Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

герцога лен Лаццо. В одном двое псиоников экспериментировали над разумными, а в другом находился алтарь для создания высших, как их уже прозвали в народе, вампиров и при нём семеро пленных магов.

– Самих тёмных вы задержали?

– Нет, ваше величество. Псионики скрылись, а охрана алтаря погибла при задержании. Мы также выявили несколько отлаженных маршрутов по которым переправляли пойманных магов и простых разумных. Этим занимался один крупный торговый дом. Его работников сейчас допрашивают, а всю документацию тщательно изучают. И наконец, в столице появилось новое сообщество. Его члены называют себя детьми света и призывают ваших подданных каяться перед Юром и Рошей во всех своих прегрешениях. Они заявляют, что нашествие Эль – это кара за порочную жизнь, которую много лет вели имперские аристократы, и за их связь с чернокнижниками. В адрес вашей особы они пока что никаких крамольных высказываний не допускают и, в целом, ведут себя достаточно осторожно, но аппетиты и требования подобных организаций быстро растут. Я уже внедрила в их сообщество несколько своих агентов.

– Превосходно, йора. У вас всё?

– Да, ваше величество.

– Идите.

Особая советница встала и, поклонившись, покинула кабинет. Селеста всегда предпочитала реверансам поклоны, а пышным платьям – строгую форму ищеек.

Прошло ещё немного времени и к Дарину вновь заглянул Ристеццо.

– Ваше величество, у вас сегодня приёмный день.

– Помню, – император мельком взглянул на часы. До чего же быстро крутятся их стрелки. Он и не заметил, как подошёл срок приема просителей. Отложив недочитанный документ, император вопросительно посмотрел на секретаря.

– Господин Бенжо, ваше величество, – правильно истолковал его взгляд Ристеццо. – Председатель Монетного собрания.

– Проси, – разрешил Дарин.

– Ваше величество! – вошедший в кабинет старик в роскошных, расшитых драгоценностями, одеждах склонился так низко, что едва не подмёл пол бородой. – Для меня честь приветствовать вас от имени всего Монетного собрания.

– Садитесь, – отрывисто распорядился Дарин. Он знал о любви этого человека к цветистым фразам и заранее жалел о потерянном времени.

– Прошу прощения, ваше величество, но моё дело требует определенной конфиденциальности, – Бенжо многозначительно поглядел в сторону неподвижно стоявшего у стены гвардейского мага.

– Садитесь! – добавил в голос раздражения император. – Он нас не услышит.

Это действительно было так. В кабинете, как и везде, кроме спальни, он всегда находился под приглядом телохранителей, однако это не мешало государственным тайнам оставаться тайнами. Для этого у императора при себе имелся амулет тишины, который он активировал прежде, чем начать с кем-либо деловой разговор. При желании, гвардейский колдун, конечно, мог бы пробиться через звуконепроницаемую плёнку артефакта и даже сделать это незаметно для Дарина, но долго бы после этого он не прожил. Всех, кто имел непосредственный доступ к императорской особе, ежемесячно допрашивали ищейки. Естественно, с применением детектора лжи. Так что любое проявление нелояльности со стороны телохранителей вскрылось бы очень скоро.

– Итак, ваше величество, – начал Бенжо умостив зад в предложенное ему кресло, – я, как уже сообщил вам, пришёл чтобы говорить от имени собрания. Поскольку Имперский совет временно распущен, у нас просто не остаётся иного способа донести до вас наши просьбы. Видите ли, ваше величество, империя несёт большие убытки в связи с войной. Мы с каждым днем теряем всё больше…

– Конкретнее!

Старик вздрогнул от неожиданности. Его, надо думать, давно уже никто не перебивал. Впрочем, председатель Монетного собрания быстро опомнился и перешёл к сути дела.

– Работорговцы почти что разорены, ваше величество. А вместе с ними страдает и вся имперская экономика. Рабочей силы отчаянно не хватает. Если мы срочно ничего не предпримем, в следующем году налоговые поступления в казну значительно снизятся, возможно, даже в два раза.

Это такая плохо завуалированная угроза? На Кейтану наверняка бы подействовало отлично, однако Дарин был слеплен из иного теста.

– Что вы предлагаете? – невозмутимо осведомился он.

– Я готов прямо сейчас предоставить вам список всех необходимых мер, ваше величество, но, если вкратце, суть такова. Необходимо уменьшить государственное вознаграждение для вольных, желающих продаться в рабство, и вновь разрешить отлов нищих и бродяг, которых в империи теперь, видят боги, более, чем достаточно. Иначе, боюсь, производительность в ряде отраслей нашего хозяйства существенно упадёт уже в ближайшие два-три месяца. Также в собрание поступают многочисленные жалобы на конфискации имущества и рабочей силы в пользу армии. Мы всё понимаем, ваше величество, война есть война, но мы бы хотели узнать, когда пострадавшим будут выплачены компенсации.

– Государство покупает рабов, – медленно произнес Дарин, – чтобы сделать их упырями. И платит щедро, иначе желающих не найдётся. Так оно и останется. Нехватка рабочей силы, вы говорите? Очнитесь, у нас сотни тысяч ничем не занятых беженцев! Обращать их в рабство я не позволю. Просто наймите их, они охотно возьмутся за любую работу. И дорого не возьмут.

– Но ваше величество! – вскинулся Бенжо. – Наёмный труд обойдётся куда дороже. Цены подскочат, в том числе и на те товары, что производятся по государственному заказу. К тому же интересы работорговцев…

– Работорговцы как-нибудь справятся, – отрезал Дарин. – А компенсации, о которых вы говорили, будут выплачены. По окончании войны. У вас всё?

– Да, ваше величество, но я нижайше прошу вас ознакомиться со списком всех просьб, с которыми к вам обращается наше собрание, – быстро протараторил Бенжо. – Он сейчас у вашего секретаря.

– Ознакомлюсь, – Дарин сделал небрежный жест, отпуская просителя.

Следующими на очереди были верховные жрецы Юра и Роши. Их, в отличие от председателя Монетного собрания, Дарин вызвал к себе сам. По указке Аманды служители культа с первых же дней войны начали проповедовать своей пастве, что Людская империя не просто стала жертвой агрессии, а явилась единственным щитом для всех людей, люров и люменов Акрониса. Учитывая, как вели себя Эль на захваченных территориях, в это было совсем нетрудно поверить. Ну, а сейчас, когда из Баронских вотчин доносятся тревожные вести, эту тему имеет смысл развить. Жрецы должны крепко-накрепко вбить в головы прихожанам, что любой, кто попытается ударить империи в спину, будет подлейшим предателем, изменившим своей расе и конгломерату. Если бароны и впрямь вторгнутся в Тигарино, пусть известие об их произволе вызовет у подданных Дарина не панику, а праведный гнев. Первые духовные лица империи встретили его слова с пониманием, пообещали сделать соответствующие распоряжения и удалились, даже не попытавшись досадить Дарину просьбами об уничтожении алтарей