"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

– Давай проедем по их маршруту до моря? Хоть что-то, может, выясним, – президент пока не знал, что предложить кроме этого плана.

– Вдвоем? А на кого оборону оставим? Борис едва живой, не факт, что завтра оклемается. Остается Петька твой, да Валек. Но он человек новый, в боях не проверенный. И поселок бросать страшно, и ждать тоскливо. Ну, дай Бог, вернутся…

Оксана тем временем уронила на кухне нож, но стучать по дереву не стала. Ножик мог оказаться Лехой.

Глава 20. Кошмары

День выдался тяжелым. Засыпая, Андрей продолжал думать об опытах и антивирусе. Но даже ночью мозг толком не успел отдохнуть, так как во сне продолжилось всё то же самое. Несколько раз Кузнецов просыпался, приходил в себя и вновь отключался с перегруженной головой. Но главный и самый яркий кошмар приснился уже под утро.

Андрей убегал по длинному серому коридору. Он точно знал, что за ним гонятся, и пытался спрятаться. Слева показалась приоткрытая дверь, за ней – какая-то кладовка, можно было переждать здесь, но Кузнецов пробежал мимо. Он услышал скрежет лифта и понял, что преследователь близко. Путь через главный выход оказался отрезан, ученый крутил головой, он помнил, что где-то тут есть пожарная лестница, вот только никак не мог её найти. Тяжелые глухие шаги приближались, еще несколько мгновений – и враг его догонит. Но кто этот враг? Кузнецов не знал своего противника. Он лишь чувствовал, как что-то злое преследует его, а значит, надо бежать.

Тупик. Впереди бетонная стена. Маленькое грязное окно, а за ним – железная решетка. «И зачем здесь решетка на шестнадцатом этаже?», – успел подумать Андрей, прежде чем заметил кровавый отпечаток на стекле. И тут он понял, что это его кровь. Он уже был здесь, и не раз. И все это повторялось по кругу: преследование, страх, скрежет лифта, тупик. Ученый поймал себя на мысли, что опять свернул не туда. Но возвращаться поздно, шаги совсем близко. Вот из-за угла высунулась серая рука с длинными грязными пальцами.

Андрей почувствовал приближение смерти, у него не хватит сил справиться с противником.

«Вот сейчас, сейчас я умру».

Так случалось каждый раз, снова и снова, и опять он не сможет это изменить. Но даже в сотый раз умирать страшно. Ноги подогнулись, словно были сделаны из мягкого пластилина, ему едва хватило сил сделать шаг назад. Ученый спиной почувствовал холод и сырость бетона.

Наконец, противник показал себя. Зомби в белом лабораторном халате шел медленно, понимая, что добыче некуда деться. Кровь капала с его губ, оставляя на полу тонкую багровую дорожку. Голодные, красные от воспаления глаза, смотрели сквозь треснутые линзы очков.

Кузнецов узнал Альберта Борисовича. Тот был один, но Андрей боялся его больше, чем тысячу каннибалов вместе взятых. Сейчас всё повторится по очередному кругу: короткая схватка, удар, острая боль в горле, запах крови и темнота. Всё всегда заканчивается темнотой, которая обволакивает словно черное облако, почти осязаемое, но вместе с тем невидимое.

Хаимович сверлил напуганную жертву взглядом, голод острой болью отозвался в его животе. Профессор оскалил желтые зубы с потемневшими деснами, словно волк перед решающим прыжком. Кузнецов закричал, вернее ему так показалось. Он смог лишь открыть рот, но не издал ни единого звука. Внезапно губы зараженного Альбера Борисовича зашевелились:

– Боишься? Ты всегда меня боялся.

– Вы… вы не можете говорить, – клацая от страха зубами, выдавил из себя Андрей.

– Зомби могут намного больше, чем ты себе представляешь.

Кузнецов хотел сказать что-то еще, но Хаимович его опередил. Одним прыжком он сблизился на расстояние удара, оглушил добычу и вонзил зубы в мягкое горло. Правой рукой профессор впился ногтями в лицо и стал сдирать кожу.

Кузнецов не мог пошевелиться, он лежал словно парализованный. Вдруг Андрей увидел всё это со стороны и почувствовал отвращение к себе за слабость и беспомощность. Он валялся, словно тряпичная кукла, не в силах дать отпор. Кровь большой лужей растеклась по полу, и, наконец, наступила темнота. Но сон не закончился, а резко перешел в другой.

