На темной стороне - Оксана Кас

До него постепенно доходило, что отец не просто уволился из доков. Он уже переехал из Инчхона в Сеул и нашел себе работу менеджера в какой-то лапшичной фирме… В Корее ни одна приличная лапша не делается вне крупной продовольственной компании, так что работает он на корпорацию, получается. Приличное место, скорее всего.

Хару быстро сопоставил в уме даты. Чтобы уволиться с нормальной зарплатой и всеми социальными выплатами, нужно отработать месяц. Тот разговор в больнице произошел чуть больше пяти недель назад. В Инчхон он уехал не сразу, потом — пока подал заявление, пока отработал месяц… быстро же он работу нашел. Вот на что способен диплом одного из лучших университетов страны…

Хару оставил сумку в своей комнате и прошел в гостиную. Мама и бабушка уже хлопотали на кухне, дедушка сидел на веранде, в кресле-качалке. Хару занял второе кресло.

— И давно отец… — он растерялся, не зная, как продолжить.

Дедушка ответил:

— Приехал на прошлой неделе, в среду вечером. Нам сказал, что это ты ему велел возвращаться в Сеул…

В голосе дедушки звучали явные нотки любопытства. Хару тихо рассказал о том разговоре в больничной палате, где дедушка вроде и присутствовал, но слышать ничего не мог.

— Вот, значит, как… Могу поспорить, ты не ожидал, что он согласится? — хмыкнул дедушка.

Хару кивнул:

— Вообще не ожидал.

Отец в это время вышел через раздвижные двери веранды со стороны спален и прошел через внутренний двор к гаражу. Все это время — насвистывая какую-то мелодию. Через несколько минут послышался скрип гаражной двери — это единственные несмазанные петли в этом доме, потому что дверь железная.

— Куда это он? — удивился Хару.

— Он машину себе заказал, — ответил дедушка, — Если из салона, но не сразу, а по готовности — чуть дешевле.

— Откуда у него деньги? — удивился Хару.

— Выходное пособие и отпускные. Но на второй костюм уже не хватило, купит с первой зарплаты… но я думаю отдать ему один из своих, мы те костюмы от Armani еще не все переделали.

Машину отец, скорее всего, купил недорогую. Возможно — самую дешевую из всех возможных. И это ему еще с выплатами по увольнению повезло — долгий срок работы сказался. Он не брал отпуска где-то лет семь, наверное. В этом году брал неделю, когда дедушка в больницу попал — вот и все его отпускные. А работа-то у него считалась тяжелой.

Напрямую Хару, конечно, не стал бы спрашивать, сколько отец получил. Не брал на костюм и машину из «семейных» — уже огромное достижение. Которым отец, скорее всего, гордится — так Хару понял по косвенным оговоркам.

После ужина — новый повод для удивления. Отец отдал ему несколько визиток психотерапевтов, которые работают с игровой зависимостью. Предложил Хару самому выбрать, чтобы не было сомнений, что психолог не подставной. Хару мысленно подумал, что психолог всё больше нужен ему самому, он в полном шоке.

Но… после ужина проверил все визитки, выбрал специалиста с наибольшим количеством положительных отзывов и вернул ее отцу.

— Я вряд ли смогу прийти с тобой, когда это потребуется, — сказал Хару.

— Я пойду с бабушкой Хару, — ответил отец.

При лечении от зависимостей психологи часто просят пациента привести ответственного родственника — это чтобы дома знали, как общаться с человеком в ремиссии, на что обращать внимание и когда следует бить тревогу. У Хару на это времени не будет. Но бабуля — хороший вариант.

Поговорить с дедушкой он сел уже поздно вечером. Мама и бабушка рано ложатся, отец все еще отмывал гараж. Как Хару понял по косвенным фразам — отец старается себя регулярно чем-то занимать, так ему проще адаптироваться к новому образу жизни. В Инчхоне он сильно уставал в доках — там весь день на ногах, условия не особо приятные, а в Сеуле уровень физической усталости меньше, он уже не может прийти домой и просто вырубиться. Поэтому ему нужно чем-то заняться. Сначала занимался внутренним двориком, сейчас — гаражом. Планирует после гаража разобраться с прудом. Автомобиль, по его словам, он получит где-то недели через две, может, даже позже.

— Клен, вроде, прижился, — задумчиво сказал дедушка, когда Хару подошел к нему и занял второе кресло.

— А тот гибискус как-то печально выглядит, — сказал Хару.

— Тот, который с желтыми цветами — селективный. Наш, классический, нормально растет, а этот капризничает.

Хару улыбнулся: интересное мнение. Саженцы гибискуса выбирала бабуля, поэтому Хару понятия не имеет, как они цветут. Просто один стоит уже весь зеленый, со свежими побегами, а второй какой-то чахлый.

Они замолчали на какое-то время. Хару все не знал, как начать разговор, поэтому сказал:

— А вы говорили, что кресла на веранде не нужны. Теперь в них еще нужно умудриться посидеть, они вечно заняты…

Дедушка улыбнулся:

— Просто они очень удобные. На заказ сделаны, это точно. Но ты ведь сюда так поздно пришел не потому, что о креслах поговорить захотел?

Хару тяжело вздохнул: как легко его разгадали. Он все еще слабо представлял, с чего начать, поэтому долго мысленно подбирал слова.

— У нашей группы есть инвесторы, — наконец начал он. — Именно они дают деньги на съемку клипов и печать физических версий альбомов. Эти люди могут… выдвигать требования…

— Я знаю, как работает такой тип инвестирования, — мягко улыбнулся дедушка, — поэтому всегда его избегал. Судя по всему, сейчас эти инвесторы перестали быть в вас заинтересованы?

— Не совсем. Они хотят, чтобы мы записали и выпустили альбом сейчас и поехали в тур уже в начале года. Это идет вразрез с первоначальными планами, к тому же, Минсо и остальные люди из продюсерского состава считают, что так делать нельзя — продажи-то будут, но роста популярности и заметного успеха ждать не стоит.

— Но инвесторы хотят заработать, — догадался дедушка.

— Да, — кивнул Хару. — И Минсо… предложила мне сделать нечто… странное. В общем, она считает, что господин Со может стать частным инвестором Black Thorn, но просто ради прибыли он это делать не будет, и…

Хару сначала зачастил, а потом замялся, не зная, как продолжить.

— Она хочет, чтобы об инвестициях просил ты, — печально закончил дедушка.

Хару покачал головой:

— Не совсем. По ее словам, мне нужно лишь присутствовать рядом и поддержать ее, если меня спросят. Несколько лет назад