Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— Плесень, — прошипел Николай Павлович сквозь зубы. — Наглая, подлая плесень!

— Ваше Величество? — испуганно пробормотал слуга и, не дождавшись никакого ответа, продолжил: — Список пока неполный, задержания, как говорится, в процессе, проводится выяснение новых обстоятельств и взаимосвязей. Все верные нам люди на ногах, Ваше Величество.

— Действовать с этой плесенью максимально жёстко, — заговорил император уже более твёрдо и уверенно. — Немедленно задержать всех остальных по спискам. Всех виновных подвести под трибунал. Обвинить в государственной измене. Всем без исключения назначить максимальные сроки, возможно, даже казнь. Списки на казнь утверждать со мной лично. Высших кураторов арестовать, провести расследование их связей. Мы должны вырвать всю эту сеть с корнем.

— Да, Ваше Величество, — пробормотал поверенный.

Он поклонился императору и спешно вышел из кабинета. За дверью было слышно, как его торопливые шаги перешли на бег.

— Вот это дела, — тихо сказал Николай Павлович, оставшись снова в кабинете один. — Да, ситуация стала неожиданно критичной. Зря мой отец позволил этой вольнице так себя хорошо чувствовать. Хотя…

У него была привычка разговаривать с самим собой, когда нервы на взводе и его никто не видит и не слышит.

— Паутина заговора расползлась гораздо больше, чем я себе представлял, — продолжил император, глядя на портрет своего отца на стене, словно разговаривает лично с ним. — Если всё это упустить ещё немного, они наверняка пошли бы на переворот и вполне могли преуспеть в этом начинании. Мне, видимо, просто повезло, что сейчас на их пути встал Иван Демидов. Все эти попытки его устранить, саботировать программу по изучению Аномалий. Потом ещё это нападение на поезд, натравливание монстров на Каменск и владения Демидовых. Думая, что, сражаются, не выходя из тени, они сами сдали себя с потрохами. Слишком поверили в себя и заигрались. Вот и пришёл час расплаты, терпение лопнуло, пора выдрать всю эту заразу с корнями. Потом придётся перекраивать всю ткань империи, но это уже не так страшно. Да и откупятся большинство из них, ну а я уж постараюсь так, чтобы от этого выиграла исключительно империя. Я продолжу то, что ты начал, отец.

Завершив тихий монолог вслух, Николай Павлович положил на стол список, который до сих пор сжимал в руках, медленно поднялся с кресла и подошёл к окну, из которого виднелась Кремлёвская стена. Некоторое время монарх наблюдал за сменой часовых на посту.

— А этот Иван Демидов хорош, — тихо произнёс Николай Павлович, обращаясь уже к Кремлёвской стене. — Надо его как следует наградить. Пожалуй, отдам ему во владение земли Салтыкова, с которыми я до сих пор не решил, что делать. В придачу Каменские земли и всё, что было в зоне отчуждения. Когда вся прилегающая территория будет очищена от Аномалии, он с этим точно справится. Он как никто другой это заслужил. Да и Демидовы всегда были верны трону, будет наглядным уроком остальным, что лучше быть верным империи, чем идти против нее.

* * *

Я стоял у окна собственного кабинета и смотрел на город, который неузнаваемо изменился за те семь лет, что я здесь провёл. Из тихого захолустья, по улицам которого любили периодически прохаживаться монстры Аномалии, Каменск стал цветущим городом, практически единым научным центром вблизи Аномалии, которую теперь нельзя назвать самой большой в Российской империи. Увы, тут уже я несколько увлекся, но ничего с этим не поделаешь.

Каждый раз, глядя на растущие здания и цветущие аллеи, я вспоминал тот самый день. То великое побоище, которое грозило стереть этот город с лица Земли. Вспоминал, как мы с трудом отстояли Каменск, и как выручило своевременное вмешательство рода Демидовых с новым оружием, разработанных на основе изобретения Евгении.

С тех пор прошло уже почти семь лет, а память до сих пор не отпускала.

Сзади едва слышно скрипнула дверь. Она открылась без стука, значит, свои. Я медленно обернулся и увидел, как входит Евгения, ведя за руку моего сына.

— Ваня, ты же обещал ему сегодня прогулку по краю Аномалии, сказал, что там безопасно, — с лёгкой улыбкой сказала моя супруга, на лице всё же была написана некоторая тревога.

Я присел перед Алексеем на корточки. Сына я назвал в честь старшего брата, который в период моего становления оказал неоценимую помощь. Моему мальчику уже исполнилось пять лет, младшему Анатолию скоро будет три, Герасимов был в восторге, когда узнал о его рождении. Все же именно он стал его крестным.

— Ну что, сын, ты готов посмотреть на эти дикие места? — спросил я у него, почти как у взрослого.

— Да папа, — уверенно ответил мальчишка, спокойно и прямо глядя мне в глаза.

Несмотря на столь юный возраст, ему уже передались основные качества Демидовых — уверенность и твёрдость решений, что совершенно нехарактерно для ребёнка в таком возрасте.

— Тогда давай быстрее надевай свой новый костюм, — сказал я, глядя ему в глаза совершенно серьёзно. — Его шили специально для тебя, для такого случая. Он сможет защитить тебя, если вдруг я не замечу какой-либо угрозы.

— Но ты сказал, там безопасно, — уже более напряжённо сказала моя любимая супруга.

— Безопасно, — кивнул я, переводя на неё взгляд и медленно поднимаясь. — Но ты же знаешь, это Аномалия, там всё может быть. Уж лучше пусть защита окажется лишней.

— Ну, тут ты прав, — уже более спокойно ответила Евгения.

Через десять минут мы уже ехали в составе конвоя из нескольких броневиков к северным воротам Каменска. На окраине Аномалии, действительно, сейчас стало гораздо спокойнее, об этом заботятся в том числе и вольные охотники, что всё так же совершают рейды ради добычи. Но так как сын — это самое дорогое, что сейчас есть у меня на белом свете, я всё же взял с собой нескольких боевых магов и бойцов Федулова вместе с самим мужчиной во главе.

Больше, чем уверен, что все эти меры чрезмерны. Но главный бриллиант в своей жизни надо хранить как зеницу ока, дети всегда важны, ведь они наше будущее.

Проезжая мимо госпиталя, я попросил водителя на минуту притормозить. Ещё раз окинул взглядом несколько новых корпусов. Старый, исторически ценный корпус теперь был где-то в глубине и виден лишь в просвете между зданиями.

Теперь это уже не просто госпиталь, находящийся в небольшом городке вблизи Аномалии, который преимущественно занимался лечением раненых охотников за