"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

И Такеши не видел иного выхода, кроме как сделать то, что позволит ему обезопасить свою дочь. Он не отдаст Хоши своими руками в клан убийцы его детей. Пока он, Такеши, жив, этому не бывать.

— Когда у тебя будет жених, ты тоже будешь о нем думать! — воскликнула Хоши, уязвленная насмешкой названной сестры. Она видела, как Томоэ скорчила рожицу, когда она заговорила о Санэтомо-куне.

— Ну уж нет! Я тебе уже говорила! Мне вообще не нужен жених, и я никогда не выйду замуж! Я буду сражаться, как моя мать, — решительно вскинулась Томоэ и тряхнула волосами, перехваченными лентой на затылке в слабый хвост.

Такеши и Наоми переглянулись: подобное из уст воспитанницы они слышали впервые.

— Но твоя мать вышла замуж за твоего отца, и именно потому ты родилась, — осторожно начала Наоми, разглядывая светящееся решимостью лицо Томоэ.

— Потому что отец победил ее, а меня никто не победит, когда я вырасту, — упрямо отозвалась девочка и сложила на груди руки, сжатые в кулачки.

— Тогда ты должна очень много и тяжело упражняться, — спокойно заметил Такеши, насмешливо поглядывая на Наоми. Он размышлял, не напоминает ли ей Томоэ кое-кого так же сильно, как ему?

— Я уже.

— Нет, дитя, — он качнул головой и посмотрел на воспитанницу уже безо всякой улыбки. — Ты должна тренироваться день и ночь, если хочешь стать воительницей, как твоя мать. И тренироваться каждую свободную минуту, если хочешь стать сильнее отца.

— Я буду, — Томоэ сжала губы в узкую полоску. — Буду.

— Хорошо, — Такеши кивнул. — Всегда помни, что ты пообещала.

Когда слуги, наконец, принесли ужин, девочки едва дождались разрешения отца и набросились на еду, словно голодные волчата. На пальцах и ладонях обеих Наоми заметила новые ссадины и синяки — не так давно их начали учить обращаться с нагинатой, и новое умение давалось им нелегко.

Томоэ после короткой вспышки вновь затихла и сосредоточенно смотрела прямо перед собой, словно взвешивала уже сорвавшиеся с языка слова.

— Как ваши тренировки? — Наоми надеялась, что вопрос приободрит ее, потому что девочка действительно много упражнялась — больше, чем Хоши.

Занятия составляли почти весь их день: до завтрака вместе с Такеши, а после с наставниками вплоть до самого ужина с небольшим отдыхом во время короткого обеда. Четыре раза в неделю с ними занималась Наоми: учила тому, что полагалось знать дочери и будущей жене самурая. Тому, чему в свое время не научили ее.

Хоши забавно скривилась, услышав вопрос.

— Неплохо, — Томоэ все же пришлось ответить, потому что ее названная сестра упрямо и непохоже на себя молчала.

— У Томоэ получается просто замечательно, наш учитель сказал сегодня, что это, должно быть, сила ее имени, — Хоши все же не выдержала, и слова, как обычно, полились у нее бурной рекой. — Была такая воительница Томоэ Годзэн… и она вела за собой целое войско! А в честь кого назвали меня? Я посмотрела в списках, в нашем клане никогда не было женщин с моим именем!

Наоми прикусила изнутри щеку, чтобы не улыбнуться. Мысли у Хоши прыгали с одного на другое в считанное мгновение. Она посмотрела на Такеши: он же не собирается рассказывать маленькой девочке о судьбе другой Хоши?.. Он встретился с ней взглядом и коротко мотнул головой.

— В честь очень храброй девочки, которую я знал, — только и сказал Такеши. — Когда ты подрастешь, я расскажу тебе о ней.

— Но отец! — Хоши закусила губу, прекрасно понимая, что возмущаться или просить бесполезно. — Я уже достаточно взрослая.

— Тогда ты должна знать, как следует себя вести, — невозмутимо ответил Такеши. — И не спорить, если я сказал.

Вспыхнув, Хоши нехотя замолчала, но недовольство с легкостью читалось на ее лице. Девочки притихли, и потому остаток трапезы прошел в молчании. Раньше оно тяготило Наоми, и она волновалась, не слишком ли строг Такеши с их дочерью, не ранит ли он ее своими замечаниями. Но Хоши обижалась столь же стремительно, как и переставала дуться, и со временем Наоми прекратила рвать себе сердце каждый раз.

— Матушка, можно мы посмотрим на малышку Ханами-сан после ужина? — вот и сейчас дочь смотрела на нее как ни в чем не бывало, без следа обиды, что владела ею еще пару минут назад.

Наоми вздрогнула и помедлила, прежде чем ответить. Она успела перехватить брошенный на нее взгляд мужа и стиснула зубы.

— Можно. Только если Ханами-сан вам разрешит. И не сильно ей докучайте, ее дочь еще мала, и она очень устает, — ровным голосом отозвалась она и поднесла к губам чашу с водой, стиснув ее до побелевших костяшек пальцев. Руки дрожали с невиданной силой, и Наоми еще крепче сжала слегка шершавый фарфор. Она не должна себя выдать.

Едва дождавшись разрешения отца встать из-за стола, девочки унеслись прочь, и их взволнованные радостные голоса постепенно утонули в глубине поместья. Преувеличенно медленно Наоми промокнула губы, сложила из салфетки идеальный квадрат, выровняла палочки по краю стола, отодвинула на одинаковое расстояние три миски. Ее губы дрожали, но она не плакала, и Такеши молчал, ничего не говоря, и Наоми испытывала к нему глубокую благодарность.

Ей просто нужно немного времени, чтобы успокоиться.

— Спасибо за ужин, — он заговорил через пару минут, и Наоми подняла голову с сухими глазами.

— Пожалуйста, дорогой, — она ровно улыбнулась и отпустила, наконец, подол кимоно. На шелке остались некрасивые заломы и вмятины от ее хватки, и Наоми принялась расправлять ладонями ткань на коленях.

— Хорошо, что теперь, кажется, можно отложить поиск жениха для Томоэ, да? — Наоми вновь улыбнулась — уже гораздо естественней. — Ее дед сойдет с ума, если она когда-нибудь заявит это при нем.

— Ей очень скоро придется узнать, что у нее нет выбора, как у наследницы Фудзивара, — Такеши пожал плечами. — А пока… пусть тренируется. В ближайшие дни я хочу навестить Мусасибо-саму. Он обещал, что, когда придёт время, будет учить Хоши. И он нужен Томоэ, если она и впрямь собралась превзойти свою мать.

И кроме того, была у Такеши особая просьба к старику, который однажды его спас.

— Ты хочешь успеть до поездки в Камакуру?

— Да. Заодно наведаюсь в бывшие владения Тайра. Нарамаро все равно просил меня съездить.

— Зачем? Не доверяет управляющим, которых сам выбирал и назначал? — она нахмурилась едва заметно. Мысль о поездке мужа в земли, где его держали в плену, пытали и чуть не убили, пришлась ей не по душе, несмотря на прошедшие годы. И на то,