Громов: Хозяин теней 2 - Екатерина Насута

чёрное пятно, такое, на первый взгляд сплошное, но на деле сплетённое из тончайших нитей. Будто клубок волос сунули.

— И я получу право забрать того, на ком будет моя метка. Только… не ошибись.

Не ошибусь.

Я голос этой скотины хорошо запомнил. Отлично даже…

— Значит… идём? — я смотрю на себя-лежащего. И как-то не жаль… точнее… кажется, я понимаю, о чём говорил Савка. От мысли, что придётся вернуться в это вот тело, тошно. Будто чужие лохмотья напялить… и страшно. А если и то покажется тюрьмой. Если…

— Не покажется. Ты ушёл отсюда. Но не оттуда. Только будь осторожен, Савелий Громов… даже то, что я делаю, может быть сочтено нарушением договора, хотя тебя выдернула не я. И если этот мир не удержал, а тот принял, то… я в своём праве дать тебе благословение и в род принять.

Сложно у них там всё.

— Ты даже не представляешь, насколько.

— Погоди. Савка там… умирает… у него болезнь и всё такое. И ещё это проклятье…

— С этой мелочью я как-нибудь справлюсь, — отмахнулась Мора. — Смерть открывает большие возможности.

Она протянула мне цветок лилии на тонкой ножке.

— Положи…

— Я терпеть не могу лилии, — сказал на всякий случай. Странно подходить к кровати. Странно смотреть на этого старика, который всё равно жив, хотя давно должен был бы уйти.

Странно…

Просто странно.

— Знаю, — ответила Мора. — Но и вправду пора его отпустить.

И лилия рассыпается, едва коснувшись одеяла. Белоснежная пыльца от неё окутывает тело. И я вижу, как делаю последний вдох. Грудная клетка замирает. И раздаётся тревожный нервный писк.

Чуда не случилось.

Или всё-таки…

Ему больно не было, моему телу… и пожалуй, это уже много.

Я оборачиваюсь.

Ну да. Палаты больше нет, зато есть снежная равнина. И санки, на которых сидит девчонка с круглым лицом и раскрасневшимися от мороза щеками. Ленка?

Я видел у неё старую фотку…

— Не трогай её, пожалуйста, — прошу.

— Я не властна в том мире. Я и заглянула-то, считай, по приглашению… — отвечает она. — Просто подумала, что тебе будет приятно… покатаешь?

Приятно?

— Почему бы и нет.

Я хватаюсь за потрёпанную веревку и ору:

— Крепче держись!

И дёргаю санки.

— Поехали!

Полозья скользят по призрачному снегу, и сами санки лёгкие, я же чувствую в себе силу небывалую. Она распирает. И хочется смеяться, хохотать во всё горло.

Я и хохочу.

Почему бы и нет.

Я живой… я всё еще живой.

Я вываливаюсь в явь резко и делаю вдох, переламывая тянущую боль в груди. И чувствую, как в лёгких разливается морозный воздух того мира. Хорошая анестезия.

И тело это меняется.

Оно буквально выламывается, то ли от воздуха, то ли от силы, что в нём храниться. И в какой-то момент анестезии не хватает. Это, оказывается, больно — воскресать.

Ничего.

Лёгкие сжимаются. И снова растягиваются, наполняясь уже воздухом обычным. Сердце делает удар. Второй. И заведясь, дальше работает спокойным ритмом. Боль отходит, что волна.

И холод…

Холодком тянет. Нет, они б на этот свой алтарь коврик подстелилили бы, что ли. А то на таком холоде если не воспаление, то пиелонефрит точно схватить можно. Бредовая мысль, но какая есть.

Я ещё некоторое время лежу.

Дышу.

И всё-таки открываю глаза. Ровно затем, чтобы увидеть над собой донельзя довольную рожу старика:

— Выдюжил, — выдыхает он с облегчением. — Всё-таки живая кровь…

Ага, живее некуда.

Но методы реанимации у вас тут, конечно, экстремальные.

— Ну… — дрожащие горячие пальцы касаются щеки. — Здравствуй, внучок. Добро пожаловать домой.

Конец второй книги

Примечания

1

В 1897 г. медицинская общественность во главе с С. П. Боткиным добилась открытия в Петербурге Женского медицинского института. Существовал он на частные пожертвования, большую сумму внес сам Боткин. Слушательницы, окончившие институт, выпускались врачами-терапевтами, получали звание «женщина-врач» и имели право работать только в женских лечебных учреждениях…

2

листовка по поводу убийства эсерами Плеве

3

Бессрочные паспорта, которые именовались «вид на жительство» выдавались дворянам, купечеству, чиновникам, отставным офицерам и потомственным почётным гражданам, тогда как мещане и крестьяне довольствовались паспортами, действовавшими пять лет или год (в зависимости от благонадёжности гражданина).

4

Цитата из циркуляра, более известного как «циркуляр о кухаркиных детях», оставлявшего возможность поступления в гимназии и прогимназии, а значит, и получения иного образования, детям лишь некоторых сословий не ниже купцов 2-й гильдии. Также вводились ограничения на поступления в гимназии и высшие учебные заведения евреев.

5

В дореволюционной России вагоны, вне зависимости от того, находились они в государственном или частном владении, окрашивались в зависимости от класса. Первый — синим, второй — оранжевым, третий — зелёным, а четвертый — серым. Существовали также вагоны-миксты, в которых объединяли, допустим II и III классы, или III и IV.

6

В ту же эпоху билеты продавали не только без указания номера вагона и места, но изначально даже без указания даты и номера поезда. Общих баз не существовало, поэтому нельзя было предугадать, есть ли в проезжающем мимо поезде свободные места. Так что уехать куда-то было отдельным квестом. Хотя в вагонах I класса часть мест изначально держали пустыми, чтобы была возможность подсадить важного человека.

7

Одна из самых крупных катастроф в истории России. Произошла на Московско-Курской железной дороге в ночь на 30 июня. Сильный дождь вымыл чугунные трубы из насыпи, проложенной через овраг, на дне которого находятся ключи. В итоге багажный и пассажирские вагоны провалились. В результате крушения погибло 42 человека, 35 было ранено.

8

1 мая на перегоне Бокенгоф — Эльва поезд, перевозивший два батальона 95-го пехотного Красноярского полка в город Юрьев, сошел с рельс. Сильный ливень размыл полотно, и на одном из участков под тяжестью паровоза рельсы сдвинулись. Локомотив с багажными вагонами сошёл с полотна. Следующие вагоны начали наскакивать друг на друга, образовывая завал. Ситуацию усугублял тот факт, что рядом было топкое болото, куда попали многие солдаты.

9

Визига или вязига — это хорда или спинная струна у осетровых рыб. В сыром виде похож на жилу, упрятанную в хрящевую оболочку. Визига заменяет осетрам позвоночник, имеет вид белёсого шнура. При разделке её извлекали, очищали от хряща и отваривали. Потом смешивали с рисом или иными добавками, и