На темной стороне - Оксана Кас

успокоился. Он уже уловил общую тенденцию: каждый негативный момент для группы с их уровнем популярности — это минус к репутации, но не к количеству активных поклонников. Да, у них молодой и не супер-преданный фандом, но сейчас все, кто поддерживал группу до начала скандалов, еще сильнее привязались к ним. Это как арка становления героя — на глазах фанатов они сражаются с неприятностями и становятся сильнее. Для них — сложное время, которое сильно давит на психику, а вот для постороннего наблюдателя — интересное зрелище.

Проще говоря, растерянность первых дней после аварии с Чанмином сменилась на какую-то холодную ярость: он и группа выберутся из этого и непременно еще скажут свое слово… в том числе — всем тем медиа, которые сейчас особенно радостно их осуждают. Хару так точно не забудет, как их «полоскали» на каждом интернет-ресурсе, приписывая преступления, которых они никогда не совершали.

Именно с ощущением этой холодной ярости Хару отработал оба концерта в Японии. В сети потом писали, что он превзошел самого себя в плане сценического присутствия и красоты исполнения хореографии. Возможно, это так и было — он сам иногда удивляется этому своему умению так работать в стрессовых ситуациях. Когда-то он слышал, что у человека есть три основные реакции на опасность: бей, беги или замри. В современном мире «опасность» — это не тигр, который хочет тебя съесть, а любые стрессовые ситуации. И у Хару, по всей видимости, очень ярко выражен вариант «бей»: он может мысленно паниковать, сильно переживать, заниматься самокопанием и даже самобичеванием… но при этом продолжает четко делать все необходимое. Тэюн говорит, что со стороны некоторым даже сложно понять, что он переживает. Друг-то его знает хорошо и понимает, что эта холодная решимость не свойственна Хару в обычной жизни, но остальным может показаться, что Хару просто безэмоционально решает проблему. Ага, безэмоционально, как же…

Когда они ушли со сцены, исполнив одну песню «на бис», Хару почувствовал не радость, а… грусть. Он с какой-то тоской посмотрел назад. И это — конец? Они буквально только начали уверенно выходить на сцену, и уже — всё?

— Как быстро закончился тур, — грустно сказал Тэюн, так же замерев и смотря на вход на сцену.

К ним уже подбежал стафф, начали обдувать ручными вентиляторами, совать в руки пакетики с едой, вытирать пот с лица салфетками, чтобы они не простыли под кондиционерами в коридоре… А они, не сговариваясь, замерли в этом пространстве за сценой и… по всей видимости, все не хотели уходить.

Хару не верилось, что на следующей неделе не будет концертов. Тур еще не успел стать чем-то привычным, а уже закончился…

— Как-то даже грустно, что это был последний концерт, — добавил Шэнь, — Я бы выступил еще как минимум один разок.

— Даже при том, что я все еще дрожу всем телом перед выходом — я бы тоже хотел еще хотя бы один концерт, — сказал Сай.

Хару печально вздохнул. Он знал, что первоначально в планах была возможность продления тура в Малайзии и энкор в Сеуле… но сейчас объявить подобное просто невозможно — билеты-то раскупят, но в медиа это назовут «вопиющим неуважением к пострадавшим от действий бывшего мембера группы». Тур им простили только потому, что он был давно запланирован и Чанмин в нем не участвует.

— Да, жаль, что это последний концерт, — сказал Хару. — Но ничего не поделать. Пойдемте… нам домой вылетать через три часа.

Все печально кивнули и двинулись к гримерке.

Обычно после концертов они радостные, а тут… странное ощущение — грусть, что напряженный график закончился, что больше не будет нервного ожидания начала концертов, что не придется страдать от болей во всем теле, потому что в концертном угаре немного перестарался, танцуя.

Но они еще вернутся на сцену, непременно.

Глава 30

Готовность к сделке

То, что Минсо сказала Хару, ему не понравилось.

Инвесторы хотят, чтобы они начали готовить альбом прямо сейчас, выпустили его в кратчайшие сроки (еще более сжатые, чем первые два), потом сразу поехали в тур, уже с большим количеством остановок. Инвесторы хотят получить прибыль как можно скорее, они опасаются, что группа начнет терять популярность.

Хару, конечно, не против тура… но и Минсо, и Сон Анки, и Кахи в один голос говорят — в ближайшее время любая музыка группы будет воспринята негативно, нужно выждать. Фанаты-то, конечно, выкупят места в зале, особенно, если площадки будут небольшими, но… это не то, чего хотел бы сам Хару. И не то, что хочет видеть Минсо.

Кроме того, форсированная подготовка к камбеку означает, что у него не будет времени на подготовку к экзаменам. Дело не только в том, что в плотный график не вместятся репетиторы: во время продвижения альбома вообще нереально нормально учиться, он просто перестанет ходить даже в школу. То есть, в этом году он сунын не сдаст.

Выход один — попробовать заранее найти тех, кто поддержит деньгами их камбек в следующем году.

Но то, что Минсо предложила позднее… Ему нужно подумать.

Когда он ехал домой, то еще размышлял — стоит ли рассказывать дедушке… Скорее всего, дедушка посчитает эту идею плохой. Но сам Хару просто не мог сосредоточиться, мозг буксовал и отказывался трезво оценивать ситуацию.

А около дома его поджидала еще одна неожиданность. Хару привезли вечером на машине агентства, но, по его просьбе, высадили не у самого дома. Хару пешком шел по склону наверх и практически у самого дома столкнулся… с отцом. Тот был в приличном, пусть и не особо дорогом костюме, чисто выбрит, с аккуратно уложенными волосами и начищенных туфлях. Отец подошел к дверям дома с другой стороны и чуть раньше, поэтому остановился его подождать. Хару продолжал рассматривать его, широко раскрыв глаза.

— Первый рабочий день, — с довольной улыбкой сказал отец. — Кажется, у меня получится работать в этой сфере.

— В какой сфере? — как-то потерянно уточнил Хару.

— Я устроился в логистический отдел, мы занимаемся поставками заварной лапши в магазины… черт, надо было хоть одну пачку взять. Но ты ее знаешь, она нормальная. Я ел, когда один жил — вполне достойный вариант.

Отец прижал палец к сканеру и открыл дверь, впуская Хару в дом. Внутри он практически сразу пошел снимать костюм, потому что второго у него, оказывается, нет — купил только один. Хару, с сумкой в руке, удивленно