"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

Организационные вопросы по размещению гостей взяла на себя Маргарита:

– Больница у нас вон на той яхте. Медсестра за вашим другом присмотрит, не волнуйтесь. Остальные на «Империи» могут лечь, там места больше.

– А оружие нам отдадут? – без особой надежды поинтересовался Леха.

– Нет, – категорично ответила строгая блондинка, – огнестрельным оружием в пределах периметра может пользоваться только охрана. Это общие правила для всех. Здесь безопасно, вам ничего не угрожает. Мы контролируем каждый метр нашей территории.

– Ну ладно. Только пусть ваша охрана вверх тоже поглядывает. Тварь, что покусала Горика, запросто через этот забор по деревьям перескачет, – Леха посмотрел на раскидистые кроны пицундских сосен. Их толстые длинные ветви нависали прямо над ними.

– С тех пор как мы поставили периметр, ни одна живность без нашего разрешения сюда не проникла. Если не считать птиц. Но они, к нашему счастью, на живых людей не нападают. В худшем случае клюют трупы на улицах, хотя за этим мы тоже стараемся следить, – Назар Романович посмотрел на часы, потер заспанные глаза и предложил всем следовать за ним.

Друзей разместили на первой палубе теплохода «Империя». Раньше корабль катал туристов, а теперь стал плавучим домом для горстки людей, выживших в Геленджике. Палубу с застекленными окнами переоборудовали в большую общую спальню, вместо кресел и столиков поставили кровати.

– Доброй ночи, ни о чем не беспокойтесь, тут самое безопасное место в городе, – еще раз заверила всех красотка Маргарита, прежде чем попрощаться с парнями.

– Спасибо, – дружно поблагодарили бывшие пленники.

Иван сел на край кровати и осмотрелся. У окна кто-то безмятежно храпел. За стеклом прошел темный силуэт охранника, патруль делал очередной обход.

– Хорошо, что чувак со шрамом оказался фанатом космоса и узнал тебя, – Сова скинул кроссовки, снял одежду и растянулся на чистых простынях.

На стенах и под потолком висели инфракрасные обогреватели, которые поддерживали внутри комфортную комнатную температуру. Легкий шум волн слышался за бортом, время от времени раздавалось тихое поскрипывание корабля.

– А я теперь фанат той блондинки, – признался Леха, мечтательно натягивая на себя одеяло.

Воробьев помассировал виски, его голову переполняли мысли, но он слишком устал, чтобы сейчас думать. Организму требовалась перезагрузка.

– Главное, что нас не пристрелили и вроде как приютили. Всем спать, утро вечера мудренее.

Иван понимал, что сейчас самое логичное – это восстановить силы. Пытаться сбежать почти бесполезно, и это точно испортит только наладившиеся отношения с местным руководством. Если завтра все будет нормально, то им отдадут оружие и отпустят на все четыре стороны. Сухой будет ждать до вечера, если конечно не обманул. Но космонавт верил капитану их маленького катера. Вернее, ему хотелось верить. Ведь если люди совсем перестанут доверять друг другу, то человечество скатится на дно, глубокое, как Марианская впадина.

Около семи утра их разбудила незнакомая женщина и предложила подняться на верхнюю палубу. Здесь организовали общую столовую, где завтракали все члены общины. За большим столом сидели Назар Романович и Маргарита. Блондинка махнула парням рукой приглашая присоединиться. Через пару минут подошел Горик в сопровождении Юрия. Доктор убрал свои кудрявые волосы в хвост, но все также напоминал пуделя. Раненый ветеринар выглядел заметно лучше, он уже твердо стоял на ногах, и даже время от времени шутил.

На завтрак подавали макароны с жареной барабулькой и ставридкой. Люди за соседними столами оживленно болтали, смеялись и поглядывали на новеньких.

– Я уже предупредил о вашем ночном прибытии. Правда, не вдавался в подробности кто вы такой, – Назар Романович подмигнул Воробьеву, – но думаю, вас скоро узнают, так что приготовьтесь раздавать автографы.

– А вот это вряд ли. Нас обычно показывали в спецкостюмах или смокингах на торжественных мероприятиях. А я сейчас совсем не похож на того геройского парня в космическом скафандре, – Иван провел рукой по щетине и взлохматил давно нестриженные волосы.

– Я, если честно, вас тоже не узнала, – смущенно призналась Маргарита, – про полет на Марс, конечно, смотрела, но в лицо из космонавтов почему-то никого не запомнила.

