Симбионт 2 - Валерий Михайлович Гуминский

ветер с поседевшего Урала, нам навстречу попадались самые стойкие горожане. Подозреваю, они нагуливали аппетит, чтобы потом с комфортом и удовольствием зайти в какой-нибудь павильон, заказать кофе или чего покрепче, провести вечер в приятной беседе.

Я поднял воротник куртки, засунул руки в карманы и неторопливо зашагал по дорожке, всматриваясь во встречные лица. Басаврюка я не знал, но был уверен, что не пропущу этого человека. И когда увидел идущего навстречу пожилого незнакомца в тёмном пальто и шляпе, сразу понял, кто это. Секретарь канцлера, вопреки услышанному, не был глубоким стариком. Движения пусть и скупы, как полагается человеку, заботящемуся о своём здоровье, но довольно энергичны, шаг ровный, никакого шарканья подошвами ботинок.

Встретившись со мной взглядом, Басаврюк за несколько метров кивнул мне и сделал знак идущим за ним трём мужчинам, чей внешний вид вызывал не только опасение, но и восхищение. Это были настоящие гренадёры, физически сильные, с цепким взглядом телохранителей и убийц одновременно. Вот они-то точно напичканы боевыми имплантами по уши. Канцлер Шуйский мог позволить себе таких бойцов, будучи советником императора. Не армию, но десяток-другой точно. И это обстоятельство ещё больше заставляло задумываться о возможном противостоянии со вторым человеком в государстве. Отец прав: нас играючи перетрут в пыль и развеют по ветру.

«Мы могли бы служить в разведке, мы могли бы играть в кино! Мы, как птицы, садимся на разные ветки, и засыпаем в метро»[1], — негромко пропел Субботин.

«Это ты к чему?» — полюбопытствовал я.

«Да вот, вдруг показалось, что в шпионов играем, — пояснил майор. — Как будто агенты двух враждебных разведок решили устроить встречу на нейтральной территории. А всё равно остаётся ощущение какого-то фарса, за которым маячит самая настоящая опасность».

Я ничего не ответил, только мысленно кивнул, соглашаясь с Субботиным. И так получилось, что остановился одновременно с Басаврюком. Всего лишь два шага отделяло нас друг от друга. Охрана секретаря грамотно распределилась по секторам, не приближаясь к нам, и с нарочитой небрежностью стала следить за моими охранниками. Радужка глаз одного из них изменила цвет. Подозреваю, сейчас с помощью кибердеков телохранитель Басаврюка подключился к Глобальной Сети и ищет фотографии моих бойцов. Нормальная практика заранее выяснить, кто тебе будет противостоять. Надеюсь, никак зацепок он не найдёт, но тогда сделает определённые выводы.

Галкин приподнял шляпу и совершенно искренне улыбнулся:

— Михаил Александрович!

— Тимофей Матвеевич! — вежливо кивнул я в ответ, не протягивая руку, тем самым демонстрируя отношение к человеку, работающему на моего врага.

— Прошу прощения, что отрываю вас от личных дел, — добродушно проговорил Басаврюк, — но желание познакомиться с молодым человеком, проявившим незаурядные способности в экстремальной ситуации оказалось сильнее собственной загруженности в распорядке дня.

Я приподнял бровь, показывая удивление.

— Я прибыл с инспекционной проверкой по депутатскому запросу, — пояснил Галкин. — Криминальная ситуация в Уральске давно беспокоит господина канцлера, чьим секретарём я, собственно, и являюсь. Поэтому он дал мне задание разобраться с жалобами граждан, составить картину происходящего и позже доложить без всяких прикрас. Скажу честно, ситуация с похищением людей удручает.

— Но почему этим занимается канцлер, а не губернский департамент полиции?

— Коррупция, — улыбнулся Галкин и простёр руку, как полководец. — Не желаете прогуляться? Я не займу у вас много времени.

— Можно посидеть в кафе.

Моё предложение не возымело успеха. Басаврюк не захотел разговаривать в помещении, наполненном людьми. И мы неторопливо двинулись вдоль парапета, как внук и дед, решившие прогуляться на свежем воздухе. Единственное, что выбивалось из этого образа — шестеро крепких мужчин, бдительно за нами присматривающих. Ну и друг за другом заодно.

— Мне рассказали о ваших приключениях, Михаил Александрович, — негромко произнёс Басаврюк, одной рукой придерживая шляпу, чтобы редкие порывы ветра не снесли её с головы. — Признаюсь, я сначала не поверил, что вы способны противостоять бандитам без использования Дара. Но господин Мирской убедил меня в необходимости встретиться с вами. Не буду ходить вокруг да около. Ситуация с коррупцией в уральском отделении полиции не самая приятная. Поэтому было решено провести силовую акцию, не привлекая местных следователей и оперативных работников. Видели моих охранников?

— Серьёзные ребята, — согласился я. — Только почему вы решили, что я могу заменить полицию? Не скрою, у меня были планы освободить девушек, но своими силами.

— Силами четырёх-пяти человек? — снисходительно улыбнулся Басаврюк. — У Нарбека Колбаева три десятка боевиков, получивших военный опыт в конфликтах на Ближнем Востоке, в Персии и Джунгарии. А при необходимости он может попросить помощи у Мустафы Хабирова. Татарская слобода может выставить ещё сорок-пятьдесят штыков. Заметьте, молодой человек: боевых штыков, а не просто громил с автоматами и гранатами.

— Откуда вам известно так много о Нарбеке? — с подозрением спросил я. — Вы обычный секретарь канцлера Шуйского, и по определению, не должны вникать в «мелкие» проблемы весьма заштатного города. Или в соседних городах девушек не воруют?

Галкин рассыпался мелким смешком, снисходительно поглядел на меня.

— Михаил Александрович, не забывайте, кто такой канцлер Шуйский. К нему поступает самая разнообразная информация, которую именно я сортирую по степени важности. И про банду работорговцев, действующую в этом регионе, я знаю. По Нарбеку петля плачет. Каторга будет слишком лёгким наказанием. Поэтому князь Шуйский дал мне особое поручение: помочь вам. Мои бойцы стоят целой роты.

— Рекуперация с постановкой боевых имплантов?

— Разрешённая, — Басаврюк поднял вверх палец, как будто в назидание. — Один такой боец действует как автономная группа, заброшенная в тыл противника.

— Тогда вопрос: почему сейчас и именно здесь? Откуда у вас такая уверенность, что я смогу заменить полицию?

— Вам это известно, молодой человек, — опять на губах проскользнула лёгкая улыбка. — Мне почему-то кажется, что вы в любом случае пойдёте на крайние меры.

— Допустим. А кто такой Нарбек? — я не спешил давать согласие. Запусти лису в курятник, всех кур передавит.

— Выходец из бедной крестьянской семьи, — поморщился Галкин. — Жил на территории Младшего Жуза, в семнадцать лет совершил первую кражу. Угнал у бая десяток овец и перепродал их. Видать, удачно, если после этого не оставил попыток разжиться за счёт других. В двадцать лет попался на краже. В Лбищенске залез с дружком в дом богатого купца, который вместе с семьёй уехал в гости. Не учёл только, что хозяин оставил в доме пару ротвейлеров. Собачки восемь часов держали парочку незадачливых