдвойне. Но не беспокойся, делу это не помешает. В общем, так, друг мой иномирный. Мне от тебя нужно две вещи — деньги или их аналог в вашем мире. Даром просить не стану — могу обменять их на золото-артефакты. Сам реши, сколько понадобится для комфортного путешествия и проживания дней на десять-двадцать. Думаю, за этот срок успею. И выдели провожатого, желательно, не из болтливых. Чтоб слушался, как папу, и любил, как маму. Ну, и пригрозить властью мог, если вдруг кто отчаянный или любопытный к нам полезет. Нет, так-то я могу и сам справиться, но не думаю, что тебе понравится, если я кого на голову укорочу. Это ж твои подданные как-никак. А я в чужой храм со своими богами не лезу, пока прежних оттуда не выкину. А потом я сам — привык уже так.

— Все это не проблема. В течение дня все будет. Если с первым пожеланием все легко, то со вторым, конечно, сложней. Нет у меня настолько верного человека, чтобы ты мог спокойно с ним говорить. Хотя… — задумался я, вспомнив о Наталье Темирязьевой. Она мотается по всей империи и знает уже все ее закоулки. К тому же, девушка умная, да и агент приказа, что тоже в плюс. — Решим. Есть у меня одна… девушка на примете…

— Симпатичная? — сразу же оживился Видар.

— Очень даже. Умна, образованна и характер имеет. Графиня Наталья Темирязьева. Сегодня вас с ней познакомлю. Она же и деньги передаст, и скрытно выведет тебя из дворца. Сменить одних богов на других — дело сомнительное. Но, надеюсь, твои окажутся лучше наших.

— И не сомневайся. Поверь мне — а я думаю, ты мне все же веришь, — самому все это не сильно нравится. Но то, что происходит у вас, нравится еще меньше. Сталкивался я с похожей ситуацией и подобного никому не пожелаю. Так что разберемся.

— Хорошо, — я встал, показывая, что все вопросы решены. — Было приятно с тобой поговорить и, надеюсь, это не в последний раз. Тебя проводят в комнату, где ты дождешься моего человека. До встречи.

Дверь за спиной Видара закрылась с тихим, но окончательным щелчком, будто захлопнулась крышка сундука, в который я только что положил свое самое ценное, опасное и непредсказуемое сокровище. Воздух в кабинете, казалось, все еще вибрировал от энергии этого разговора.

Я стоял, опершись ладонями о прохладную столешницу письменного стола, и пытался перевести дух. В висках стучало, но уже не от усталости, а от адреналина, выброшенного в кровь за последний час.

Видар Безраздоров. По виду мой ровесник. Парень с лицом уставшего от жизни старика и с глазами, в которых горел холодный огонь вселенской ненависти. Ненависти к богам. Эта мысль все еще отзывалась во мне глухим, ликующим гулом.

«Враг моего врага…» Да, это была самая прочная основа для союза, какую я только мог представить. Его цинизм, его отстраненность, его знание вещей, о которых мои предки не могли и помыслить, — все это было оружием. Оружием, которое я должен был приручить и направить в нужную цель.

Но он был опасен. Как неприрученный грифон, привезенный из заснеженных гор. Он мог разорвать как и моих врагов, так и меня. Его нужно было поместить в надежную клетку, кормить с руки и ни в коем случае не поворачиваться к нему спиной.

Первым шагом к приручению Видара была не денежная плата — предлагать ему деньги за помощь было все равно что предлагать свечку в обмен на солнце. Глупо, оскорбительно и бесполезно.