Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Он настиг ее в два шага и вздернул за куртку так, что Софи пришлось встать на носочки.

– Ну и? Ударишь меня? – процедила она в ярости. – Запрешь? Что еще ты со мной хочешь сделать?!

– Что я хочу сделать? – прошептал Линар так тихо, что Софи едва расслышала. – О, лучше тебе не знать, что я желаю с тобой сделать.

Он схватил ее за запястье и потащил куда-то в темноте. Софи, спотыкаясь, шла следом. Ее душили слезы, но она усилием воли не давала им пролиться. Она ничего плохого не сделала! Ни-че-го! И даже если она была бы близка с кем-то – ему какое дело! Он же сам сказал, что не в праве ей запрещать! Она не может быть его госпожой, так что ему еще нужно!

Линар шел, молча, так быстро, что Софи то и дело спотыкалась. Он резко поддергивал ее за руку, и Софи знала, что завтра на запястье проступят синяки. Но она, стиснув зубы, терпела. Не могла заставить себя просить.

Они пришли к дому – Софи узнала его по орлу на подъезде, освещенному тусклым фонарем. Линар подвел ее к knam, всучил веревку. Софи вяло взялась за нее, и когда он дернул, она безвольно проскользнула сквозь ее ладони.

– Поднимайся! – приказал он.

– Я пойду по лестнице.

– Ты поднимешься так, как я велю!

– Или что?

– Хватит испытывать мое терпение!

– Или что?! – крикнула Софи.

Он схватил ее за волосы и откинул голову. Софи заплакала. Не от боли, не так уж сильно он дернул, а от того, что он сделал это. Сделал ей больно, воспользовался своим физическим превосходством. Но она не попыталась отстраниться, только зажмурилась.

Линар отдернул руки. Софи хотела сказать что-то и не могла – ее душили отчаянные слезы. Она только посмотрела на него, напуганного едва ли не меньше нее самой. Он осторожно прижал ее к себе.

– Софи… Прости…

Она молча давилась слезами обиды. Линар поднял ее на руки и пошел по лестнице. Софи, закрыв лицо, старалась унять слезы. Не хотела она рыдать, показывать ему, как сильно он ее обидел. Но она не могла совладать с собой.

Она даже слова не могла вымолвить – так сдавило горло. Линар неутомимо отсчитал этажи, толкнул дверь квартиры, пронес в ее спальню. Софи вялой безвольной ношей висела у него на руках. Ей казалось, что если он еще хоть что-то сделает с ней такое же обидное – это просто ее убьет. Переломит в ней что-то, что уже никогда не срастется.

Линар опустил ее на кровать бережно, словно спящего ребенка. Стал распутывать шнурки на ее ботинках, снял их. Потом куртку и шарф. Отложил это все на пол, сел рядом с кроватью на колени и горестно вцепился в свои волосы, опустив голову.

Софи, хлюпая носом, посмотрела на него в темноте. Еще несколько минут она не могла заговорить, давясь слезами. Наконец она совладала с голосом.

– Почему ты делаешь это? – горько прошептала она. – Почему?

Он молчал, только руки с силой сдавили голову.

– Разве я… я заслужила такое? Ты сделал мне больно… – Софи снова судорожно вздохнула.

К глазам опять подкатили слезы.

Линар вскинул на нее взгляд, полный искреннего страдания. Он уткнулся в ладони лицом и прорычал что-то нечленораздельное на эльфийском.

Он резко встал и рванул кинжал из ножен на поясе. Софи в ужасе глядела на него. Он перехватил рукоять и вонзил лезвие в свою руку – прямо в центр ладони.

– Джон! – она подскочила на постели. Кинжал пробил кисть насквозь. – О господи!

Кровь потекла по его руке, пачкая манжет камзола и капая на пол.

Он вытащил лезвие, с отвратительным чавкающим звуком. Софи увидела, как тонкая полоска срезанной кожи повисла на его ладони.

– Боже мой! Джон!

Он мрачно переложил рукоять в пораненную руку и замахнулся, намереваясь проткнуть вторую ладонь.

– Нет! Что ты делаешь?! Нет! – Софи повисла у него на руке. – Прекрати! Брось его!

Она вырвала у него кинжал и кинула на пол.

– Боже мой!! – Софи в ужасе смотрела на его рану. Ее ладони тоже были все в крови. – Что ты творишь?!

– Я заслужил это. Я заслужил лишиться рук, а не просто ранить их. – Проговорил он сдавленно.

Софи порывисто обняла его.

– Пожалуйста, нет. Я не хочу, чтобы ты ранил себя. Не хочу!

– Я причинил тебе боль. Я худший из смертных и бессмертных, что носила земля. Я – худший из них всех! – сказал он в отчаянии.

Софи не смогла ничего сказать. Только прикусила губу. Она отстранилась, глядя на него.

– Если ты еще раз сделаешь мне больно, я никогда тебе не прощу. – Сказала она. – Никогда, ты понял? Если хоть еще раз ты причинишь мне боль – больше никогда до меня не дотронешься по моей воле.

– Я и так не могу коснуться тебя по твоей воле. – С болью проговорил он. Лицо его исказилось гримасой. – Так что же я теряю?

– Наверное… мою любовь.

– Разве она еще есть?

Софи с трудом сглотнула.

– Да, есть.

– Тогда почему ты избегаешь меня? Почему проводишь вечера с другими мужчинами? Почему не даешь разделить с тобой ночи? Я тоскую по тебе… – он прижал ее к себе и с чувственной нежной лаской вдохнул запах за ухом.

– Тогда я стану ханти, – сказала она, переживая телом мучительный взрыв сладости от его близости.

Как же она сама тосковала по нему. Все кожей она откликнулось на его прикосновение, хотя ничто между ними не менялось. Он был враг ее народа, он унижал ее и держал в плену. И все равно она хотела обнять его, прижаться ближе, почувствовать его тепло.

– Разве это так ужасно? Стать моей перед лицом всего народа? Тебя и так считают моей ханти.

– Но я не ханти, – с болью проговорила Софи. – Я никогда ей не была и не стану. Я не твоя постельная игрушка! – разозлилась она и вырвалась из объятий.

– Как ты можешь так говорить, когда знаешь, что мое сердце в твоей груди! Я могу не касаться тебя никогда, пусть будет так, но я хочу, чтобы ты была рядом. Делила со мной мою жизнь. И дни и ночи. Чтобы ты спала у меня на плече и просыпалась в моих объятиях. Чтобы любила меня как раньше…

Софи с трудом сглотнула.

– Но раньше я не знала кто ты.

– А теперь