"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Лада рассмеялась. Служившего в Тогтарее генерала Вукована Лабутица она всегда встречала с радостью, хотя их знакомство закончилось горькими слезами.

Ещё до школы мать купила ей книжку о дочери короля, которая заблудилась в лесу, едва не попала на обед волчьей стае, но была спасена огромной обезьяной. Объяснить спасителю, что её надо бы доставить домой, принцесса не смогла, и поневоле осталась жить в его логове на дереве. Обезьян всячески о ней заботился, в итоге девушка его полюбила, поцеловала, и волосатое чудище, конечно же, оказалось прекрасным заколдованным принцем.

Дитя впечатлилось и, когда к ним в гости зашёл отцовский приятель, тогда ещё подполковник, решило его расколдовать. Лада весь вечер собиралась с духом, сидя у гостя на коленях, а когда все вставали из-за стола, обняла и крепко чмокнула его. Оценила результат своих трудов и разрыдалась.

– Я тебя поцеловала! А ты так и остался обезьянкой!

Сказать, что мать была в шоке – значит не сказать ничего. Впрочем, счастливо женатый генерал к шуточкам над своей внешностью привык, тем более, в лицо смеяться рисковали немногие. И потом, заявляясь в гости, сокрушенно вздыхал, что так и не превратился. Видно, перевелись на свете принцессы.

Генерал критически оглядел её и мебель.

– Отставить! А если упадёт?! – И рявкнул так, что боязливо звякнули висюльки на хрустальной люстре: – Борко! Иди, провиант забери! Одному тебе доверю!

Кроме настойки на кедровых орешках, в пакете оказались копчёная оленина, малосольная осетрина, паштет из глухариных грудок и прочие дары щедрой тогтарейской земли.

– Как ты тут оказался? – спросил Боривой, принимая гостинцы. – Вроде не вызывали, я бы знал. В отпуск, что ли?

– Да вот выдернули нежданно… – туманно ответил гость, и Доневич понял: об этом они поговорят в другое время и в другой компании. – Зато к тебе на днюху попал! И как вовремя! Ну, чего ждём? Водка сохнет, пироги испаряются!

– Меня тут, как обычно, никто не замечает! – Мирьяна Лабутиц колобком выкатилась из-за могучей спины супруга. Оглядела собравшихся и, деловито покопавшись в сумочке, извлекла объёмистую фляжку.

– То, что в пакете, – для всех, – изрекла она. – А это – для работников кухни. Должна же у нас быть своя маленькая радость… Эй, а ты-то, драгоценный мой, при чём?

– Я и есть работник кухни! – громыхнул потянувшийся к фляге супруг. – Видишь, пакеты разворачиваю, дичь буду резать. Разве женщина может правильно нарезать мясо?

– Вот-вот, и я о том же, – предъявил разделочную доску виновник торжества.

В заветном сосуде оказалась фирменная настойка на таёжных ягодах, секрет которой генеральша не доверяла даже ближайшим подругам. Душистая, терпко-сладкая и раза в полтора крепче виньяка. Пили её зараз не более двух рюмок – после третьей ноги отказывали напрочь.

Оценив божественный напиток, Велько окинул взглядом мощную генеральскую фигуру и неожиданно спросил: нет ли у того рыжей дочери, племянницы или младшей сестры?

– Никак жениться надумал? – удивился Лабутиц. – Взял бы в зятья, да у меня одни парни родятся! И рыжие в роду нашем не водились.

– Свобода дороже! – хмыкнул Велемир. – Но год назад я услышал странное предсказание… Ладка, покажи кольцо! Его подарил сестре на двадцатилетие князь Караджерович, потомок последнего императора Вендии. С сапфиром, как блондинке. Другое, с рубином, он вручил Венцелине Лесковац. Певице, которая выступала на «Победе». Слышали, наверное?

– И про её платье слышал, и фото видел, и жалел, что тогда на борт не добрался! – Кулачок супруги врезался в бок, но без толку, такого и кастетом не пробьёшь.

– А третье, с изумрудом, – завершил мысль капитан, – обещал вручить пока неизвестной рыжей красавице. И оно такое огромное, что только вам впору и придётся.

– Ты эдакую здоровенную не бери! – озабоченно посоветовал тогтареец. – Пришибёт ещё! Лучше маленькую, как у меня!

Доневичи многозначительно переглянулись. Вопрос, кто кого взял, за четверть века так и остался непрояснённым. Шептались, что, когда полк, в котором служил молодой лейтенант, расквартировался на учениях в богатом сельхозкооперативе, то бойкая председателева дочка решительно сказала подругам: «Я из вас самая мелкая, значит, тот, самый большой, мой будет!» И мать с отцом, не желавшие отдавать дочь за «голодранца», оказались бессильны. Ну а с тех пор, как у зятя пошла карьера, не устают клясться, что именно они и нашли дочери подходящую пару. И сами тому верят.

С приходом Мирьяны кухонная суматоха быстро завершилась, и она отправилась в комнату Лады, переодеваться и сплетничать. Извлекла из портпледа лиловое, с чёрными кружевными вставками на подоле, праздничное платье, накинула на шею пёстрое ожерельице из тогтарейских самоцветов, обточенных в виде кедровых шишечек, которое в прошлом году снова вошло в моду, покрутилась перед зеркалом и осталась довольна собой. Ей вообще не были свойственны сомнения в собственной привлекательности, да и муж оснований для самоедских мыслей не давал. Лада, напротив, перемерила половину шкафа и ни на чём не могла остановиться, пока гостья не захлопнула дверцу перед её носом.

– Хватит вертеться – и так красива! Разбалуешь мужика – что потом делать будешь?

– Вы о чём?! – замерла у зеркала девушка. Платье, на котором поиски так грубо остановили, и вправду шло ей больше других – простое, тёмно-синее, по предпоследней орлеанской моде (последняя, совершенно безумная, с цветами и перьями, не понравилась категорически). Мирьяна знала, когда закрывать дверцу. Но как расходятся сплетни в армии! Быстрее, чем корабли летают…

– О твоём женишке, который ожидается… Ты своей волей за такого молодого-зелёного идёшь? Или заморочили… ради укрепления политических связей?

Лада сердито вспыхнула, на глаза навернулись слёзы.

– Тётя Мирьяна, какая политика?! Я люблю Горана! И он любит меня! Он хороший, милый, понимающий… Не то, что некоторые у нас в институте: ты ему стихи читаешь, а он тебе под юбку лезет!

– Любит, не любит… – буркнула генеральша. – Любовь проходит, остаются просто два человека рядом, и как бы потом не наплакаться.

– Слышала, всё слышала! – вздёрнула голову девушка. – И что мы разные люди, и любим разное, и друзья у нас разные, и что трудно мне будет! Ничего, как-нибудь справлюсь!

– Он-то сам справляется в свои сорок с лишним? – хихикнула Мирьяна и, встретив недоумённый взгляд, пояснила: – В кровати-то суженый как? Хоть попробовала его? Мужики ведь с возрастом оскудевают, а бабы, наоборот, распаляются. Сколько твой за ночь сумеет?

– До свадьбы?! – Невинная невеста аж поперхнулась, хотела возразить и осеклась. Велько родился всего через полгода после свадьбы, но родители никогда не говорили, что он недоношен…

– Ты, когда в десять лет велосипед покупала, сколько кругов у магазина сделала? – не унималась гостья. – А батька