Оглянись в темноте 3 - Тимур Рымжанов

как в ремесленном квартале, или в Явале. В данный момент я отчаянно нуждаюсь в сторонниках, верных людях. Не должниках, которые могут предать в любой момент, а именно тех, кто понимает, что делает и чем занимается.

Уже поздним вечером, когда мы с графом наконец закончили работу над отчетом, я зашел в свою мастерскую. Я всегда прихожу сюда, когда мне надо о чем-то подумать, или провести какие-то предварительные опыты или сделать модель моей очередной безумной задумки.

Сегодня я хотел потратить пару часов на то чтобы закончить работу над пан флейтой. Которую я уже очень давно хотел сделать. В прошлый свой визит, так же ближе к ночи, когда в мастерской нет моих работников, я выточил деревянные трубки из разных пород дерева и проверял как они будут звучать при различных параметрах толщины стенок и диаметре. Я хотел добиться глубокого, тенорового звука, а не просто как примитивную свистульку для детской забавы. Сейчас мне казалось, что нашел самый оптимальный вариант и древесины и размеров. В прошлой жизни мне привезли подобную флейту знакомые откуда-то из Южной Америки. Простенький вариант из лавки сувениров для туристов. Тогда я довольно хорошо научился играть несколько известных мелодий. Вот и сейчас, закреплю уже подобранные по звучанию трубки и опробую новинку для этого мира, где-нибудь в уединении.

Завтра предстоит трудный день. Во дворце опять соберется палата лордов. Император вновь начнет выяснять причины того почему назрел заговор, и какого лешего владетельным аристократам еще не хватает, чтобы они наконец занялись делом и перестали устраивать подковерную резню.

А сегодня вечером я хочу просто отдохнуть. Пройду сквозь тени куда-нибудь к подножью Тунайских гор, и попытаюсь вспомнить все те мелодии что когда-то учился играть на этом замечательном инструменте.

Свет в конце

Мое странное и довольно безобидное желание побыть немного в одиночестве и без свидетелей вспомнить навыки игры на созданной мной пан флейте, неожиданно превратилось в странное ночное приключение.

Закрыв мастерскую зашел в темную подворотню дома через улицу и тут же скользнул в бархат теней на тропинки тьмы, пронизывающие все окружающее пространство. В этот раз мой путь лежал к предгорьям Тунайских гор, самому пустынному и безлюдному региону империи. Тьма позволяет мне проникать сквозь пространство игнорируя время. Перемещаясь во тьме я словно бы растворяюсь в ней, становясь с тенями единым целым.

Горы всегда впечатляли меня своей суровой красотой и величием. В моем представлении горы — это волны земли, хоть и заметить движение этих волн можно лишь наблюдая за ними в течении миллионов лет.

Я выбрал небольшое взгорье, где нашлась довольно ровня, относительно плоская местность. В горах чувствовалась прохлада только что наступившей ночи. Выбрав удобное место спокойно устроился и достал флейту. Мелодии я помнил довольно отчетливо и играл когда-то весьма недурно, как мне казалось, но необходимо восстановить навыки и немного порепетировать, чтобы в будущем презентовать свое творение остальным.

Начал с классики, мелодии с которой очень часто ассоциируется этот инструмент, с «Полета кондора».

Первая же попытка выдала полную какофонию. Звучание флейты не высокое, нарочно делал трубки чуть больше тех, что были в подаренной мне когда-то простенькой флейте.

Вторая попытка, третья, музыка играет у меня в голове, а я только повторяю, но вновь ошибаюсь. Без практики, сразу получиться и не должно.

— Звуки твоей флейты привлекли внимание теней, — тихо прошептал дракон, притаившийся у меня за спиной. — Не упокоенные души собрались вокруг тебя как странники, заметившие в ночи костер.

Я осмотрелся и разглядел несколько десятков призрачных темных силуэтов в которых лишь на время проявлялись человеческие образы.

— Ну, Антрацит, раз уж собрались зрители, надо постараться.

На этот раз решил вспомнить мелодию «Одинокий пастух», она мне почему-то чуточку проще давалась. В тот момент как неожиданно появились зрители, пусть всего лишь не упокоенные души, надо собраться и наконец вспомнить как я делал это прежде. Но внутри что-то перевернулось, оголив восприятие я вдруг перестал вспоминать, просто играл, так как это закрепилось в моей памяти, так, как само вырывалось наружу из моих ощущений. В какой-то момент почувствовал, что сам тону в этих звуках и поднимаюсь на какой-то новый уровень восприятия. Теперь мое сознание, мои мысли и чувства изливались чуть сиплыми и ровными гармониями словно бы складываясь в слова, а слова складывались в истории. Что-то подобное я уже ощущал, на вступительных экзаменах Наи, когда она поразила всех присутствующих своей игрой на необычном инструменте, сделанном из магического металла. Я тогда словно бы слышал ее мысли, ее чувства оборачивались звуками и несли в сознание зрителей целые законченные образы полные красок и ощущений.

От несчастного «одинокого пастушка», уже давно ничего не осталось, я рассказывал с помощью звуков какую-то совершенно другую историю. Эта история сотканная в звуках меняла эмоциональный окрас, чуть плавала, но все равно оставалась немного грустной, но очень красивой. Я минут двадцать самозабвенно импровизировал, отчетливо понимая, что это не мой собственный музыкальный талант, а скорее грань способности, того дара что я получил от богини. Ведь звуки моей мелодии рождались в темноте, а я адепт тьмы, и потому сама ночная мгла аккомпанирует мне.

Когда я закончил, вокруг стояла буквально стена не упокоенных душ, молчаливых зрителей моего внезапного сольного выступления. Меня окружили со всех сторон. Они просто стояли и наблюдали, я буквально чувствовал их взгляды, слышал их тихие голоса читал их мысли. Они просили милости. Умоляли позволить им покинуть тьму, видимо расценивая меня как полноправного хозяина этого мрачного пространства. Я не знал, как им помочь, но в моих силах было просто обратиться с молитвой к моей покровительнице, богине тьмы. Но я произнесу эту молитву, через мелодию. Пусть это будет чистой воды импровизация, но думаю, что хуже я не сделаю. За основу мелодии почему-то захотелось взять «Ветер перемен» группы Скорпионы, и уже на основе этой протяжной и грустной мелодии, но все же не лишенной оптимизма, я попытался рассказать историю воинов, павших в бою, преданных, брошенных, забытых. О тех, кто остался верен долгу, или просто делал все возможное чтобы защитить свои земли, семьи, близких людей. Кто сражался, порой, в бессмысленных и бесславных битвах. Даже о тех, кто продавал свое воинское ремесло как товар. О тех, кто остались в памяти своих близких, или о тех, о ком некому было вспомнить, но сами они заблудились во тьме и не могут найти выход. С этой историей я обращался к богине