Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

— Тихо, тихо. Я вам верю.

Тайрен раздражённо вздохнул.

— Ваше величество, я думаю, младшей госпоже Фэй действительно нужно лечь, — Гань Лу было не впервой смирять монарший гнев, ссылаясь на моё здоровье. — Если позволите, я хотел бы осмотреть её ещё раз. Мы уже выяснили главное, остальное вполне могут доделать дознаватели.

— Действительно, — поддержала его я, — подумайте сами, кто в этом доме мог хотеть мне вреда? Слишком много они потеряют, если со мной что-нибудь случится. Кто может предложить им больше, чем ваше величество?

— Привратник же купился, — буркнул Тайрен и яростно потёр подбородок. — Но ладно, посмотрим, что он скажет. Если хоть кто-то был с ним в сговоре…

Я молча погладила его по руке, он поймал мою ладонь и бережно сжал. Видно было, что ему хочется поцеловать меня прямо сейчас, но в присутствии посторонних император сдержался.

— До выяснения всех обстоятельств никто не должен покидать дом, — сказал Тайрен и поднялся. — И никто не должен ничего знать о происшедшем. Если хоть одно словечко выйдет за пределы этих стен — ни на что не посмотрю, казню всех, кто здесь живёт. Господин Гань, делайте своё дело, я подожду в соседней комнате.

У драконов рождаются драконы, невольно подумала я. Все зашевелились, господин Фэй с госпожой начали подниматься, Шэн Мий, чьё присутствие оставалось для меня загадкой, скользнул к двери, и тем бы дело на сегодня и кончилось, если бы госпожа Фэй возьми, да и не скажи:

— Ох, не зря госпожа императорская супруга Ни предлагала свою помощь… Как чувствовала!

— Госпожа императорская супруга? — переспросил Тайрен, и все снова замерли, словно по команде в игре "Море волнуется раз". — При чём здесь она?

— Она навещала меня вчера, — объяснила я.

— И вы рассказали о том, что к вам пробираются всякие негодяи и преследуют вашу дочь? — тон Тайрена мог бы наморозить приличных размеров айсберг. — Кому ещё вы об этом рассказали?

— Никому, ваше величество!

— Ваше величество, — я дёрнула Тайрена за рукав, привлекая внимание, — а разве секрет, что Таюнь шумит который день, и у наших стен собираются толпы? И на ограду лезут, и через неё пытаются… Этот просто оказался самым удачливым и сумел попасть внутрь. Никто не мог предвидеть, что за этим последует!

— Госпожа Ни проявила большое участие, — добавила госпожа Фэй. — И даже предложила оставить нам в помощь пару своих охранников, раз среди наших слуг оказались такие плохие люди…

Ноздри Тайрена дрогнули.

— Кто эти охранники? Позовите их сюда, — резко приказал он.

Однако позвать охранников не удалось — их просто не смогли найти. Слуги подтвердили — да, прибыли утром, были здесь, сидели в опустевшей сторожке привратника, но когда поднялся шум, всем стало не до них, и в какой момент они исчезли, никто сказать не может. Это я узнала уже после врачебного осмотра, подтвердившего, что со мной всё более-менее в порядке, а периодически накатывающие слабость и озноб скоро пройдут, надо лишь потерпеть. Помнится, в своё время мне было очень любопытно, как ощущается приём наркотиков, хотя здравого смысла на то, чтобы не искать приключений, мне хватало. Вот я их и попробовала, и пришла к выводу, что наркотические приходы мне совсем не нравится, даже если исключить то, чему они стали причиной. Что только люди в этой дряни находят?

— И они доверили этим охранничкам свои двери! — рычал Тайрен, расхаживая из угла в угол и отвлекая меня от мыслей о пережитом. — Людям, присланным Мекси-Цу! Кого боги хотят покарать…

— А почему они не должны были доверять посланцам Мекси-Цу? — поинтересовалась я. — Для всех она — образцовая супруга, много лет была твоей женой. Полагаю, в столице о ней никто не сказал ни единого дурного слова.

И мысленно добавила — в отличие от меня.

— Плевать, что там о ней говорили или не говорили. Она перешла все границы! Видит Небо, я долго терпел из уважения к матушке-государыне, но такое я терпеть уже просто не имею права.

— Тайрен… — сказала я и замолчала.

— Не беспокойся, я не буду суровее моего отца. Пусть отправляется в монастырь, надеюсь, жизни, чтобы замолить грехи, ей хватит.

Я продолжала молчать. Возможно, стоило бы настоять на том, чтобы провели тщательное расследование, которое подтвердит или опровергнет, что насильника впустили именно люди бывшей принцессы, и если да, то сделали ли это с её ведома и согласия. Возможно… Но я поняла, что испытываю облегчение. Больше мне не нужно ни терпеть её рядом, ни изобретать предлог, чтобы от неё избавиться. Всё решилось само собой, волей Неба, как тут говорят, и совесть лишь вяло трепыхнулась во мне, почти незаметно, если к ней не прислушиваться.

На следующее утро я вытрясу из успокоившихся служанок, а также из своего евнуха рассказ о происшедшем. Видимо, этот самый Ци Зен пробрался в мои комнаты заранее и спрятался в гардеробной — среди привезённого мне из дворца барахла можно было буйвола замаскировать, не то что человека. Конечно, этот пылкий влюблённый не мог знать, что я отпущу прислугу, но останься девушки со мной, они бы тоже нанюхались дряни и ничем бы не смогли мне помочь. Спас меня Шэн Мий — потому и присутствовал при разбирательстве. Не то его что-то насторожило, не то потрясающая чуйка сработала, но когда император направился ко мне, он увязался следом и спас меня в буквальном смысле слова: когда Тайрен увидел, что происходит на кровати, он на миг застыл как статуя, а потом выхватил меч и кинулся вперёд. Кого он хотел зарубить — меня, насильника, или нас обоих — я так никогда не решилась у него спросить. Но евнух буквально повис на нём, умоляя одуматься и крича, что госпожа не в себе. Серьёзно рисковал, между прочим, Тайрен чуть сгоряча его не убил. Но тут насильник вскочил, потревоженный криками и визгом служанок, тоже застыл при виде императора, и до Тайрена каким-то чудом дошло, что я называю его, Тайрена, имя, глядя на чужого мужчину и протягивая к нему руки. Не пытавшегося сопротивляться Ци Зена увели, а император посмотрел на меня повнимательней, после чего приказал послать за Гань Лу.

А ещё позже я узнаю, что, вопреки обещаниям Тайрена, преступник умер куда легче, чем предписывал закон. Видимо, у него был где-то припрятан яд, и он успел принять его раньше, чем его обыскали в тюрьме. Вскоре тюремщики доложат, что в камере находится труп. Тайрен в ярости прикажет разрубить его на куски,