Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

Честно говоря, не знаю. Врагов он нажил немало, но вот чтоб так взять и убить? Ну, вызвать на дуэль, подать жалобу, просто залепить пощёчину — я понимаю, но это… Впрочем, сами знаете, если оба пьяны, отношения натянутые, язык без привязи… тут недалеко до оскорблений и выяснения отношений. А кинжал, вот он, всегда рядом, только руку опусти.

— Если он и был убит, то, скорее всего, отравлен, — уточнил Марк.

— Это сложнее, — Патрис почесал свою взлохмаченную голову. — Тогда, может, это кто-то из дам? Мы не знаем, что он там делал, на женской половине. Расспросите Аламейру. Возможно, он соблазнил и бросил какую-нибудь бедняжку, да ещё мог шантажировать. Яд — оружие женщин.

— Вы же знаете, что не всегда, — грустно усмехнулся Марк и поднялся. — Я благодарю вас за помощь.

— Всегда рады услужить, — заверил его Патрис. — Если что-то понадобится, мы всё сделаем.

— Мы и без просьб сделаем, — уточнил Эрнестин. — Пока вы проводите официальные допросы, мы послушаем сплетни и расспросим тех, кто может что-то знать. Уверяю, его смерть — это такой повод для болтунов! Уже к вечеру дворец будет гудеть, как пчелиный улей!

Марк счёл беседу с молодыми помощниками Рене де Грамона очень полезной и решил сразу же воспользоваться советом Эрнестина и поговорить с Аламейрой. Но чем-то похожая на барона фон Вебера привратница женской половины сообщила, что её нет во дворце. Расплывшись в улыбке, подобной оскалу легендарного дракона, и посверкивая маленькими внимательными глазками, эта дама добавила, что рыжая красавица ещё до окончания пира отбыла домой, видимо, её муж снова находится в отъезде. Марк проигнорировал этот намёк на то, что Аламейра торопилась на свидание, поскольку её личная жизнь не была предметом его интереса. Он уже повернулся, чтоб уйти, когда привратница крикнула ему вслед, что едва леди Аламейра явится, она немедля доложит ей о том, что её желал видеть граф де Лорм.

После этого Марк отправился в интендантское ведомство, чтоб узнать адрес кавалера Монтерри, и неожиданно застал его на месте.

— Я действительно был вчера во дворце перед началом пира, — сообщил молодой человек, — и оказался участником этого дикого спектакля, который устроили там Оноре и этот козёл де Клюни. Мне совершенно не нужны неприятности и тем более недовольство кавалера Раймунда, не говоря уж о вашем. Я приехал сюда служить и делать карьеру при дворе, причём не ради чинов и наград. Мой отец — вассал Сен-Марко и служит комендантом крепостных стен Нанта. Я не мыслю своей жизни вне службы нашему королю.

— Я вам верю, — кивнул Марк, поняв, что молодой человек искренне пытается загладить вчерашнюю неловкость. — Расскажите мне, что произошло вчера, после того, как вы покинули дворец?

— Мы пошли на Дорогу роз и завалились в дом барона де Сансона. Его не оказалось дома, навстречу нам выбежала его мать. Она оторопела, увидев толпу разряженных шутов, какими мы и выглядели, и стала гнать нас прочь. Но вместо того, чтобы уйти, де Клюни начал подначивать остальных, дразня старушку. Он блеял, а де Вьен и де Говерн гавкали, передразнивая её. Возможно, она и выглядела забавно, такая маленькая и круглая, но ведь она — пожилая дама. Слуги тоже не могли их урезонить. Мне стало противно. Я сказал Оноре, что это всё шутки дурного свойства, и я ухожу. Он выбежал за мной, за ним — остальные, и слуги де Сансона заперли за нами дверь, как за шайкой разбойников. Оноре пытался уговорить меня остаться, но мне не хотелось. К тому же я знал, что уже утром должен буду явиться на службу, потому ушёл, а они отправились дальше.

— К кому они пошли?

— Не знаю, я сразу же свернул в переулок и отправился к себе. А что случилось? Они что-то натворили?

— Кто видел вас дома? — проигнорировав его вопрос, спросил Марк.

— Я снимаю три комнаты на улице Источника короля Анри в доме вдовы Пикаль. Когда я пришёл, у неё собрались гости, приехала дочь с детьми и зашёл нотариус господин Ферель. Меня пригласили к столу, я снял маску и просидел с ними до полуночи, а потом пошёл спать. Со мной живёт мой лакей Жозеф, он старый солдат и, я полагаю, его слово послужит для вас достаточно веским доказательством того, что я ночевал дома. Утром он принёс мне воду для умывания, завтрак и свежую одежду. Он делает так с тех пор, как отец приставил его ко мне лет десять назад. Но с чем связан ваш интерес?

— Я объясню чуть позже. Расскажите мне об Оноре де Лапорте.

Молодой человек пожал плечами.

— Я знаю его с детства. Мой отец когда-то служил капитаном у графа де Лапорта и спас ему жизнь. Тот всегда хорошо относился к нашей семье, хоть мы и не такие знатные, как его род. Граф предложил моему отцу направить меня в их имение, чтоб я стал товарищем Оноре в учёбе, и поскольку это была отличная возможность дать мне приличное образование, тот согласился. Мы выросли вместе. Оноре всегда был немного ленив и шкодлив, и часто заставлял меня делать задания учителя за него, но я не видел в этом ничего зазорного. В остальном же он был мне хорошим другом. Я учился лучше него и помогал ему во всём, он это ценил и часто просил у меня совета или помощи. Потом мы выросли, я вернулся домой, а Оноре уехал в Сен-Марко и вскоре написал, что служит королю. Он звал меня к себе и обещал помочь найти место. И, как видите, помог.

— Вы продолжаете дружить?

— Конечно! Знаете, ваше сиятельство, он как-то изменился с тех пор, когда мы жили в его поместье. Стал заносчив, груб, неуважительно отзывается о некоторых знакомых, в том числе о дамах. Но со мной он всё также внимателен и мил. Он позволяет мне даже выговаривать ему за неподобающее поведение и обещает, что исправится. Иногда я сержусь на него и ухожу, хлопнув дверью, а он потом умасливает меня, чтоб я вернулся. По сути, мы как братья. Он — младший, я — старший.

— И часто вы проводите время вместе?

— Не так чтоб очень. Я занят на службе, к тому же беру уроки фехтования.

— А что вы скажете о его новых друзьях?

— Они мне не нравятся, особенно де Клюни. Но я встречаюсь с Оноре, а не с ними, к тому же он не позволяет им задирать меня и всегда встаёт на мою сторону.

— Последнее время он с кем-то ссорился?

— Я