Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

— она хитровато улыбнулась и продолжила,…я открыла недавно второй модный дом, находящийся на улице «Цветущих орхидей». И к радости всех мужчин там открылся салон мужской одежды.

— Я думал, вы никогда не решитесь на это, — улыбнулся дознаватель, — а нам, мужчинам столицы довольно обидно, что на всевозможные торжества вы одеваете красиво только женское население, а нас просто игнорируете.

— Не прибедняйтесь, Иван Васильевич, почти у всех есть свои модистки, которые сошьют вам любой наряд на праздник.

Так, подшучивая друг над другом, они перебрасывались репликами. А я, оглядевшись, заметил одну вещь, что многие модели одежды когда— то уже видел, только в своей прошлой жизни на Земле. И это показалось мне довольно странным.

— Рианэль, ты чего застыл, пошли. Мне вестник срочный пришел… — сказав, он торопливым шагом последовал к выходу.

— Иван Васильевич, что— то серьезное?

— Да, из—под стражи сбежал преступник — Елизарский Потап, об этом я узнал сегодня рано утром. Как выяснилось, очень много за ним дел, начиная от угроз и заканчивая убийствами. Кстати, он же с твоих краев, может и знаешь?

— Афоня, тот который меня сильно избил, и я потерял память, его отец, — ответил дознавателю.— Он ревновал к своей невесте и мне часто попадало от его банды отъявленных мерзавцев. А в последний раз отчим сказал, что нашел моё бездыханное тело и привез домой. А после молитв матери вновь задышал….

— Вот тогда твоя душа и вселилась в Рианэля, — закончил дознаватель за меня, а я лишь кивнул.

— Ведь, кроме этого произошло еще что—то? — поинтересовался я, посмотрев на сосредоточенное лицо своего начальника.

— Да. Тот парень, который вез его в Вышгород, нашелся одурманенным на тракте, а рядом с ним магический питомец Ирины Алексеевны, найденной дочери графов Демидовых. Только об этом пока не распространяются до официального представления на балу.

Кстати, она приемная дочь Авдея, невеста этого самого Афони, которого Березовецкие ребята забрали после того, как он постарался навредить бывшей невесте. Это старший сын сбежавшего старосты.

— Я не помню её, хотя отчим говорил, что мы часто с ней встречались и общались. Она также любила познавать новое, как и старый хозяин тела, — передал слова Петра дознавателю.

— Не хочешь же ты сказать, что это та, которая переместилась в этот мир?

— Пока не знаю!

— Выходим, — скомандовал мой начальник.

Выйдя из кареты, мы оказались возле трёхэтажного длинного здания, окрашенного в желтый цвет.

— Это наша больница, но по—старинному привыкли называть лекарской.

Мы зашли внутрь и оказались в огромном фойе. Нас уже поджидал Михаил, один их сотрудников учреждения.

— Как он?

— Пока в сознание не пришел. Лекарь говорит, что он надышался дымом, поэтому в бессознательном состоянии.

Какую траву жгли? –тут же поинтересовался дознаватель.

— Шешитку, — ответил он и опустил голову.

— Нам еще этой дряни не хватало! Пошли, покажешь дорогу!–хмуро произнес он.

— А что это за трава? –поинтересовался я.

— Шешитка растет в королевстве эльфов и в малых дозах применяется для изготовления зелий, которые могут помочь разумным существам пережить стрессовые ситуации. Когда же дым от сожжённой травки попадает в легкое, организм уходит в спячку и в зависимости от того, сколько он надышался, может не проснуться совсем.

За объяснениями я не заметил как дошли до палаты. Открыв дверь, Михаил пропустил нас вперёд.

Юноша выглядел словно покойник. Его бледное лицо ничем не отличалось от белой наволочки, на которой покоилась его голова. Рядом с нами в палате находился лекарь, который руками проводил обследование. Мы молча смотрели за его манипуляциями.

— Он очнется минут через пятнадцать. Как только это произойдёт, сразу зовите меня, — сказав, лекарь удалился.

— Михаил, что тебе известно? –нахмурив брови, поинтересовался господин Смирнов.

— По краю зачарованного леса проходит дорога, которая выводит на тракт. Здесь мы нашли его и магического зверя….

— А зверь где?

— Отправили в дом графов Демидовых. Он сам попросил нас об этом. Дело в том, что без магической подпитки хозяйки, в себя он будет приходить еще очень долго. Как я понял, он держался из последних сил, но успел сказать, что их отравили, и её не чувствует. Иван Васильевич, я вот что подумал. В любом виде магическое животное до последней секунды свое жизни чувствует хозяина, отсюда вывод— она за границей зачарованного леса.

Стон больного вывел нас из ступора.

— Ирина, Иришка, — мужчина попытался встать, размахивая руками, чтобы ему не мешали это сделать.

— Михаил, за лекарем, — приказал он и повернулся еще не до конца осознававшему, где он находится, мужчине. — Игран, очнись! Сейчас подойдет лекарь и тебе станет легче.

Словно услышав слова дознавателя, в палату влетел лекарь.

Просканировав руками больного, он выпустил какое—то заклинание, и мужчина открыл глаза. Оглядевшись, он остановил свой взгляд на господине Смирнове.

— Иван Васильевич, а где Ирина, помощница графини Романской?

— Когда тебя нашли на дороге, рядом кроме магического зверя никого не было. Что ты помнишь последнее?

— Как она пригласила сесть в свою карету, чтобы подвезти меня, а внутри стоял стойкий запах трав. Я, уже теряя сознание, понял, чем пахнет. К шешитке добавили другую траву, которая скрывала её запах, поэтому вначале было тяжело понять, а потом уже поздно.

— Ты разрешишь мне посмотреть твои воспоминания? –спросил дознаватель Играна.

— Господин Смирнов, больной только что очнулся, это может повлиять на его состояние.

— Ничего, я потерплю, главное найти графиню Демидову.

Просмотрев последние события, Иван Васильевич неосознанно влез немного глубже….

Шок и удивление на лице дознавателя говорили о том, что есть новости, о которых, к его сожаленью, он совсем не знал, а это плохо для его репутации.

Московский ампир* — московская разновидность стиля ампир (поздний классицизм), достигшая своего расцвета во второй четверти XIX века. Толчком к появлению московского ампира послужил пожар 1812 года.

Особенности стиля: ориентированность на античное архитектурное наследие, наличие таких компонентов, как белый дорический восьмиколонный портик, ротонда, лепнина, барельефы. Московский ампир был более строгим, холодным и помпезным по сравнению с ампиром Петербурга.

Глава 33

Игнат (Рианэль)

После просмотра памяти Играна, голос Иван Васильевича стал ласковым. Кто долго знал этого строгого мужчину, мог с уверенностью