"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

отказался категорически – не мой стиль. Но великан Земнов не задумываясь бросился вперёд, поднял товарища за шиворот и просто пересадил на пол. Тот не обиделся, даже от выпивки не оторвался ни на секунду.

А на алтаре, где он только что столь вальяжно бражничал, действительно имелась вырезанная в камне чаша с круговой надписью непонятными буквами. Подобный шрифт был одновременно похож на арабский, иврит, древнерусскую клинопись, азбуку Морзе и что-то ещё совершенно мне незнакомое.

– Друг мой, прояви свои незаурядные способности, – Герман кротко выдохнул через нос и отобрал у Денисыча амфору. – Что. Тут. Написано?

– Банал… ный, это… жерт-в-ник. Жертвенник! Льёшь кр-р-ровищу, п-лучаешь этот… как его, запретный склад.

– Клад?

– А я чо сказал?! «Прольётся кровь, и чистотой своей насытит небеса, достойнейший получит в дар бесценное сокровище Тавриды»! Чо ещё не понятно?

– Значит, нам требуется совершить жертвоприношение? – сразу догадался я.

Как мне показалось, что первым, но трое сотрудников нашего музея почему-то смотрели на меня очень странными взглядами: Герман – со стыдом и болью, Светлана – с сочувствием, а Диня – даже с упрёком, как на последнего дурачка.

– Вы чего?

– Понимаешь ли, бро… Если в дохристианских европейских религиях речь идёт о жертвоприношении, то, как правило, это человеческая жертва. Конечно, в ряде случаев допускалась замена на коня или быка. Но сюда, как ты понимаешь, животное не затащить, значит… короче… Чо ты как этот, зема?!

– Как кто? – я непроизвольно сжал кулаки, но Герман встал между нами.

– Денисыч прав, жертвенник нужно наполнить. Но чья кровь в него потечёт, будет решать жребий.

– Глупости, – холодно обрезала девушка, капризно притопнув каблучком. – Мне очень нравится Александр, но он всего лишь человек. Его выбор предопределён.

– Какая ты нудная, Светка… но не дура, не дура…

Земнов расправил и без того широкие плечи, сдвинул брови и как главный в экспедиции принял решение. Он что-то долго говорил, но я вычленил главное: девушка не в счёт, потому что, простите, уже далеко не девушка, а древние боги предпочитают девственниц. Знаток языков тоже не прокатывает – в его крови больше вина, чем, опять-таки простите за тавтологию, этой самой крови. Остаёмся мы двое.

– Герман, не глупи. Ты не человек, ты герой!

– Вот именно, а кровь героев всегда текла на жертвенники. Я же достаточно проливал её в бою, чтобы испытывать страх.

Гребнева принялась заламывать руки, наш здоровяк начал искать палочки для жребия, Денисыч привычно раскупоривал очередное винишко, я же не понимал вообще ничего, потому что всё происходящее было как некий экспериментальный театр с новомодной постановкой древнегреческих трагедий. У нас теперь делают похожее в Екатеринбурге, кому-то нравится, кому-то нет, но за слово «афедрон» (задница!) со сцены даже премии от министерства культуры выдают!

Пока все были заняты делом, мне вдруг взбрело в голову самому хорошенько рассмотреть алтарь. И знаете, а эта чаша хорошо если вместила бы пол-литра жидкости. Но тогда вроде и не особенно страшно: кровопотеря не фатальная и в целом вполне совместимая с жизнью. Если это позволит нам забрать в музей редчайший артефакт, то почему бы и нет?

Я спросил у Германа. Он покачал головой, но тоже подошёл посмотреть.

– Друг мой, ты вновь прав! Наполнить чашу несложно, я легко сделаю это сам.

– Стоп, а если мы оба прольём кровь? Тогда вообще получится по двести пятьдесят грамм. Так можно?

– Две жертвы вместо одной? Богам такое всегда угодно.

– Я не о богах, – мне с трудом удалось удержаться от того, чтобы не стукнуть его по патетическому лбу. – Я о чисто технической части. Пол-литра с человека – это всё равно много, а по двести пятьдесят…

– Герман, Александр, что вы несёте? – театрально простонала Светлана, – Диня, скажи хоть ты им?

– И ск-жу! С-кжу! Бро, не смеши, разьв-ве пол-литра многа?!

Никто даже ахнуть не успел, как этот вечно пьяный гад выбулькал в каменную чашу половину амфоры! И стоял довольный, как цирковой медведь после ведра медовухи…

– Убью, – еле слышно каким-то пошлым фальцетом пропищал могучий специалист по мрамору и бронзе, смыкая руки на его тощей шейке.

Денисыч в ответ выпустил струйку вина изо рта прямо в лицо Германа. Гребнева влезла меж ними, отвешивая по пощёчине и тому и другому, после чего все трое воззвали ко мне за помощью. Пришлось засучивать рукава и вмешиваться.

Мелкая драчка грозила перейти в массовую, но тут раздался всасывающий чавкающий звук, вроде как в биотуалетах современных поездов, и чаша опустела. Мы все замерли. Потом послышался каменный скрежет, алтарь начал поворачиваться вокруг своей оси, открывая бронзовый ящик без крышки, где и лежал…

– Золотой меч тавров, – одновременно выдохнули мы все четверо.

И да, на подушке из мелких серебряных монет, так называемой «чешуи», покоился железный, изрядно тронутый ржавчиной клинок греческого или скифского происхождения с действительно золотой рукоятью. Вот эта часть меча находилась в идеальном состоянии.

С золотом редко что происходит, оно не окисляется и не утрачивает ценность, сколько бы ни пролежало в земле. Почистил от грязи, отполировал тряпочкой – и хоть сейчас на витрину. Герман выпустил синеющего товарища и с глазами, полными слёз умиления, опустился на колени:

– Друзья мои, мы всё-таки нашли его. Меч наш…

Афродита бросилась на него сзади, счастливо подпрыгивая и целуя в макушку. Диня, верный себе, встал на четвереньки, проорал что-то на суахили, тут же откупорил очередную амфору и начал расплёскивать её содержимое по стенам и полу, словно гонщик, выигравший престижное суперралли. А я даже не успел присоединиться к общему веселью, поскольку именно в этот момент каменный бык слева от меня с хрустом повёл плечом.

– М-м-м, не хочу казаться паникёром, но, похоже, меч всё ещё не наш…

Вздрогнул пол, росписи на стенах ожили. Воины, стражи или жрецы неловко спрыгивали на полированные камни, разминая затёкшие руки и ноги. Как помните, каждый был вооружён длинной заточенной железкой произвольной формы. И судя по всему, эти парни умели обращаться с оружием.

– А ведь я говорила, что нужна кровь! Но кто я такая, чтобы меня слушать? Слабая, наивная и совершенно беззащитная девушка…

Гребнева быстро расстегнула верхнюю пуговицу военной куртки, демонстрируя шикарный бюст, но стражей это почему-то не заинтересовало.

– Евнухи, что ли? – уныло уточнила она. – Ой, всё!

И наша золотоволосая красавица неожиданно крутанулась на левой ноге, в высоком ударе правой буквально сметая ближайшего к ней воина. Остальные замерли на секунду, а потом, раззявив рты в беззвучном крике, молча ринулись на нас в атаку. Драка была яростной…

Земнов заорал,