Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

— Разумеется, господин Монтресор, — подтвердил зам.

После кровавого заката — самая тёмная ночь…

Нет, не то.

Кавадзаки сидел в парке, молча созерцая утреннюю природу. Красиво… так и тянет как-нибудь подвести итог последних дней. Вот только как?

Он отпил чая из бумажного стаканчика.

После кровавого заката… после кровавого заката…

Взгляд азиата коснулся солнца, медленно поднимающегося из-за верхушек деревьев.

— После кровавого заката — не менее кровавый рассвет, — заключит Кавадзаки, допивая чай.

Времена меняются. Вещи меняются.

Взгляд Кавадзаки неотрывно следил за желтым листом, медленно падающим на затёртую брусчатку аллеи.

Интересно, на что они меняются?

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 2

…три дня.

Всего лишь три дня длилось их совместное счастье. Иногда им хотелось застыть в моменте, полностью растворившись в этих семидесяти двух часах чистого блаженства, и не замечать весь остальной мир вокруг.

Но у всех хороших вещей есть свойство резко обрываться.

Случилось непоправимое.

Начальство перевело Пончина и Набутылко из аэропорта обратно в центр города.

— А мы точно не опоздаем в центр, на смену?.. — вопрос, заданный Пончиным, прозвучал скорее в пустоту пространства, чем к напарнику. Тот, впрочем, лишь вздохнул, оторвав от липкого стола бутылку с содранной этикеткой.

— И ты уверен, что сейчас подходящее время для… ну, того, чтобы выпивать? — Пончин осторожно покосился на тёмную бутылку. — Учитывая, как быстро всё несётся…

— Вот именно, — поморщился Набутылко. — Несётся. Быстрее, чем хотелось бы. Пусть сначала докажут, что я пью именно пиво…

Постучав пальцем по тому месту, где раньше была этикетка, он сделал большой глоток. Блин!.. Да это и не пиво вовсе. Так, ослиная моча. Набутылко даже не был уверен, что алкотестер определит эту дрянь как алкоголь!

Уже совсем скоро им предстояло переместиться в центр, но пока обстановка дешёвой забегаловки действовала на него — да и на напарника тоже — расслабляюще. В чём несомненный плюс подобных местечек, так это в том, что сюда никогда не сунется начальство. Благодать и свобода!

Впрочем, сюда вообще мало кто совался — из нормальных людей, во всяком случае. А из ненормальных… Местные панки, опять же. Ребята дерзкие, но не слишком смелые. И мелочь сшибить можно с таких, и хозяин этой забегаловки был благодарен им за то, что они шугали гопоту. Как и его милая дочурка, что работала здесь официанткой. Что ж — Пончину и Набутылко не впервой быть героями.

— Брось. Начальство нам головы оторвёт, если мы не появимся вовремя, со всеми этими событиями…

Пончин вроде бы спешил, но и лицо, и голос его говорили об обратном. Он будто умолял напарника найти повод задержаться ещё. Набутылко даже глаза закатил.

— Да брось… что там такого происходит? Обычная рутина бравых парней вроде нас с тобой.

— Это ты про трупы на улицах и клановые войнушки? — Пончин понизил голос; полные ручонки копа заметно подрагивали, по лбу скатывалась тонкая струйка пота.

— Так они на то и клановые, — развёл руками Набутылко, ещё раз отхлебнув дешёвого пива. — Правила безопасности просты, дружище. Не будь клановским, не суйся к клановским, не интересуйся делами клановских — и останешься цел.

— Ага… и не стой рядом с клановскими, хе-хе… — Пончин попытался поддержать шутку, но таким дрожащим голоском это звучало жалко.

Набутылко покривился. Шутки шутками, но… как-то так оно и было. Стычки клановских в городе за эти несколько дней стали чем-то обыденным; трупы, кровь и всё такое. Вначале было много мёртвых Светлых; затем, спустя какое-то время, они спохватились и начали отбиваться в ответ.

Что ж. Это значило, что крупно прибавится работы у тех парней, которые занимаются отскабливанием кишок с асфальта. Им, копам, что… прибыть на место после, когда всё уляжется; наделать фоток и отчётов и закрыть дело как ещё один кусочек клановской неразберихи, не касающейся простых людей.

Мечта, а не работа. Разве нет?

— Не быть клановским, не быть клановским… — пробормотал Пончин, глядя на коллегу. — Слышал? Ещё двое наших ушли в клан. Зимины… говорят, они берут к себе вообще всех, кто только придёт.

— Что-то такое, да, — Набутылко почесал в затылке. — Если это так, то… никогда ещё стать клановским не было так легко, как сейчас.

Вот только зачем? Умный человек отлично знает, что от этих психов стоит держаться подальше.

— Слышал, что о них говорят? — продолжал Пончин. — Мол, Октябрь Зимин убит, а кто теперь правит вместо него — не поймёшь…

— Внучка же, — вспомнил Набутылко байку, слышанную вчера от соседки. — Как там её… не помню.

— Похоже, им сильно нужны люди, раз берут к себе всех подряд, — вздохнул Пончин, снимая фуражку и вытирая уже прилично вспотевшую лысину. — Знаешь, что я думаю об этом всём? Больше клановских — больше проблем и больше трупов на улицах.

— И не только на улицах, — подтвердил его напарник, приканчивая пиво. — Помнишь ту семейку, вчера?..

— Угу, — Пончин сразу понял, о какой семейке идёт речь. — Чтобы я так жил… их особняк, вся эта роскошь, до сих пор стоит перед глазами.

— Чтобы ты так жил? Ну, они уже вообще не живут, — рассмеялся Набутылко. — Не помогли ни денежки, ни связи!..

— Говорят, они были из Тёмных, — кивнул Пончин. — В отчёте это, понятно, не напишешь, но слушок-то ходит…

Он помотал головой, возвращая фуражку на место.

— Мне вот интересно… если они были так богаты, то сколько же денег у того, кто их прикончил?

— Точно больше, чем было до убийства, — кивнул Набутылко. — Счета той семейки опустошили начисто, да и из дома унесли всё, что можно.

— А ещё, говорят, в той семейке дочка была… как бишь её? Вивианна, кажется, ну и имечко… Родители-то мертвы, а вот она… просто пропала.

Набутылко помрачнел.

— Не говори мне сейчас о пропавших, — отрезал он. — До сих пор поверить не могу, что из-за того придурка…

Да, именно поэтому их и вернули с хлебного, тихого местечка в самое пекло. Загадочный паренёк, назвавшийся Александром Эрмитом… улыбался, говорил невпопад всякую чушь, задавал странные вопросы.

А потом просто взял и растворился — прямо из машины Пончина и Набутылко, когда они везли его в отделение. Исчез и всё, словно его и не было.

Чёртовы колдуны. Тоже какой-нибудь клановский фрик, как и все эти… Устроили тут себе войнушки и в ус не дуют, а начальство звереет, не в состоянии ничего с ними сделать.

Набутылко покосился на холодильник с пивом, но нет; ещё одну выпить он точно не успеет. Пора было ехать и заниматься делами.