Кузнецов оказался в лаборатории бункера и удивленно посмотрел по сторонам. Зомби-профессор исчез, но эмоции от прошедшего кошмара еще не отпустили Андрея. Он повернул голову и увидел операционный стол с мертвым телом. Труп лежал с открытой грудиной, из него удалили все органы и зачем-то закрыли лицо маской Дарта Вейдера. Ученый подошел ближе, протянул руку, сорвал маску и отпрянул назад.

Когда первый шок прошел, Кузнецов вновь приблизился к покойнику. Ему не показалось – на столе лежал Иван. Холодная синяя рука космонавта свисала с края и продолжала что-то сжимать. Ученый разжал закостеневшие пальцы и с удивлением увидел стеклянную фигурку кролика. Андрей с трудом высвободил игрушку от хватки мертвеца, чтобы рассмотреть внимательнее. Но руки Кузнецова тряслись, фигурка выскользнула и разбилась на мелкие осколки. Звон так сильно резанул по ушам, что парень зажмурился и обхватил голову руками.

– Разгрохал, недотёпа? Ну ладно, на счастье, – послышался за спиной знакомый ироничный голос.

Андрей выпучил глаза и открыл от удивления рот. В голове началась полная каша, его даже слегка затошнило.

– Но… как… вы…, – ошеломленно пробормотал парень.

– Чего так смотришь, как будто привидение увидел? Труп там лежит, а не здесь, – Хаимович всё в том же лабораторном халате невозмутимо прошел мимо. Альберт Борисович выглядел абсолютно здоровым, никаких признаков заражения из прошлого сна.

– Это хорошо, что ты сегодня пораньше пришел. А то я вчера с твоим приятелем не успел закончить. Долетался космонавт…

– Зачем вы убили Ваньку?

– А что с ним было делать? Отдать свою ногу на завтрак? Ты сам знаешь, что процесс необратим. Зомби не станет снова человеком. Пусть хотя бы так науке послужит. Машу, конечно, жалко, рано овдовела девчонка. Но что случилось, то случилось.

«Ваня заразился? Но как?! Мы же вкололи антивирус! Нас столько раз потом кусали. Почему он стал канном?!!» – мысли ураганом пронеслись в голове Кузнецова.

Профессор тем временем напевал себе под нос, вскрывая череп Воробьеву.

– Чего стоишь? Помогай. Дай-ка мне вон ту ёмкость.

Через минуту Хаимович вытащил мозг и бросил серую субстанцию в ванночку. Затем с невозмутимым лицом принялся отделять голову от тела.

Андрей понял, что не готов в этом участвовать и отошел в сторону. Всё казалось таким реальным, что он запутался. Умер ли профессор, стал зомби или жив и здоров? Где правда, а где бред?

– Ты помогать будешь или нет? Опять я всё сам должен делать? —ворчал Альберт Борисович, продолжая кромсать мышцы и сухожилия на шее Ивана.

– Нет. Это без меня.

– Ну, началось! Я тебя, дармоеда, быстро выгоню, если филонить будешь! Надевай перчатки – и за дело. Сколько я на тебя времени угрохал?! Думал, человеком сделаю, большим ученым. А ты, тварь неблагодарная, нос воротишь!

Профессор вышел из себя так быстро, что Кузнецов едва успел среагировать и пригнуться. Скальпель пролетел над его макушкой и ударился о стену. Но гнев Хаимовича на этом не угас. Он стал швыряться всем, что попадалось под руку. Андрей укрылся за ширмой, подыскивая взглядом хоть какое-то оружие. Вдруг он ощутил запах гари и осторожно выглянул.

Дым шёл из разрезанной груди Ивана. Вот загорелся операционный стол, затем вспыхнула стена за ним. Огонь, словно живое существо, перепрыгивал с места на место, воспламеняя всё, чего касался. Альберт Борисович тоже горел, но не замечал этого. Он продолжал кидать в своего помощника все подряд. Наконец дошла очередь до головы покойника. Череп космонавта, словно ядро, пролетел выше укрытия Кузнецова и со звоном пробил окно.

От гари стало невозможно дышать. Андрей упал на пол и закашлялся. Едкий дым разрывал горло и лёгкие.