Завораш. Разделение ангелов - Александр Галиновский

Все еще не понимая, что происходит, Тисонга бросился следом.

Это Окраина, думал он, и здесь может случиться всякое. Может, толчки – обычное дело для здешних мест. Или же столкнулись два острова. Тисонга не знал, случалось ли нечто подобное раньше, но полагал, что это вполне вероятно. В конце концов, это же просто два куска суши, которыми никто не управляет. Кажется, он кричал. Внезапно почва ушла из-под ног, и ангел полетел вперед, ударившись о стену.

Все окончилось так же быстро, как и началось. Толчки прекратились внезапно. Остров еще лихорадило какое-то время, но эти колебания оказались едва заметными по сравнению с теми, что пришлось пережить всего пару мгновений назад.

– Уф! – едва выдавил ангел.– Что это было?

Бригадир лишь покачал головой. Они оказались снаружи, среди куч мусора и разбросанных повсюду кусков породы. Вокруг клубилась пыль. Она щедро покрывала кожу Тисонги, его крылья.

Ангел повторил вопрос.

На этот раз Бригадир посмотрел на него в упор, и в этом взгляде Тисонга прочитал твердость.

– Обвал,– наконец произнес Бригадир.– Кхе, кхе… Это был… обвал. Остров разрушается. Постепенно… Постепенно распадается…

Он продолжил кашлять, будто несколько вдохов пыльного воздуха высвободили давнюю болезнь.

Остров разрушается? После всего, что Тисонга услышал сегодня, было сложно чему-то удивляться, но чтобы остров распадался на части?..

Понемногу пыль оседала, однако ангел продолжал смотреть перед собой, не в силах осознать услышанного. Так он стоял, глядя, как сотрясается в кашле тело Бригадира, а в голове его тем временем крутилось всего несколько слов: «Распадается. Он распадается».

Он свободен, и он летит!

Можно закрыть глаза и вообразить, что ноги его не скованы и от них не тянется веревка, соединяющая его с островом, словно пуповина.

Так почему его выпустили в небо, но при этом оставили на привязи? Ответ очевиден: Бригадир и прочие считают, что он решит проверить услышанное и постарается опуститься как можно ниже, чтобы своими глазами увидеть, что бескрылые лгут… Или, наоборот, правы.

Он уже убедился в существовании ламий. Что на очереди? Земля внизу? Не за этим ли он решил лететь вертикально вниз, пока хватит веревки?

Ведь именно на это и рассчитывал Бригадир?

Некоторое время ангел раздумывал над тем, чтобы сорвать планы бескрылых, вернуться на остров и наотрез отказаться спускаться. Вероятно, Бригадир и может сбросить его со связанными руками против ламий, но сумеет ли он заставить его подчиняться?

– Нет, не сумеет…– пробормотал себе под нос ангел, и ветер тут же стер его слова с губ.

И хотя Тисонга не сомневался, что бескрылые просто так его не отпустят, он решил действовать им наперекор. Ведь все началось с того, что ангел проявил участие к их беде, а они отплатили ему неблагодарностью.

Может быть, именно это объясняет, почему он вдруг рванул вниз, а не вверх?

Неизвестно, как на Острове расценили его поступок. Лебедка наверняка стала разматываться быстрее. Рано или поздно веревка закончится, и тогда ангела ждет самое неприятное: его примутся тянуть назад, как попавшую на крючок рыбешку.

Вот если бы одна из ламий случайным образом перерезала трос…

Последнее, как не трудно догадаться, не самый вероятный вариант. Невозможно, чтобы веревка лопнула. Или лебедка на том конце сорвалась и полетела в бездну, увлекая трос, а вместе с ним и Тисонгу, за собой.

– Нет! – повторил он в третий, а может, и в четвертый раз.– Нет.

Это действительно был обвал. И остров действительно рассыпа́лся. Основная его часть по-прежнему оставалась монолитной, однако на окраинах земная кора истончалась и периодически ломалась под весом мусора, построек, под собственным весом, наконец. Все это летело в пустоту и исчезало в пелене тумана.

Сейчас такая же пелена висела вокруг, мешая рассмотреть в деталях, что именно произошло. Тисонга слышал крики, не слишком отчетливо, и видел тени, то и дело появляющиеся и исчезающие на самом краю восприятия. Он сделал несколько шагов вперед. Он мог бы улететь, воспользовавшись суматохой, но почему-то не стал этого делать. Бригадир все так же сидел, качая головой, будто один из тех механизмов, который ему было назначено обслуживать.

Тисонга приблизился к месту обвала. В голове у него по-прежнему звучали слова Бригадира, что остров распадается. Интересно, подобное происходит только с их островом или и с остальными? Еще шаг. Здесь пыль заворачивалась в вихри.

Внезапно чья-то рука схватила его за запястье. Ангел обернулся. Позади, покачиваясь, словно с трудом удерживая равновесие, стоял Бригадир. Крови на его лице стало больше, часть ее была размазана по щеке.

Крики стали громче, а тени, стремящиеся к ним из тумана,– отчетливее. Бригадир все еще не отпускал его запястья, и хватка была крепкой. Неужели он всерьез думал, что ангел собирается бежать? Что он готов броситься в бездну?

Тисонга оглянулся на то, что осталось от островного берега. Облако пыли разогнало ветром, и увиденное показалось ему ужасно будничным и одновременно грандиозным. Часть суши попросту исчезла, а вместе с ней в бездну отправились груды мусора, часть построек и даже целые участки труб, тянущихся от погодных установок вглубь земли. Сейчас из них наружу выплескивалась грязная мутная жижа.

С того места, где стоял ангел, был хорошо виден край острова – его новая граница. Исчез фрагмент размером от десяти до пятнадцати шагов, образовав лакуну, окруженную с трех сторон земляными выступами. Тисонга не сомневался, что и они вскоре станут жертвой подобного обрушения – это вопрос времени…

– Уже… покидаешь нас? – произнес Бригадир с вялой полуулыбкой. На его губах лежала пыль, делавшая их серыми, как у мертвеца.

Тисонга лишь красноречиво поднял скованные кандалами руки.

Подоспели другие не-ангелы, кто-то взял его под руку и потащил назад под землю. Машины продолжали гудеть, а молчаливые бескрылые сновали вокруг как ни в чем ни бывало. Внутри по-прежнему пахло ржавчиной и потом. И Тисонга, которого вели все дальше по катакомбам, в самое чрево острова, подумал, что никто из окружающих его бескрылых не переживает из-за разрушений, словно ничего значительного не произошло. Возможно, кто-то пострадал, кто-то погиб,– им было все равно.

– Куда мы идем? – спросил он у Бригадира; тот молча плелся рядом.– Что там, внизу?

– Увидишь. Уже недолго.

Каким все теперь казалось далеким! Башня, проделки брата, даже сны, в которые он окунался с головой. И он вспомнил свой последний сон. Тот, в котором он видел монету. Кусочек металла растаял у него в руке, словно и не бывало. Дурной знак, подумал Тисонга.

– Вы, крылатые! – вернул его