"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

что ничего никому не отдаст. И, заткнув артефакт за пояс, врезал двоим нападающим тем же каменным саркофагом. Мелкие монетки, взлетевшие вверх и упавшие дождём, заставили нападающих отступить, словно именно серебро было способно причинить им боль. Но это ненадолго.

Они перегруппировались и вновь подняли причудливые копья-серпы. Мы с девушкой заняли позиции справа и слева от здоровяка Германа, который сражался, как эпический герой древних мифов. Проблема была лишь в численном превосходстве противника (четверо против более полусотни), в лучшем вооружении (у нас его вообще, считай, не было), и самое главное, в том, что они все были уже мёртвые. Очень давно, поэтому их нельзя было убить. А нас можно.

– Аря-ря-я!

Я держался благодаря армейскому рукопашному бою, но тем не менее пропустил два скользящих удара: один – под колено (и хорошо, что не по сухожилию), второй – по левому плечу. Длинная, но не слишком глубокая рана, хотя кровь пошла волной. Перевязываться некогда и нечем, да и обработать стоило бы хоть перекисью, мало ли какие вирусы у них на копьях. Уточнять не было времени.

Девушке досталось поменьше, она показала себя необычайно ловкой и гибкой, свободно опрокидываясь в мостик и садясь на шпагат. Её одежду прорезали в пяти-шести местах, но вроде крови не было видно. А вот наш главный защитник Багратионовых флешей с панорамы Франца Рубо получил столько ран, что непонятно, как вообще держался на ногах.

В драке поучаствовал даже Диня, кинувший из-за наших спин пару пустых амфор. Одну жрецы дружно разбили ещё в воздухе, другой он таки отбомбил кому-то по голове, но на исход битвы повлияло совсем другое. Один из каменных быков повернул лобастую башку в сторону нашего друга и просительно замычал.

Мы все едва не присели, но никогда ни на секунду не теряющий самообладания знаток тысячи языков мгновенно наполнил жертвенную чашу по второму разу. Вновь раздался всасывающий звук, и уже два быка с глазами, налитыми красным вином, тряся бородами, склонили страшные рога и встали на нашу защиту. Охрану храма они буквально впечатали в гранитный пол широкими раздвоенными копытами, нас не трогали, а милашку Денисыча так даже вылизали с ног до головы. Как большущие ласковые мастифы, честное слово…

– Нам не пора сваливать? – спросил я, вовремя подставляя плечо пошатнувшемуся великану. Его камуфляж был мокрым от крови. Германа качало.

– Ещё как пора, – подтвердила Светлана, уверенно подхватывая его с другой стороны. – Ах, Александр, если б вы знали, он же вечно лезет всех спасать в самое пекло! Совсем бессмертный, что ли?!

Мы трое кое-как выбрались из храма, стараясь не попасть под ноги нежным каменным быкам, и двинулись к выходу. В хлам обслюнявленный Денисыч счастливо расцеловался с громадными скульптурами в дёсны и поспешил следом. В жертвенную чашу вылилась третья амфора креплёного греческого вина. Могучие быки провожали нас нестройным, нетрезвым, но абсолютно удовлетворённым мычанием.

В проходе Земнов стал уставать, у него подгибались ноги, он спотыкался, а тело его с каждым шагом становилось всё тяжелее и тяжелее. Я с трудом удерживал эту тушу, а каково приходилось стройной, хрупкой девушке с той стороны, оставалось только догадываться. В завершение всего подвыпивший языковед, разбежавшись сверх меры, не успел вовремя затормозить и врезался в нашу троицу. Естественно, свалив всех…

– Диня, stultus stultorum rex![27]

– Stultus stulta loguitur![28] – мгновенно парировал он.

В наш интеллектуальный диалог вмешалось негромкое ворчание, напоминающее рык крупной собаки. Я повернул голову и встретился взглядом с Церберидзе. Горбун легко поднял нашего командира, взвалил его на спину и потащил по коридору. Гребнева встала, отвесила Денисычу звонкий подзатыльник и удалилась вслед за сторожем. Мы двое поплелись последними.

– Без обид?

– Какие обиды, бро? Ты единственный, с кем можно хоть о чём-то поговорить на латыни.

– Слушай, но как вообще мы сюда попали?

– Ты о чём?

– О том, что мы только что были в подземелье Красных пещер и вот…

– Саня, забей! Это наш дорогой директор намутил через сестрицу свою, а как чо работает, никто из нас не знает. Мы типа пользователи, а он сисадмин. Въехал?

Разумеется, я ничего не понял. Но переспрашивать уже не имело смысла, на Диню напала специфическая алконафтная икота…

– Получается, мы просто подарили им меч?

– Дорогой, ты драматизируешь.

– Я готов выслушать твою версию, прорицательница.

– Но нам же было интересно.

– Значит, всё-таки подарили…

– Мы сыграли красивую партию настоящими игрушками. Лично мне понравилось. Что ещё может быть более важным на фоне этого?

– Меч у них, они все живы, кровь не насытила жертвенник, их единство и сила в целости, наши жрецы побиты, священные быки пьяны в свинину. Я ничего не упустил?

– Ты меня не лю-би-ишь…

…Директор музея встретил нас как героев Троянской войны, и если для нас не была открыта арка или возведена стела, то это лишь из-за банальной нехватки времени. Потому что когда все мы, включая приободрившегося, хоть и перемотанного бинтами на манер каирской мумии Земнова, переодевшись и вымывшись, вышли вечером в сад, то нас ожидал роскошный стол. Свежие овощи и фрукты, горячие мясо и рыба, татарские сладости, греческое вино, черноморские морепродукты – в общем, всё, чем славилась земля Тавриды!

Но самое главное, что к нам на этот раз присоединился новый гость, а вернее, гостья. Очень высокая молодая женщина, брюнетка с короткой стрижкой, спортивной фигурой и очень белой кожей. Одета в укороченное трикотажное платье спортивного фасона, белые кроссовки, плюс небольшой модный рюкзачок на спине и два строгих добермана без намордников слева и справа. В общем и целом, дама на стиле.

Вообще-то я люблю собак, но с этими даже взглядом встречаться было страшновато. Хотя к хозяйке они ластились как дети.

– Дорогие друзья мои, позвольте ещё раз и вновь представить вам мою драгоценную сестрицу Милу! Благодаря её щедротам и постоянному вниманию к проблемам экологии всего полуострова мы здесь живём и процветаем!

Все привстали, дружно подняв приличествующие случаю хрустальные бокалы. Строгая сестра Феоктиста Эдуардовича от вина отказалась категорически, чуть пригубив из бутылочки воду без газа. Потом она перевела взгляд на меня, доберманы преданно следили за каждым её движением.

– Так вот каков твой молодой герой, не юноша, но муж, что вынес все невзгоды и быть полезен смог неоднократно? Музейные труды всегда полны препятствий – от скуки лютой, что, подобная орлу, терзает печень и до