Холод, согрей - Олег Геннадьевич Фомин

Тиморис закончил колдовать над подносом, где из кучи несъедобного хлама появился целый дворец сладостей – торт с розовым кремом в форме цветов, вокруг пирожные в виде белок, домиков, рыцарей, вазочка орехов в шоколаде, графин с оранжевым соком.

И все это – капля в море. Корзина с печеньем, горячие булочки, веера нарезанных парующих пластинок хлеба, пирамида из фруктов, кольца колбасок, пирожки, сыр, салаты, не счесть, все это окружило Велиру пестрым рельефом, как груда полевых цветов, как гора золотых монет и драгоценностей. Юная обжорка разрывается на части, за свою суровую жизнь, наверное, и не знала такого изобилия, а Тиморис радуется, будто это его живот набивается вкуснятиной, да еще после месяцев строжайшего поста.

К берегу съестного оазиса спрыгнул Хафал, уселся на камень. Зеленые факелы в глазницах долго изучают Велиру...

– Жрешь с рук врага?

Тиморис перевел взгляд на демона, брови нахмурились, улыбка исчезла.

Велира на демона не посмотрела, но жевать стала не так быстро, в одном кулачке застыла картофелина, в другом – кружка. Смуглянка задумчиво смотрит куда-то сквозь подносы. Челюсти двигаются медленнее и медленнее...

Остановились.

Пиратка проглотила, кажется, через силу. Подышала, словно справляясь с рвотным позывом, затем швырнула картофелину, та разбилась о бок поросенка. Велира выплеснула из кружки, последнюю небрежно бросила, с ближайшего подноса дернула лист капусты, вытерла узел губ.

Вскочила, ловко перепрыгнула архипелаг еды, быстро прошла мимо Хафала, сапожок пнул попавшийся на пути камень, тот улетел, а Велира вскоре исчезла за крутым горизонтом склона.

Проводив ее взглядом, Хафал посмотрел на Тимориса, победный оскал. Отец Велиры смотрит на него холодно, никогда еще Эгорд не читал в его лице столь сильного желания убить. И расчленить на мелкие кусочки. И превратить каждый в тухлое яйцо. И скормить яйца пещерным тварям. А затем убить и тварей, чтоб этот хвостатый паучара не нашел способ как-то через них возродиться.

Дабы избежать драки, Эгорд подошел к Хафалу, предложил уединиться с ним в какой-нибудь пещере, чтобы демон еще раз попробовал победить. Хафал снова поглядел на Тимориса, а затем пошел с Эгордом.

В пещере, где много грибов, Эгорд дал демону бой. Как и ожидалось, сын Зараха сперва превосходил в рукопашной, но затем Эгорд пустил в ход магию, и демон начал сдавать, хотя его гнев, наоборот, пошел в гору, Хафал кидался с безрассудством, потому получал раны, которые его измотали.

Эгорд стоит на краю высокого утеса, заросшего грибами. Внизу прикрыты одеялом тьмы камни, а воин-маг, сложив руки за спину, смотрит на далекую стену напротив, испещренную норками и желобками. По ней рабочие муравьи размером с крыс шустро носят белые коконы, а солдаты с огромными, как булавы, головами щелкают клещами ротовых кинжалов, следят за порядком.

К Эгорду бредет, еле переставляя ноги, Хафал, весь в ранах, кое-где ожоги светлой магии. Кулак вырвал из плеча глубоко всаженный ледяной кол, отшвырнул, демон рычит вяло, шатается.

– Погоди, червяк, однажды даже твоя магия не спасет от моего удара.

– Очень надеюсь. А теперь возвращайся к подружке. И не драконь больше ее отца.

– Я демон, что хочу, то и делаю. Захочу – буду драконить, захочу – прибью.

– Ты пообещал Велире его не убивать.

– Да срал я! А если девка будет возникать, прибью и ее, поимев как следует, ха-ха!

– Взять силой может любой, у кого мускулы, – говорит Эгорд, глядя на муравьев. – А вот сделать так, чтобы сама захотела... Такому пню, как ты, не по зубам.

– Что?!

Эгорд выставил в сторону руку, холодная комета камня, коснувшись ладони, мгновенно превратилась в лед, брызнул фонтан осколков.

– Да я тебя в порошок! – прорычал демон.

Кинулся на Эгорда в прыжке, но невидимые стрекозы, сцепившись в шар, боднули демона, он полетел в пропасть, упал ничком в камни. Через какое-то время с трудом начал подниматься.

– Я Хафал... лучший из детей Зараха...

Если бы не стрекозы рядом с демоном, Эгорд бы не услышал.

Эгорд вернулся в лагерь, там Леарит утешает хмурого Тимориса. На плече воина – Жея. Обняла крылом, воркует на ухо. Леарит легонько поцеловала его в щеку, а затем подалась к Эгорду, Тиморис поднялся, Жея с плеча спорхнула.

– Не будем терять время, – говорит Эгорд. – До поверхности чуть-чуть.

– А Хафал с Велирой? – спросила Леарит.

– Догонят.

– Как хочу увидеть солнце, – говорит Тиморис тоскливо. – Даже легиона девочек не надо...

Эгорд улыбнулся.

– Тебе посветит Жея.

Птица, описав круг, крикнула, вновь уселась Тиморису на плечо, он погладил ее по грудке.

– И то утешение.

Весь день поднимались по пещерам. Вчетвером – Эгорд, Тиморис, Леарит и Жея. Воин-маг не забывал наблюдать через стрекоз за демоном и Велирой. Тиморис то и дело беспокоился за дочь.

– Не волнуйся, – говорил Эгорд, – идет за нами, под присмотром Хафала.

Тиморис мрачно усмехнулся.

– Это и настораживает...

Лагерем сделали пещеру, в которой дремлет миниатюрный вулкан. Лава в кратере пузырится лениво, из пор на склоне иногда бьют паровые струи. Лагерь разбили на широком выступе выше вулкана. Здесь ковры и шапки красно-оранжевой растительности, а породу грызут черные многоножки.

– Не опасны, – успокаивает Эгорд. – Питаются залежами угля, их тут в избытке.

Занявшись, как обычно, лабораторной работой, Эгорд решил посмотреть, где устроились Хафал с Велирой.

Крылатые лазутчицы нашли по соседству пещеру, где течет горячая река, ее, судя по всему, подогревает этот самый вулкан, над водой все в тумане, с потолка накрапывает дождик... Место напомнило Эгорду их с Леарит тайное убежище на острове. Здесь, как и там, шумит водопад, только в разы больше, стена воды белая от пены.

Одна из стрекоз додумалась-таки пролететь сквозь водопад.

Удивительно, что водяная стена изнутри прозрачная, пещеру видно хорошо, только линии колеблются.

А за жидким занавесом – просторная ниша, здесь можно жить с комфортом, из стен торчат сияющие кристаллы. Велира стоит рядом с падающей рекой, запрокинув лицо к водяному рою. На бутоне кристаллов сложены доспехи. Сабли воткнуты в землю по обе стороны от бедер, Эгорд мысленно похвалил девушку за бдительность.

Хафал не зря мечтает увидеть Велиру без одежды, и впрямь хороша – талия осиная, грудь высокая, ягодицы вздернуты, ручьи на теле блестят, подчеркивая формы. Под кожей играют пологие холмики мышц, мускулы не вредят женственности.

Черные пружины волос растянулись под тяжестью влаги, слиплись,