"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

— Триста метров, — напомнил сзади Люк.

Пацан не ошибся. Ровно через озвученное им расстояние мы уткнулись в створку — стальную, с колесом-штурвалом посередине. Дверь была сделана из обычного железа, не из абсольвиума. Но главное — её не закрыли до конца. Оставался зазор сантиметров в двадцать.

— Как же меня нервируют открытые двери в подземных туннелях… — тихо буркнул я себе под нос.

Зубов резко вскинул руку вверх, сжал кулак. Одно из двух: либо намекал, чтобы я заткнулся, либо велел всем стоять и не двигаться. На всякий случай мы сделали и то, и другое.

Цербер молча вытащил пистолет из-за пояса, боком протиснулся внутрь. Секунд десять из-за двери не доносилось ни звука. Потом раздался приглушенный голос воспитателя:

— Заходите.

Я пролез следом — и остановился.

Это был коридор. Широкий, метра три. Ровный пол, крашенные до половины стены; тёмно-зелёная краска давным-давно пошла пузырями, но еще не стерлась окончательно. Под потолком через каждые пять шагов горели плафоны. Неярко, вполнакала, но горели. Точь-в-точь как в бункере.

Справа и слева виднелись двери, но не такие, как в прошлый раз. Теперь это были обычные жилые комнаты. Кое-где даже сохранились таблички с именами тех, кто занимал спальни. А самое нелепое — в комнатах осталась вся мебель. Кровати, шкафы с книгами, даже небольшие холодильники. Только все это было присыпано пылью и выглядело мертвым.

«Угу, — тихо высказался Мозгоед. — Жилой блок персонала. Тут они спали».

Голос у телепата поменялся. Стал слишком напряженным, и мне это очень не понравилось. Когда мой невидимый кореш напрягается, точно жди беды.

— Не останавливаемся, — бросил через плечо Зубов и двинулся вперед.

«Псих. Нам нужно свалить отсюда побыстрее», — заявил вдруг телепат.

«В смысле быстрее? Мы только пришли. Ты же сам говорил, надо найти все записи, в которых рассказано о синхронизации».

«Ищи, но только быстро», — буркнул Мозгоед и заткнулся.

Правда, его молчание ощущалось слишком тревожно. Лучше бы продолжал трындеть, честное слово.

Коридор упёрся в двустворчатую дверь. На ней виднелась жестяная табличка, буквы почти сошли. Можно было только прочесть: «…НОЕ ХРАНИЛИЩЕ». Зубов пнул правую створку, переступил порог.

Мы просочились следом и оказались в большой комнате. Ряды стульев, свёрнутое красное полотнище в углу, вдоль стен — стеллажи. Много стеллажей. Металлические, от пола до потолка, забитые под завязку.

Толик присвистнул, глядя на все это «богатство».

На стеллажах лежали папки. Сотни папок с тиснёным гербом на обложке. Ниже — плоские жестяные коробки, круглые, с наклейками. Ещё ниже — ряды небольших боксов, в каждом по пять картриджей. Отдельно, в стороне, на треноге стоял проектор.

Зубов прямой наводкой двинул к проектору. Несколько мгновений пялился на механизм, а потом сказал:

— Свет здесь есть. Значит, есть питание. Значит, вот эту дуру можно включить.

Развернулся, подошел к полкам, на которых стояли боксы с картриджами, взял один, покрутил в руке.

— Информационные носители целые, — произнес он удивленно.

Гнус уже тянул со стеллажа какую-то папку.

— Иван Сергеевич! Тут списки. Фамилии, даты… Это чё? Нам надо?

— Надо, — отозвался Цербер, — но всё не унесем, ищи надписи какие-нибудь на папках. Нужен временной срок около семи лет назад, плюс-минус.

Я двинулся вдоль стеллажа, читал наклейки на боксах с картриджами.

Почерк на них был разный. Где-то машинописный, где-то от руки, выцветший до бледно-рыжего. «ОБЩИЙ ИНСТРУКТАЖ». «ПРОТОКОЛ ИЗЪЯТИЯ». «СУБЪЕКТ-4, СЕАНСЫ 1–6». Ряд за рядом, полка за полкой.

Потом взгляд зацепился за коробку в самом низу.

«Σ-9. СЕРИЯ „С“. СИНХРОНИЗАЦИЯ НОСИТЕЛЯ. КОНТРОЛЬНЫЕ СЕАНСЫ».

Я присел на корточки.

«Мозгоед».

«Вижу», — отозвался телепат.

«Это то самое?»

«Думаю, да. Тащи, Псих. Всю коробку тащи».

Вытянул бокс с полки, сунул во внутренний карман. Благо они небольшие, с крышками, картриджи не вывалятся. За первым боксом стояли коробки с такой же наклейкой, только цифры отличались. Забрал еще три штуки. Полы куртки оттянулись под тяжестью боксов.

Обернулся, хотел посмотреть, чем заняты остальные.

Зубов стоял через два стеллажа от меня, держал в руках пластиковую коробку. Смотрел не в неё, а куда-то мимо, в стену. Аура Цербера впервые за всё время дрогнула — по чёрному мареву пошла ртутная нитка. Опаска. Или не опаска, чёрт его разберёт.

Я прищурился, прочёл надпись на боксе воспитателя:

«ОПЫТ 4. ПРИВИВАНИЕ. ВОЗРАСТНАЯ ГРУППА 9–12».

Зубов вдруг резко тряхнул головой, будто отгонял какие-то мысли, закрыл крышку, обернулся к треноге. Постоял секунды две, разглядывая проектор.

— Включить-то можно, — сказал он вслух, — а смотреть некогда. Такие аппараты давно вывели из употребления. Вряд ли найдем в городе. Хотя… может, в городской библиотеке или в музее… — воспитатель окликнул Гнуса, который перебирал папки на полках. — Никонов, сумку давай.

— Так там инструмент какой-то, — удивился Толик.

— Вытряхивай его на хрен. Я брал на тот случай, если понадобится долбить стену или вскрывать ломом двери. Как видишь, обошлись.

Гнус схватил сумку, перевернул её и вывалил всё на пол. Железки брякнули, покатились по бетону. Мы начали закидывать боксы с картриджами внутрь, уже без разбора, все, какие попадались под руку. Толик сверху ещё запихивал папки.

«ПСИХ! ОПАСНОСТЬ! РЯДОМ!»

Крик Мозгоеда был настолько неожиданным и громким, что меня буквально подкинуло на месте.

А потом вдруг резко перед глазами появилась картинка — замок. Тот самый, который открывал Толик. Яркое, чёткое воспоминание. И тут же следом пришло осознание. Замок был старый, но чистый. Ни единого следа ржавчины,