Ленинград-61 (Книга первая) - Игорь Яр

Пока спускался по лестнице, ни о чем тревожном не думал, но, оказавшись на улице, то и дело тянуло оглянуться. Диана заметила мою нервозность, ещё и перед ней неудобно. Но девушка спокойно восприняла мой мандраж.

- У нас на Удельной можно спокойно ходить: меня всё отделение знает. К Валечке не только на работу заходила - выступали с тем самым дуэтом. Ещё объявили смешно: «Песня из кинофильма «Воздушный извозчик»!

- Это как же?

- В кино по сюжету главная героиня - оперная певица.

- Значит, можно совсем никого не бояться?

- Разве что нового участкового: тот из новеньких, из области, вот и выслуживается, но дядя Сёма с ним поговорил. Не замёрзли?

- Что Вы, Диана!

- Пока Вы со мной, присматривайтесь: что непонятно, не стесняйтесь, спрашивайте, чтобы потом не дичиться.

Перебежали проспект, зашли в «Культтовары», что напротив Динкиного дома, потом в галантерейный. В одном электробритвы не завезли, в другом просто не продавали - только станочки и страшные на вид опасные бритвы. Прошли мимо трамвайных путей по Енотаевской, свернули на Ярославский. Диана права: Удельная в то время - большая деревня, это хорошо чувствуется, надо только отойти в сторону от проспекта с новостройками.

Народу на улице немного, да и во дворах не больше, понятно - все заняты: кто работает, кто учится. Забавно шагать по «старой Удельной» под дымки печных труб. Не знаю, оставались ли здесь дома «царской поры», но хватало и довоенных деревянных. Интересно, как долго в Ленинграде эти раритеты продержались, в Петербурге таких уже и не помню. Может, где-то на окраинах ещё и остались, да и то вряд ли. Бизнес оставшееся «старье» выкупает и застраивает, думаю, жители и этих деревянных двухэтажек с радостью бы переселились в высотки с полной «коммуналкой». А так смотрю: за палисадниками не только цветы-деревья, даже крохотные огородики виднеются. Диана словно угадала мысли.

- Дальше к Озеркам и нормальных огородов полно. А взять Коломяги - так просто большая деревня. Родители рассказывали: и до войны всё, что можно, в округе распахано, тем более в блокаду. И много деревянных домов разбирали, Валя с мамой к нам так и поселились. У них дом на дрова пошёл, а поскольку мама у неё работала в милиции, к нам и подселили. А мои не против: в других квартирах, откуда эвакуировались, вообще чужих людей поселили. Мама так и говорила: «Уедешь, а потом неизвестно, куда вернёшься». Правда, это она уже про лето сорок второго, когда полегче стало. Так что здесь каждое место памятное.

- Получается, Вы всю войну в Ленинграде пробыли?

- Сама почти ничего не помню, только по маминым рассказам. А ведь Вам, Сергей, тоже надо по легенде определиться, где прожили войну: в своей деревне или в эвакуации?

- Если что, у меня есть, о чём рассказать: бабушка в маленьком городке под Ярославлем жила.

- Вот как? У нас многих увозили и в Ярославскую область, и в Вологодскую, и в Костромскую. Даже девочки из класса в Ваших местах побывали.

- Так даже лучше, потому что про Винницкий район только с чужих слов смогу рассказать.

- Это с Павлом Иосифовичем разберётесь.

Подумал: раз я не первый, значит, все вопросы как-то решаются, иначе бы Диана не была такой спокойной. Но поневоле пришлось переключиться, поскольку на перекрёстке со Скобелевским, у закруглённого фасада продмага, случилась неожиданная встреча. Розовощёкая, круглолицая молодая женщина в коричневом пальто махнула нам рукой. На вид старше Дианы, со смешной пузатой коляской, с карапузом, завёрнутым в суконное одеяльце.

- Ой, Диночка, привет! – на обрамленном затейливой завивкой лице появляется снисходительная улыбка.

- Здравствуй, Маруся. Как твой растёт? – моя спутница в ответ искренне рада.

- Вот, на прогулку выбрались, дома не спится! А это кто, знакомый? - молодая мамаша сначала внимательно оглядела пальто дяди Сёмы, и только потом меня самого.

- Нет, родственник, Сергей Михайлович, из села приехал. Знакомьтесь! Маруся Филимонова, вместе учились.

Ого, так это её одноклассница? Отвлёкся от созерцания дощатого павильона пневматического тира, кивнул в ответ. Показалось забавным: на улице прохладно, если не зябко, народ кутается, по крайней мере, все в головных уборах. А эта девица-красавица платок спустила на воротник пальто, словно боится помять укладку, по мне - так совершенно безвкусную. Маруся посмотрела пристальнее, потом уточнила, причём показалось, что улыбка стала ехидной.

- Уж не такой ли родственник, что через ЗАГС оформляется?

- Да ты что, Марусь!

- Так пора уж, Динка! Считай, в классе-то уже половина, не то что замужем, уж малышей заимели!

- Мне же учиться надо, сама знаешь, - Диана словно оправдывается, знакомо опустив уголки губ.

- Учёба - дело хорошее! Ты у нас талант, но и о себе не забывать нельзя. Тётя Валя как, всё в паспортном?

- В следующем году заканчивает вечерний, там и видно станет.

- Привет передавай!

- Обязательно, пока, Маруся!

- Пока, Динуля! И Сергей Михайлович тоже!

Хотя Динка меня и представила, сам реально выглядел как тупой провинциал, потому как не знал, что делать и что говорить при необходимости. И как здесь ведут себя с посторонними женщинами? Хорошо, это одноклассница, а если кто другой? В общем, если завтра отсюда не слиняю, значит, надо относиться ко всему серьёзно. И учиться, как говорил один из классиков!