Последняя Ветрожея - Дженнифер Адам

Ей никогда не сравниться в целительстве с матушкой Магди, но она стала сильнее. Через несколько мгновений пёс уже стоял на ногах и благодарил её своей дурашливой волчьей ухмылкой. Улыбнувшись в ответ, Брида протянула руку, чтобы потрепать его за уши, и кровь капнула на широкий кожаный ошейник.

У Бриды под кожей пробежала странная дрожь, и ошейник расстегнулся. Цветная волна в один миг окутала Гончую и завертелась вокруг пса так, что Брида уже не могла разглядеть ничего, кроме этой пелены.

Ловчий сжал её руку:

– Что?..

Но тут звериный облик Гончей рассыпался, и перед ними предстал худой юноша в линялой одежде.

– Ты спасла его! – воскликнул Ловчий, и из глаз у него хлынули слёзы.

– Дважды! – Боуэн ликующе ухмыльнулся. – Спасибо, принцесса.

– Я не принцесса, – сказала Брида. – Но я знаю, как освободить коней-бурь.

35

Белая горлица

Брида бежала к королевским конюшням, уворачиваясь не только от стражников и теней, но вдобавок от слуг замка, которые, увидев возможность свергнуть королеву, не теряли времени и напустились на девушку, которую считали принцессой.

– Я на вашей стороне! – кричала Брида. – Я собираюсь остановить королеву! – Но её никто не слушал, и девочка прикрыла голову руками и погнала своё тело вперёд, наугад спрядая заслон из ветра.

Ей нужно было спешить, пока ещё Медведь, Кости и Ловчий сражались со стражниками, а матушка Магди, Рисси и Тише противостояли буре и теням Мойры вместе с Кругом Чертополоха. Но долго противиться силе Мойры они не могли. Она ведь тянула магию из коней-бурь.

Брида нашла конюшенный двор в беспорядке. Коза опрокинула тачку с навозом и лягнула конюха по голени, когда тот попытался накинуть ей на шею верёвку. Затем она перепрыгнула через коновязь, пробежала под брюхом перепуганной лошади и весело заблеяла, когда лошадь встала на дыбы и потащила конюха прочь.

В груди Бриды заклокотал удивлённый смех.

– Крапива? Что ты здесь делаешь? Дай-ка угадаю… Матушка Магди ушла, а ты утянулась следом за ней?

Коза мотнула головой и снова заблеяла, а затем взбрыкнула и ринулась бедокурить дальше.

Пока одни конюхи старались успокоить лошадей, другие пытались их украсть. На мгновение Брида испугалась, как бы кто не обидел Лопуха – он бы добром не дался, – но стоило девочке позвать его, и пони выбил дверь своего стойла и галопом примчался к ней.

Чтобы не возиться с седлом, Брида уцепилась обеими руками за гриву пони и вспрыгнула ему на спину.

– Продолжай в том же духе! – напутствовала она Крапиву. Затем, запустив пальцы в густую гриву Лопуха, она обхватила ногами его бочкообразное туловище, наклонилась вперёд и велела ему бежать.

Они вылетели с конюшенного двора и помчались мимо замковых садов.

– Следуй за ветром, Лопух! – подгоняла она.

Пони заржал, вскинул голову и, вытянув шею, понёсся над землёй. Проскакав мимо рычащих Гончих, он перепрыгнул каменную стену, подтянув колени к груди. Галопом спустился с холма и перелетел через стремительный ручей, а затем помчался сквозь деревья.

Среди других пони Лопух и так отличался быстротой, но теперь сам ветер, казалось, поднимал и нёс его. Земля под его цокающими копытами поплыла, и Бриде только и оставалось, что держаться, пока он уклонялся, огибая массивные стволы деревьев.

И тут впереди она увидела потаённую конюшню. Её было бы трудно не заметить – вспышки ветвящихся молний раскалывали небо, порывы ветра шумели в деревьях и сотрясали бревна, и снежинки танцевали в сверкающих облаках, окружавших ветхий сарай. Когда Брида осадила Лопуха и тот перешёл на рысь, изнутри донеслось яростное испуганное ржание.

Лопух заржал в ответ и встал как вкопанный перед дверью сарая.

Хотя серебряные недоуздки королевы не давали коням-бурям черпать силу собственных стихий, они со всей мощью ярости сопротивлялись власти Мойры. Их стихийная магия с каждым мигом становилась всё более неустойчивой и опасной.

Брида соскользнула со спины Лопуха, хотя сведённые мышцы ног не слушались после дикой скачки. Наполовину испуганная, она потянула на себя дверь и вошла в сарай.

Вдоль пыльного прохода клубились тени, питаясь энергией коней-бурь. Лошади отважно сопротивлялись из последних сил. Пот вскипал на их шеях и боках, дыхание гулко вырывалось из раздутых ноздрей.

Брида поспешила к первому стойлу. Чалая лошадь взвизгнула, но не отступила, когда Брида потянулась к недоуздку.

Боль в руке Бриды притупилась, сделавшись ноющей, а кровь начала подсыхать, но она царапала ногтями затянувшуюся ранку, пока не появилась свежая красная полоса. Схватившись за недоуздок окровавленной рукой, она почувствовала мимолётное жжение, но тут щёчный ремень истаял, и кобыла оказалась на свободе. Порыв дождя остудил раскрасневшееся лицо Бриды, когда она открыла дверь стойла, чтобы выпустить лошадь.

Затем гнедая с белыми пятнами, затем чёрный громовой жеребец. Затем золотистая паломино.

Корчащиеся тени королевы Мойры льнули к Бридиным лодыжкам, лишая её сил. Перед глазами завспыхивали искры, но оставался один последний недоуздок…

В открытую дверь сарая с рёвом ворвалось коловращение перьев и чёрного песка. Тусклое серебристое свечение заполнило его изнутри, расширяясь в сферический проход.

Оттуда шагнула королева Мойра, с плеч которой ниспадал плащ из вороньих перьев.

В следующее мгновение следом вывалились Тише и Магди, все в крови и синяках.

– Я отдала тебе всё, – зарычала Мойра на Бриду, шагая по проходу с венком из конского волоса в руках. – Я сделала тебя принцессой. Я предложила научить тебя своим секретам, поделиться своей силой. Ты должна была стать мне дочерью и однажды принять власть над моим королевством. И вот ты здесь. Предательница. Мне следовало догадаться, что ты ничем не лучше матери.

Тени взбирались по ногам Бриды, высасывая из неё энергию. Девочка едва держалась на ногах и всё же дрожащей рукой дотянулась до последнего серебряного недоуздка и сомкнула вокруг него окровавленные пальцы. С лёгким звоном тот тоже растворился, и белая кобыла оказалась на свободе.

Но вместо того чтобы побежать к табуну, белая кобыла – лошадь ветра – заржала и забила по земле копытами. Она наступала, пританцовывая и фыркая, и тени отступали перед её магией, как уходящие с отливом воды.

Хватая ртом воздух, Брида медленно выпрямилась: сила белой кобылы напитала её собственную магию ветра.

– Я бы никогда не стала тебе дочерью, – сказала она. – И кони-бури тебе не принадлежат.

Белая кобыла встала на дыбы и бросилась к королеве, но Мойра превратилась в дым и перья прежде, чем лошадь добежала до неё. Кобыла проскакала в