– Это нормально. Новости, что очередной модный певец сделал каминг-аут, вызывали гораздо больший интерес, чем наша космическая экспедиция. Так что близость к звездам не заразила меня звездной болезнью, извините за тавтологию. Меня после возвращения особо и не узнавали на улицах. А сейчас так тем более все забыли.

– Не все, я же узнал, – поправил Назар Романович, убирая в сторону обглоданный хребет рыбы.

– А что такое этот каминг-аут? – неожиданно громко спросил доктор.

За ближайшими столиками тут же замолчали, раздалось несколько смешков.

– Ну, это когда человек публично признается в нетрадиционной сексуальной ориентации, – пришлось объяснять Воробьеву.

– А, вот как. Так они там через одного эти певцы, и так все знают, – флегматично отреагировал «пудель».

В этот момент здоровенная чайка пролетела мимо, взмыла вверх и скрылась за соснами. Иван посмотрел в сторону города, ему хотелось верить в чудеса. Он даже представил встречу с родителями, слезы мамы и крепкие объятия отца. Воробьев так погрузился в свои мысли, что почти не чувствовал вкуса еды.

– Сколько тут человек уцелело? – сменил тему Леха, щедро выдавливая кетчуп в лапшу.

– В Геленджике живет сорок два. К сожалению, ваших родителей среди нас нет. Но наш главный центр – в Новороссийске, там больше трех сотен жителей. Я уже отправил запрос по радиосвязи. Если там есть люди с фамилией Воробьевы или те, кто знает Ивана Воробьева, то нам обязательно сообщат.

– А как быстро они ответят? – космонавт понимал, что в Новороссийске шансов найти родителей не много, но это лучше чем ничего.

– Думаю, к обеду мы будем знать, – блондинка сочувственно вздохнула большой грудью, чем заставила Леху нервно поерзать на стуле.

Горик обвел взглядом столовую:

– Среди выживших больше никто не заражался?

– Последний случай был около месяца назад. Одна женщина почувствовала себя плохо, мы ее оперативно изолировали от остальных. Ну и вскоре пришлось ликвидировать. С тех пор все чисто. Я думаю, кто уже мог стать людоедом, тот им стал. А кого эта «холера» до сих пор не затронула, тот останется здоров, – поделился размышлениями Юрий.

– Скорее не холера, а бешенство, – поправил доктора Макс, – у нас есть друзья, они выявили закономерность, что люди с прививкой от бешенства не заражались зомби-вирусом.

– Это интересно, теоретически, всё возможно. Я – не вирусолог, а травматолог, спорить не буду. У меня, кстати, такая прививка есть, правда, лет десять назад ставил, – вспомнил «пудель».

Маргарита и Назар Романович также подтвердили, что в прошлом делали инъекцию от бешенства.

– Надо у остальных уточнить этот вопрос, – блондинка достала маленький блокнот и сделала пометку карандашом.

Пока остальные болтали, Иван подумывал о том, как дать знак Сухому, что с ними все в порядке. Капитан не горел желанием знакомиться с местной властью, на то у него могли быть свои причины.

«Ладно, не будем суету разводить, запас времени пока есть. Если что, после обеда займемся этим вопросом», – решил про себя космонавт.

– Вы, получается, здесь главный? А в Новороссе кто командует? – поинтересовался Леха.

– Капитан-лейтенант Николай Федорович Головин. Морской офицер и порядочный мужик. На таких, как говорится, страна держится. Теперь у нас собственное маленькое государство. Мы даже название придумали – Новороссия. Как вам?

– Звучит, – одобрил Воробьев.

– Мне тоже нравится. Новая возрождающаяся Россия с центром в Новороссийске! А мы вроде как вторая столица. Меня тут называют Мэром, но это скорее не должность, а прозвище, – Назар Романович откинулся на стуле и обхватил руками затылок.

«Гости» понимали, что двумя городами амбиции Новороссии не ограничатся. По мере возможности они будут подгребать под себя территорию по всему побережью. Вопрос лишь во времени и человеческих ресурсах. Кадры, как и раньше, решали всё.

Назар Романович разговорился. В отличие от сдержанной молчаливой Маргариты, он создавал впечатление веселого душевного добряка. Впрочем, Иван не верил первым впечатлениям и старался вести себя очень осторожно с этими товарищами.