Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

Дали ещё одну «далет».

Пф-ф-ф-ф.

Ладно, пора творить больше добрых дел и зарабатывать.

Пашка оделся и двинул по адресу из 2гис.

Через полчаса он вошёл в белоснежный холл дорогой стоматологической клиники. Выдрал из держателя на стене сморщенные синие бахилы и нацепил на кроссы. Прошёлся и сел на стул. В очереди скучало целых пять человек.

Когда Пашка звонил сюда, сказали, что пломба стоит минимум две с половиной штуки, самая простая. И конечно, в итоге окажется в разы больше, как всегда у стоматологов.

Пашка навёл камеру на первого страждущего. Прописал в «назначить действие» перевести на номер своей карты пятёру. Потом полез в анатомический справочник Андроновой Ирины Тимофеевны и пожертвовал вместо двухсот баллов, четырьмя сотнями, потому что нашёл сразу два сильно повреждённых зуба.

Второй пациент обошёлся в целом в семьсот баллов, а третий в девятьсот, потому что у него во рту вообще всё было херовато. С этого Пашка «списал» пятнашку. Ну да две коронки стоили бы мужику очень сильно дороже.

Последний пациент получился за семь сотен очков, а пятого он упустил – его пригласили к стоматологу.

Первые «починенные» уже заёрзали, топорща щёки языками: заметили, кажется, перемены. У Андроновой даже рожа прекратила быть опухшей справа.

Заимев довольно честно заработанные тридцать штук за три двести баллов, Пашка из стоматологии ушёл.

Ну гений же, право слово! Так можно не только зубодёров окучивать, так-то. Любые больнички, лучше с дорогими, конечно, процедурами, но необязательно. В целом, можно и не больнички, а просто рандомно на улице – но тогда фиг пойми, намеривался ли человек бабло на здоровье тратить. А при больничке – точно намеривался.

Казался Пашка себе самым гениальным гением эвер.

Правда, «далет» за добрые дела не дали, может, потому что за плату? Зато дали льва.

Хм. Храброго он вроде не делал…

Ну ни черта с этой игрой непонятно!

Пашка наконец-то зарулил в парикмахерскую, чтобы привести в порядок разросшуюся шевелюру, и, под жужжание машинки, взялся считать.

Тридцать штук – хорошо, но лучше бы ещё куда-то зарулить и заиметь больше. Во-первых, надо откладывать на абонплату, во-вторых, мамке помогать. Да и Люсе стоило бы веник какой купить вечером по случаю окончания девятого класса… Кажется, придётся в больничках только и торчать. Какие бывают дорогие процедуры полезные? Зубы казались самым затратным для пациентов пока.

Прилога выдала лису и восемьдесят девятый уровень.

Наверное, лиса за хитрость и сообразительность.

Но в новые больнички Пашка не попал. Потому что вместо того вскоре после парикмахерской он попал в какой-то зверский и садистский фильм ужасов. Внезапно и страшно.

Файл с видосом пришёл с неизвестного номера в воцапе. И сначала Пашка подумал, что это Пионова, и что она готовит почву для выполнения его приятного квеста вечером. На кадрах была именно она, кем-то заснятая. Красивая, наряженная, как вчера перед встречей с одноклассниками. Только кудри чуть растрепались, и помада размазалась ещё. Вообще выглядела Люська какой-то, что ли, неопрятной.

Она стояла на небольшой кухоньке около плиты, на которой булькала кастрюля. Кадр дрогнул и приблизился: в кастрюле варились яйца, три штуки. Вокруг яиц задорно булькала огромными пузырями кипящая вода.

Кадр отдалился.

Люся в камеру не смотрела.

Зато она вдруг протянула правую руку и сунула прямо в кипяток. Вытащила краснеющими на глазах пальцами первое яйцо, положила на стол и невозмутимо опустила руку в булькающую воду за вторым. Она не ойкала, не торопилась, не дёргалась. Не ловила яйца быстро, выхватывая из кастрюли: она прямо-таки держала в ней ладонь секунд с десять, прежде чем достать. К очереди третьего яйца кожа на пальцах уже начала вздуваться волдырями.

Пашка, застывший посреди улицы с приоткрытым ртом, таращился в видос округлившимися глазами, забыв, что надо бы дышать для поддержания жизни в организме.

Неизвестный оператор приблизил картинку к теперь спокойно лежащей на клетчатой клеёнке рядом с яйцами обваренной руке Пионовой. Волдыри белой, отстающей от мяса плёнкой поднимались на глазах неравномерными шариками, похожими на пузыри надутой жевательной резинки. Зверский, безумный кадр пополз, и в центре оказалось лицо спокойно стоящей Люси: она смотрела прямо перед собой, не корчилась, но в уголках глаз собирались слёзы.

Внезапно адская картинка завертелась, переключилась на селфи, и на экране появилась воровка Островская, притом с бровями и волосами на башке, волос даже словно бы стало побольше. Они были шикарными, как в рекламе шампуня.

«Приветик, тварь! – радостно улыбнулась Пионовская одноклассница. – Сразу предупрежу: мои предки в безопасном месте, где ты их быстро не найдёшь. Макс – тоже. На остальных мне по фигу: делай что хочешь. Люську я сейчас усыплю, но насколько ей будет больно просыпаться, зависит исключительно от тебя. Назад её получишь, когда отдашь мне свой телефон. Товар пока с одним ожогом, но сильным. Имей в виду, что починить его ты уже не сможешь, так что лучше поспешить. Не придёшь сегодня к школе в шесть вечера и не отдашь мне телефон, так она себе, пожалуй, что-то отрежет. Ухо там, или палец. Всё понятненько? Жду у школы в шесть вечера и без приколов. Люськи со мной, конечно, не будет. Отдашь телефон – скажу, куда за ней топать. И мазью от ожогов запасись, утырок. На номер этот можешь не звонить, он одноразка, и я выброшу симку, как только отправлю тебе видео. Хорошего дня! В следующий раз будешь думать головой, прежде чем что творить ублюдское».

Глава 8: Космотёлочка

Бессильная ярость затопила Пашку почти что с ног сшибающей волной, и тут же на смену ей пришёл панический ужас. Люся! Господи, Люся!

Больная на голову мразь, что она творит?! Как можно?!

У самого Пашки зачесалась правая рука, словно это её обварили кипятком. Это же дикая боль! Да как она может?! Сука! Тупая падла! Да он…

В приложении дали дракона и перевёрнутый «игрек». На глаза навернулись натуральные слёзы.

Пашка стиснул зубы так, что в челюсти что-то хрустнуло.

Хорошо, он отдаст ей всё что угодно, но до шести вечера ещё целая жизнь! А Люся…

Пашка попытался успокоиться. Паника снова уступала место злости.

Нет, он ничего ей не отдаст, вашу мать! Он ей бо́шку свернёт на хер, и глаз на жопу натянет!!!

Свирепея с каждой минутой, Соколов-младший засадил кулаком в фонарный столб и, кажется, что-то себе сломал: от боли в глазах зарябило. И точно: трещина. Пришлось убирать за двести баллов.

Возня с непрочными костями несколько отрезвила.

Нужно было успокоиться и