Лунар. Книга 2 - Влада Ольховская

ресурсы. Думаю, оно с любым видом повреждений способно бороться так же быстро. Что бы я ни выбрал, чтобы победить, мне нужно уничтожать быстрее, чем существо восстанавливается, а я так не могу – просто потому, что это за пределом человеческих способностей.

Уже это было паршиво, а стало только хуже, когда оно сообразило, что недавние болевые ощущения не были случайностью. Не думаю, что оно увидело меня в традиционном понимании этого слова, глаз я не обнаружил. Но оно все равно знало, где я, и оставлять меня в покое не собиралось.

Оно тянулось ко мне тонкими нитями, выпускало шипы, оно готово было остановить меня любым путем – скрутить, убить… Да без разницы, лишь бы мешать перестал! Когда нападение идет со всех сторон, уклоняться чертовски тяжело, особенно когда нет возможности для полноценной контратаки. Я метнул еще пару спиц, но это так, дань собственной гордости – молодец, не сдался! Я уже понимал, что не смогу ему навредить, и оказался прав.

Извивающаяся ловушка вокруг меня смыкалась. Я осознавал, что не уйду, уже не уйду, и изменить ничего не могу. Отчаяния не было, я просто не позволял себе вообще никаких эмоций, от них порой один вред. Я готов был действовать до конца, и финалом станет не пожирание червями, а взрыв – уж это я обеспечить сумею!

Я привык полагаться только на себя, как обычно. Да, уже при путешествии по Сектору Фобос мне не раз помогали, но здесь и сейчас это сделать попросту некому…

Или нет. Я был уверен, что мне никто не придет на помощь, потому что рядом никого не было, а даже если бы очнулся кто-то из других жертв, у этого человека не хватило бы сил, чтобы справиться с такой живучей поганью.

Но именно у человека. Для ликвидатора все обстояло иначе. Я понятия не имею, как она освободилась… По идее, должна была вырваться в момент, когда в теле появилась угроза. Но тут Мира сама себе оказала дурную услугу: она усмирила ярость, в этом она за долгие годы практики стала хороша. А коллективный разум, уловив опасность, еще и направил больше усилий на ее подавление, я бы на его месте именно так и поступил.

Так что я понимал, как ликвидатора сдержали – но не как она освободилась. Похоже, Мира перестала ее подавлять, а тут без серьезного потрясения не обошлось. Уж не моя ли кончина ее сподвигла? Или там еще какого-нибудь Бернарди мне в компанию грохнули? В любом случае, Мира очень и очень вовремя перестала бегать от собственной сути.

Кстати, у меня не было никаких гарантий того, что ликвидатор не вмешает меня в общий фарш. Судя по тому, что я видел, это довольно умное создание – но умное именно в животном понимании. Скорее всего, оно меня помнит. Вопрос в том, сочтет оно меня союзником или одним из виновников его бед.

Пока оно вообще не обращало внимания на меня, оно методично громило порождения коллективного разума. Никаким оружием ликвидатор не озадачивалась, ей было достаточно когтистых пальцев – у Миры, кстати, таких нет… Черви, погибая, пытались ее ранить, но ликвидатор была защищена куда лучше, чем обычный человек, да и восстанавливалась так же быстро, как ее противник.

Она не была способна на сложную стратегию, да и не нуждалась в этом. Она пробила нам путь в самом прямом смысле. А вот после этого настал момент истины… Убедившись, что кокон уничтожен, ликвидатор повернулась и посмотрела на меня. Я тут же отвел взгляд, медленно поднял руки и замер. Это ее определенно удовлетворило, потому что она отошла на несколько шагов, она не атаковала и не убегала, просто смотрела – то на меня, то на Лейса.

Лейс тоже рассматривал нас, живой, даже не раненый… До него не добрались, и главное его достижение заключалось в том, что он, попав в ситуацию, которая кому угодно показалась бы безвыходной, не использовал свою кровь и тем самым уберег станцию. Я, если честно, был о нем худшего мнения.

Я занялся компьютером, и Лейс, опомнившись, прильнул к стеклу со своей стороны.

– Что происходит? – спросил он. – Что это за зловещий пудинг? И что случилось с Мирой?

– Начнем с того, что имеет наибольшее значение: это не Мира, – отозвался я, пытаясь вскрыть укрепленную систему защиты. Наворотили, гении… – Это ликвидатор, тебе про нее рассказывали?

– Я слышал о том, что случилось с Умбренией.

– Если не хочешь, чтобы такое случилось с тобой, не подходи к ней слишком близко и не делай резких движений в ее сторону.

– Гюрза, ты так и не объяснил мне, что происходит!

Я обвел рукой сплошной слой слизи, теперь покрывающий пол:

– А, по-твоему, это так легко объяснить?

– Хотя бы начни!

– По пути. Времени у нас меньше, чем хотелось бы.

Я не пытался его запугать, я действительно так считал. Существо уже показывало, что умеет адаптироваться. Я понятия не имею, насколько оно развито само по себе, а насколько полагается на мозг исходного носителя. Но рано или поздно настанет момент, когда оно сделается настолько разумным, что мы от него не избавимся – большинство ресурсов станции пока у него.

Кстати, о разумных… Как только я освободил Лейса, ликвидатор, не дожидаясь никаких распоряжений с моей стороны, двинулась вперед. Она тесниться по техническим тоннелям точно не собиралась, она пробивала нам дорогу. Похоже, она уже почуяла, где находится исходное тело! И это хорошо, будет дополнительным подтверждением моей теории.

Я ничего особенного не чувствовал, отследить направление червей тоже не мог, слишком плотно они переплетались, слишком много пространства занимали. Но я просчитал, кто первым притащил на борт паразита, так что догадывался, кого мы встретим в конце пути.

Как будто это так сложно! Кто полез в лунный океан без малейшей защиты, потому что романтично поплавать захотелось? Кто возомнил, будто знает чужой мир настолько хорошо, что имеет право не бояться? Кто все это проделал еще и тяжело раненым, так, чтобы первичная проверка восприняла любое воспаление как следствие травмы, а не как реакцию на паразита? Кандидат тут только один.

Так что я не был удивлен, когда ликвидатор привела нас в научный отдел. Именно туда, а точнее, в просторный кабинет начальницы тянулись плотные тела червей, которые здесь, ближе к центру всего, по толщине могли бы сравниться с канатами. Пожалуй, при взаимодействии с китом это существо захватывает нервную систему, отсюда и такая форма.

Но его симбиоз с людьми был куда более хаотичным.