"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

это не знать – тогда он оказался в числе проверяющих и неожиданно познакомился с будущим тестем! Товарищ Горан вспомнил свой визит в школу, маленькую Ладу, читавшую первоклашкам о первых полётах между звёздами. И то, как через два года свергнутый вождь примчался на базу к Доневичу, орал, багровел лысиной, требовал немедленно поднять корабли и очень обиделся, когда его заперли в камере гарнизонной гауптвахты. Никому в наши дни нельзя доверять… Впрочем, раньше и хуже случалось – скольких монархов родные детушки с трона скидывали да и кончали на месте!

Народный Союз, республика Неврида, исправительно-трудовая колония № 7

Семейство Кондоле в адмиральский день рождения ругал не только Зленовац. Хозяев шахтёрского города вспоминали добрым тихим словом и в исправительно-трудовой колонии № 7 на Невриде. Приведя в барак Драгомира Рудого, ныне заключённого № 1469, старший конвоир указал ему свободные нары и взглянул с некоторым сочувствием. Младший, напротив, с издёвкой оскалился.

– Гляди, какая чистота кругом! Пол подметён, параша вымыта. Не то что у вас, грязнуль подземных!

Явно приготовили подляну, но какую? Кругом пусто, все на лесоповале, спросить не у кого – даже дневального нет. Видно, после уборки его гонят на хозработы, а барак запирают. Ладно, будем решать проблемы по мере возникновения…

Рудый расстелил на досках тощий матрас и стал вдумчиво изучать потолок, по которому целеустремлённо полз клоп. Если свернёт направо – всё будет хорошо, и освободят его досрочно, а вот ежели налево…

Досмотреть траекторию клопа не удалось. В барак ввалилась галдящая толпа зеков, из неё выскочил тощий парнишка с мутными, смотрящими в разные стороны глазами. Истошно заорал:

– Ты! С-сука! Слез быстро – это моё место!

В Чёрнопартизанске мотавших срок хватало, и о зоновских понятиях там знали. Если гадёныш сразу попёр буром, значит, провоцирует. Врежешь – дружки вступятся, уступишь – значит, чмырь трусливый. Ладно, главное – сохраняем спокойствие.

– Место свободное, мне его дали. Если оно твоё, то где твой матрац?

– Тебя менты на него положили?! – истерично взвыл шкет.

– Ну да, как и всех остальных, и тебя, засранца. Под наркотой он, что ли?

– Стукач ментовский, да?!! С-слазь, гнида! – хмырёк вцепился в рубашку, и когда Драго его отпихнул, рухнул на спину, дрыгая ногами: – А-а-а! Падла! Порезал меня!

Кинулось сразу несколько, но в узком проходе они мешали друг другу. Самому шустрому Рудый врезал в челюсть, схватился обеими руками за верхние нары, подтянулся, двинул в толпу обеими ногами. Передние отлетели, но вёрткий тип за ними вскочил на левые верхние нары и прыгнул сверху, остальные тут же ломанулись вперёд, и шахтёр оказался погребён под кучей тел. Кто-то приложил его головой об пол, в глазах потемнело… Убьют ведь на хрен!

– Хватит! – прозвучало вроде и негромко, но драку как бетонной плитой придавило.

Нападавшие вскочили и раздались в стороны. Перед Драго появился детина, чуть пониже его ростом, но шире в плечах, c огромными ручищами с татуировками в виде перстней. Маленькие глазки на круглой бледной физиономии смотрели с неприятной усмешкой. Казалось, их хозяин знает о тебе всю подноготную и думает: сейчас рассказать или сперва посмотреть, как ты станешь трепыхаться? На мощной шее толстая золотая цепь со священным жерновом – интересно, как ему тут разрешают? Бритую голову украшает еле заметный шрам. Пятнадцать лет назад шахтёр сам его и оставил.

– Ну чего вы, бродяги? – И голос у него гнусавый, как тогда. – Это же кореш мой старый… Здорово, земеля!

Драгомир утёр носовым платком разбитые губы.

– Здорово… Водяной.

Бандит осклабился.

– Ишь ты, вспомнил… Ну, умойся да отдыхай пока. Опосля побазарим…

Заключённый № 1469 вернулся на отвоёванные нары. Да уж, встретились! Похоже, клопяра сворачивал-таки налево. Все пацаны их района Цвето Пенчева и его шайку боялись до поноса. Кличку он получил за то, что плавал, как выдра. Водяной объявил своим владением дальние берега озера, где особенно хорошо клевало. Когда один из подростков, пошедших туда удить, утонул, ходили слухи, что Водяной его самолично утопил. Рудый не верил: когда они с друзьями отправились на запретное место, их просто избили до полусмерти. Самому Драго сломали железным прутом руку и ребро, да ещё и свернули челюсть, но и главаря шайки уволокли без сознания с разбитой кирпичом головой.

После той драки они не трогали друг друга, пока Водяного не посадили за ограбление магазина. С тех пор Цвето бывал в Чёрнопартизанске редко, а жить, когда находился на свободе, предпочитал в столицах. Похоже, в одном бараке старые знакомые оказались не случайно…

– Эй, хорош дрыхнуть! – Вот и он, лёгок на помине. – Вечерять пойдём, да расскажешь обществу, за какие грехи к нам попал.

В дальнем от входа и параши, почётном конце, рядом с печкой, встали два ящика. На них расстелили хоть и потрёпанную, с застарелыми пятнами, но чистую скатерть. Однако пообтесался Цветко, раньше тот ещё свинтус был… Появились белый хлеб, колбаса, помидоры. К самодельному столу сели только семеро, остальные расползлись по нарам. Поганца-провокатора тоже не наблюдалось.

Драго залез в свой мешок, добавил толстенный шмат сала, сунутый матерью. Водяной одобрительно кивнул, достал бутылку, разлил по кружкам – ух, спиртяга!

Выпили. Закусили. Теперь и поговорить можно…

– Попал я сюда за то, что Куштриму Кондоле нос сломал, – начал Драго, заметив вопрошающий взгляд пахана. – Он младше нас на два года, но ты-то помнить должен…

– Помню, – рожа Цвето перекосилась, словно от попавшей в рот тухлятины. – Не только черножопый, ещё и сучёныш ревсомольский… За что ты его?

– Прикинь, они «Ромашку» закрыли и вместо неё свою пивнуху поставили, а там цены едва не втрое выше. Брат возмутился, Куштрим со своими холуями на него, мы на них! Ну и понеслось…

– За братишку вписаться – святое, а за «Ромашку» вообще поубивал бы гадов, на хрен! Давай выйдем, покурим…

– Ты сейчас думаешь: почему я сразу ребят не остановил? – Водяной даже не задавал вопрос, а утверждал, будто и вправду читал его мысли. – Но не спрашиваешь, потому что знаешь: когда надо, сам скажу. Причины две. Хотел посмотреть, тот ли ты отморозок, что мне по балде кирпичом заехал, или протух? И ещё: кум[306] велел устроить тебе тёплую прописку. И я согласился, хотя оно и западло. Иначе полетел бы ты голубем сизокрылым в барак к смоляным. А оттуда пути два: на кладбище или весь остаток житухи своей недолгой на лекарства работать. Завтра на построении начальнички увидят твою разукрашенную рожу и утихнут, а там порешаем тему – и всё будет чики-пуки. Ты мне здоровый нужен. Не боись, не воровать предлагаю. Сам сюда