В поисках золотой жемчужины - Дмитрий Шатров

— Вооружение, говорю, какое? — пояснил зампотех и приготовился записывать.

— А-а-а… — протянул рейдер и начал вспоминать: — Пулемёты на крыше видел, из гранатомёта по нам прилетело…

— С какого расстояния?

— С километра где-то… чуть меньше, может, метров с восьмисот. Бэтээры у них ещё. Два точно есть.

— Какие?

— Зелёные… Нашёл что спросить.

— А, ну да… Значит, стены… минимум «Корды», но рассчитываем на КПВ, возможно, автоматические пушки… Сорок вторая или тринадцатая, это от двадцать третьего до тридцатого… — бормотал зампотех, чиркая в блокноте. — БТРы… если не повезёт, то семидесятая «ашка»… и ПТУРы… АГС в учёт можно не брать…

— Ты колдуешь там, что ли, Механ? — Бекон наклонился и с интересом заглянул ему в лицо.

— Погоди!.. — отмахнулся тот. — Не видишь? Считаю.

Ангел недоумённо посмотрел на Монгола:

— Ты что-нибудь понимаешь?

— Дистанцию эффективного огня он высчитывает, — улыбнулся капитан. — Не мешай, сейчас сам всё расскажет.

— Так, — оторвался от записей Механик. — Прицельная дальность у них до четырёх километров, максимальная — шесть с половиной. Будем из этого исходить. И лучше нам не прозевать их броню…

— А здесь сколько? — Монгол кивнул в сторону предполагаемого противника.

— Километров двадцать, чуть больше. Можем прямо отсюда лупить…

План был простой: долбить главным калибром, пока не сдадутся. Потом забрать Халка и валить. Оставался нюанс — каким образом не прибить его во время обстрела.

— Я до сих пор не понимаю, как нам определить его местонахождение? — озвучил свои сомнения Монгол.

— За это не переживай, — успокоил его Бекон. Выглянул в окно, пока ещё не прикрытое бронещитами, и уверенно ткнул пальцем в один из бункеров. — Халк там.

— Уверен?

— Более чем. Второе зернохранилище справа. Они держат его там.

— Может, всё-таки попробуем поговорить с ними для начала? — осторожно спросил зампотех.

— В прошлый раз наговорились, — решительно оборвал его «Ангел». — Теперь только с позиции силы. Пошли к орудиям.

В кабине остался один Антон. Атомит уже настолько влился в команду, что ему доверили управление бронеходом. Впрочем, больше и некому было.

* * *

Механик с одним из своих занял место у первой орудийной шахты, Бекон с Мямлей — у второй, остальные встали у пулемётов, кроме Голого с Пузом, те сейчас находились в «Каймане». Монгол остался в пультовой — запускать боевой режим.

«Ангел» незаметно перетянул командование на себя, но капитан не возражал. Вот если бы пришлось штурмовать, тогда другое дело, а в артиллерии он не силён. Кроме того, Бекон всё это затеял, ему и рулить.

Монгол защёлкал тумблерами, переводя их в положение ВКЛ. Загудели вентиляторы вытяжки, с натужным стоном начали выдвигаться опоры. Вагон переходил в боевой режим.

— Главный калибр, заряд двадцать пять, — раздался бас Бекона с орудийной палубы и тут же эхом отозвался в динамике рации: — Голый, начинаем, повнимательнее там.

— Понял, — коротко ответил тот.

— Выстрел! — рыкнул Бекон.

Команда Механика потонула в грохоте залпа.

Глава 24

Утро для куратора началось не с кофе. Франт сидел на холодном полу туалета и блевотным рыком пугал унитаз. Шла уже одна только желчь, ещё немного, и он выплюнет желудок, но его всё полоскало и полоскало.

— Проклятый Доктор… — хотел выругаться Франт, но не смог, его вывернуло снова.

Доктор Фрэнк уже который день пичкал его кусочками Халка. Причём без следа термической обработки. Нормальный человек не станет поглощать человеческую плоть. Но кто здесь нормальный? Точно не Франт. Тем более когда его сжигала жажда золотых даров.

— Проклятый Доктор…

Вроде слегка полегчало. Куратор с трудом поднялся, на дрожащих ногах добрёл до стола, тяжело опустился на кресло.

— Что ж так хреново-то?..

Он открыл нижний ящик, вытащил стакан и плоскую фляжку. Живчик. Живчик всегда помогает. Налил, но выпить не успел — динамик рации выпустил голос Давильщика. Причём так громко, что кольнуло барабанные перепонки.

— Куратор, к объекту приближается неизвестная группа.

— Майор! Вы пионер или начальник службы безопасности? Разбирайтесь сами! — отрезал Франт и, сглотнув ком в горле, бросил коммуникатор на стол. — Чёртов придурок.

К общей разбитости прибавилась парестезия. В версии гипер. Случайное прикосновение к коже отзывалось неприятным жжением, пятки пекло, кончики пальцев кололо иголками.

— Да что ж со мной происходит-то? — поморщился куратор и отхлебнул из стакана.

А происходило и впрямь странное. Поле зрение стало шире, картинка воспринималась чётче, в палитру красок добавились цвета, которых он раньше не замечал. Или не видел, что, впрочем, ничего не меняло. Малейшее движение чего бы то ни было