Последняя Ветрожея - Дженнифер Адам

«Ты хорошо потрудилась, маленькая сестра ветра. Возможно, однажды мы ещё встретимся». – И с последним диким криком Ветрожея-орлица взмыла в воздух.

Белая горлица расправила крылья и прокурлыкала прощальную трель.

Брида закрыла глаза и встряхнула перья, сбрасывая с себя орлиный облик так легко, словно это был плащ. Когда она снова открыла глаза, мир показался намного мягче и тусклее, но лица друзей – своей семьи – она видела ясно, а это было важнее всего.

Матушка Магди протянула руку, позволяя горлице сесть себе на запястье.

– Брида, голубушка, пытаясь защитить тебя, я слишком долго хранила от тебя множество тайн. Эта горлица… она – одна из них.

– Я не понимаю.

– Мойра пыталась убить твою мать, когда ты была совсем крошкой. Она не преуспела, но, чтобы спасти Мейгин, мне не оставалось ничего иного, как овладеть чарами Мойры и претворить их в чары, скрывшие облик твоей матери, но не прервавшие её жизнь.

– Ты хочешь сказать… ты хочешь сказать… что эта горлица – моя мать?

Белая голубка ворковала и покачивала головой, и Брида вспоминала все те разы, когда она замечала белую горлицу в лесу около домика Магди.

– Но я пыталась подружиться с ней, и она никогда…

– Она боялась приближаться к тебе. Боялась, что Мойра найдёт вас обеих. Но она присматривала за тобой все эти годы.

– Мама? – прошептала Брида, пробуя на вкус форму этого слова. – Но почему же ты не вернула ей человеческий облик?

Лоб Магди сморщился в сожалении.

– Может, я и сильная ведунья, но энергия, напитавшая смертельное заклинание Мойры, была сильнее любой магии, что я могу призвать. Боюсь, что снять эту личину мне не под силу.

Тише хлопнула в ладоши:

– Я знаю священное чаропение, которое вернёт ей облик, но моя магия прогоркла от долгой праздности. Если мы снова сплетём нашу магию…

– Да! – воскликнула Брида.

– Тогда сегодня вечером, под полной луной, – сказала Тише. – С помощью Рисси.

Лопух заржал и потёрся подбородком о грудь Бриды. Они все вернулись в замок, а голубка сидела на плече у Бриды и любовно ворковала ей на ухо.

* * *

Вечером, когда над замком плыла полная луна, Тише и Рисси взялись за руки. Вместе они пропели ноты, прозрачные, как капли росы, сложившиеся в парящую мелодию, чистую и яркую, как свет звезды. Брида спряла пряди ветра вдоль волн их голосов, а Магди сплела волшебную сеть из паучьего шёлка и крошечных хрустальных бусинок, которые она разложила вокруг горлицы.

Когда священная песня поднялась по лунным лучам и наполнила ночь, вокруг белой горлицы медленно закружился жемчужный туман. Он распространялся, и светлел, и заполнял сеть из паучьего шёлка, пока песня не закончилась. Затем во всполохе серебряного света на месте горлицы, неловко покачнувшись, появилась женщина в светлом платье, расшитом бисером.

– Много воды утекло с тех пор, когда я была человеком, – сказала она, скользнув рукой по бедру.

Брида подбежала к ней и обняла свою мать, содрогаясь от надрывных рыданий.

– Брида, дочь моя, – прошептала Мейгин, проводя рукой по волосам Бриды. – Я так горжусь тобой.

Она поманила Магди и крепко обняла сестру.

– Спасибо, что уберегла её. Спасибо, что укрыла нас, пока не пришло время. – Она отстранилась на расстояние вытянутой руки и улыбнулась сквозь слёзы. – Нам троим предстоит многое наверстать.

36

Ветрожея

Чтобы навести порядок в замке, потребовалось время.

Большинство Гончих были убиты во время восстания; в их числе был и жрец Масон, который погиб, защищая Медведя и Кости. Но уцелевшим Брида вернула человеческий облик, а матушка Магди их судила. Отказавшиеся следовать законам страны были изгнаны. Остальные – неповинные в ином преступлении, кроме разномыслия с королевой, – были награждены медалями за храбрость и призваны потрудиться на восстановлении разрушенного замка и столичного города.

Вороны также вернули себе человеческий облик, но матушка Магди, по предложению Бриды, сделала для них амулеты из перьев, которые позволяли им превращаться по желанию.

– Полёт – это окончательный побег, – сказала Брида, – а после того, что сделала с ними королева, после того, как она украла их магию и использовала в своих целях, разве не вправе они радоваться свободе, когда им вздумается?

Охота на ворон была запрещена, чтобы ни один человек с сильной рукой и пращой не сбил ненароком чью-то дочь, жену или мать.

В грядущие дни предстояло провести поминовения по павшим и разработать планы. Тише была полна решимости восстановить Храм Полумесяца, и Кости, засучив рукава, взялся за работу. У него обнаружилась склонность к зодчеству, а его умение чувствовать магические способности означало, что Храм сразу же получил своих будущих посвящённых. При Храме собирались открыть школу и приют для детей, оставшихся без родителей.

Мейгин решила выстроить новый Храм Ветров на Маревых скалах в северной части долины, и по её слову повозки с брёвнами и камнями покатились по дорогам туда, где она обещала встретить артели рабочих.

Рисси звали остаться в любом из Храмов, но, посоветовавшись с Тайной, она решила вернуться в свой священный грот, как только выучит все чаропения и священные песни, каким могла научить её Мейгин.

Половина жителей Гайворонья хотела назвать Бриду своей королевой и жить как прежде – разве не была она племянницей Мойры и её провозглашённой наследницей? Другая же половина не желала иметь с ней ничего общего по той же самой причине.

Бриде было грустно при мысли о том, сколько лет они страдали под властью Королевы Ворон. Ей хотелось, чтобы люди знали, что она другая, что она может помочь. Но им, похоже, не было дела до девочки Бриды – они видели в ней лишь наследницу короны, которая была ей не нужна, и тень перьев её тётки.

В конечном счёте это не имело значения. Она была Ветрожеей, а не королевой. Пройдёт несколько лет, прежде чем она войдёт в полную силу, как говорила матушка Магди, но она уже обладала хорошим чутьём, и ветер любил её.

Люди готовы были биться об заклад, что уже чувствуют перемену в погоде.

Ведуньи больше не скрывались и взялись собирать Совет Благоразумий в Гайвороньё и обновлять Совет в Улесье. У Неры, жены Ловчего, были на примете несколько женщин и мужчин. Они могли править и без королевы.

Но самое, пожалуй, главное – жители столицы попросили Медведя стать их Голосом, чтобы начать записывать и вспоминать истории. Поддавшись на