Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

— Я не перестану удивляться тебе, Иришка. Ты словно солнышко в пасмурной день появилась передо мной и с каждым разом поражаешь все больше, — с восхищением произнесла она.

Глава 26

Авдей

Я держал письмо, полученное недавно от Катерины, и довольно щурился он хороших новостей, улыбка не хотела сползать с моего лица. Сестра призналась, что вышла замуж за хорошего человека, а моя маленькая девочка сшила для нее на свадьбу верхнюю одежду и теплую юбку. Похвалилась, что Ирину приметила сама графиня Романская и пригласила к себе работать. Забрав своего магического питомца, она отправилась в столицу. То, что дочь получила магического питомца уже будучи взрослой, для меня оказалось сравни чуду, ведь весь её магический резерв сдерживал в детстве кулон.

Я не знал кто такая Романская, да и упомнишь разве всех графов и герцогов? Простой люд знает только своего барина на чьих землях живет. К моей великой радости дочь оказалась более сильной духом, чем предполагал.

Все же надеялся, что Иришка приедет к нам в гости, но сомнения одолевали меня. А вдруг Афоня появится на горизонте, а про его отца сейчас мало что слышно. Правда, жена его как— то пустила слушок, что виноват в его аресте я. Придя к ней в дом с еще несколькими мужиками, у кого жены были очень говорливыми, заставил признаться во всех злодеяниях мужа. Послушав её, односельчане просто плюнули и ушли, а вскоре и сплетни все прекратились.

Я смотрел в окно и вспоминал, как Иришка любила это время года. А в деревне зима особенная — не такая, как в городе. К зимнему солнцестоянию установилась морозная тихая погодка, хотя до этого дня три нещадно мело, и снегу навалило так, что дома и участки стояли в сугробах, а они были такими высокими, что приходилось за день не один раз выходить разгребать снег, чтобы была возможность выйти на улицу. Хорошо, что основную дорогу чистят маги, разбрасывая его магией в обе стороны. Иначе было бы совсем худо.

Я вспомнил, как Иришка в детстве, наигравшись на улице, забегала в дом румяная с мороза и садилась ближе к печке. На себе испытал, как в тепле щёки будто огнём обжигает, а потом пощипывает приятно.

— Эх, доча, доча! Где же ты сейчас, рыжеволосая моя? –подумал я.

Неожиданно дверь в мой кабинет распахнулась и на пороге появилась Анисья.

— Авдеюшка, какой— то барин подъехал к нашему дому, тебя спрашивает.

После отъезда Иришки и моем признании, она успокоилась и дети хоть немного, но стали ближе. Да и сын неожиданно спросил о сестре, хотя всегда воротил нос и делал мелкие пакости. Но я не мог простить этой женщине то, что она все время, пока подброшенный ребенок жил с нами, издевалась над ней. Это позже я узнал, что жена часто наказывала дочь на пустом месте. Вела себя словно мачеха. Хотя, о чем это я, она и была ей мачехой, но Иринка про это не знала. Каково же больно было моей девочке.

— Анисья, проводи ко мне в кабинет гостя, а сама приготовь что — нибудь на стол. Все же гость с дороги!

— Сейчас сделаю!

Супруга вышла, а через две минуты в кабинет зашел румяный с мороза молодой человек лет тридцати пяти. Он мимолётным взглядом оглядел комнату и остановился на мне. Знаю я таких людей, которые могут по обстановке, по взгляду на человека, по разговорной речи составить любой словесный портрет, и, как ни странно, он всегда был точным.

— Добрый день, Авдей Лукич, — поздоровался незнакомец, — меня зовут Радушкин Лев Арсеньевич. Я к вам по очень важному делу.

— Добрый день! Прошу присаживайтесь! Может, выпьете чего— нибудь для разогрева? — предложил я, хотя сам не употреблял и не любил пить все напитки, туманившие сознание.

— Нет, спасибо, но от горячего чая не отказался бы.

— Сейчас жена принесёт, — успел сказать я, как дверь распахнулась, и Анисья занесла большой поднос. На нем находился большой чайник, чашки, на тарелке лежали пироги, испечённые с утра, в отдельных чашках были разлиты варенье и мед.

— Прошу, присаживайтесь ближе, — пригласил мужчину и, налив горячего чаю, придвинул поближе.

— Спасибо! Морозец на улице нехилый! В карете имеется печка, но все же довольно холодно, — пожаловался он.

Мы молчали минут пять, пока мужчина грел вначале руки об чашку, а потом стал глотать мелкими глотками горячий напиток.

— Что вас заставило выдвинуться в такой мороз из дому? — поинтересовался я.

— Я по поводу вашей дочери Ирины, — спокойно ответил он и отхлебнул чаю, а у меня чуть чашка из рук не выскользнула.

— Что с ней? — спросил я, а голос звучал глухо и неестественно.

— Успокойтесь, Авдей Лукич, я по делу восемнадцатилетней давности, поэтому не стоит о чем— то переживать.

— Значит, мою дочь все же кто— то стал разыскивать? Мне хотелось бы узнать, а где были её близкие все эти годы? –я, действительно, психанул, но больше не из— за того, что её разыскивают, а из— за того, что давно считал своей.

— Не надо нервничать, Авдей Лукич, я никому ничего не желаю плохого. Может только немного вашему старосте, а так я за справедливость. Выслушайте мой рассказ, а вам уже решать, рассказывать мне или нет, ведь в принципе я и так все уже знаю…

— Хорошо, я вас слушаю.

— Граф Демидов Алексей Михайлович нанял меня найти его дочь, родившуюся в трактире и исчезнувшую сразу после рождения. Поиски были тщательными, но следов не оказалось, а того человека, которого считали виновным в этом деле, утаил много информации. На самом деле, хотя барона и наказали, но прямой вины его не было, лишь косвенная. Точнее сказать, его переиграли. А переиграл его староста вашей деревни по имени Потап Езерский. Но все по порядку……

После слов о причастности Потапа, во мне словно что— то переломилось, и я понял, почему не искали девочку, а Афоня возжелал жениться на ней. Староста все знал и представил бы мою малышку перед графиней, а там проверка по крови, и Афоня уже с титулом. Ах,