Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 5 - Юлия Борисовна Жукова

неприятностей. Но Саша купил билеты вип-класса, благодаря которым мы пошли не со всей толпой, а через отдельный зал, где и обхождение было совсем иное. С пониманием, так сказать.

И вот… они передо мной. Межзвёздные корабли! Настоящие звездолёты!..

Мать моя женщина, и на этих кракозябрах мы полетим⁈

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Да, мы на них полетели. Вернее, на одном из них. Самое обидное, что самого взлёта я не видела. По инструкции всех пассажиров рассадили по каютам, пристегнули так, что самой можно было бы открыть замок только в экстренном случае, а окна закрыли. Походило… да на взлёт самолёта и походило: шумно, тряско, волнительно. Из приятного только то, что Саша держал меня за руку, хоть каюты у нас и были разные, но вип-билеты позволяли этакую вольность, если второй пассажир тоже пристёгнут.

— Не переживай, — улыбнулся он. — Я много летаю, сейчас это не опасней поездки на аэрокаре.

Я кивнула. Меня уже просветили, что невесомости не будет. Что-то там придумали с управляемой гравитацией.

— Сейчас мы выйдем в открытый космос, и ремни отстегнут.

— Зачем вообще такие сложности? Не так уж и трясёт, — пробурчала я, пытаясь скрыть всё-таки прорывающееся волнение.

— Ради безопасности. А автоматически это делается, потому что всегда найдутся те, кто бунтует против правил и разума. Ввели это требование после одной из аварий, где мужика достали из обломков уборной со спущенными штанами и оторванными причиндалами.

— Пошёл поссать во время взлёта? — я тут же вспомнила, что в наших самолётах тоже не разрешалось вставать до набора высоты.

— Хуже, — вздохнул Саша.

Я не сразу поняла, что он имел виду, потом тихо заскулила, закусив губу. Ибо грешно смеяться над чьей-то бедой, но, черт побери, премию Дарвина мужик заслужил.

Пока мы переговаривались, звездолёт наконец вырвался на просторы вселенной, так сказать, и ремни со звучным щелчком расстегнулись. Саша встал и подал мне руку. Я улыбнулась ему… и тут же переключила своё внимание, ибо окна тоже открылись. И за ними… Я шагнула ближе, чтобы рассмотреть тёмное сверкающее бесконечное пространство и удаляющийся разноцветный шарик Эрешкигали. Господи боже, я действительно в космосе… В космосе!

Не стесняясь, я прилипла к окну и смотрела, смотрела, смотрела. Внутри бурлили восторги, страхи, волнение, а мысли метались между всем этим, пытаясь всё-таки осознать реальность.

На мою талию легли тёплые руки и повернули меня к Саше. Я не успела даже ничего сказать, как его губы коснулись моих, и космос за окном вдруг стал не так уж и важен…

Мы целовались, целовались и целовались, а потом Саша обнял меня ещё крепче и прижался губами к моему лбу.

— Ася… — прошептал он, теперь уже касаясь щекой моих волос. — Я должен тебе кое-что показать.

Глава 26.3

Показать? Не хотела я ни на что смотреть. Я хотела продолжать то, чем мы только что занимались, а не на что-то там пялиться! Но тревога мгновенно подняла голову. Что он хочет мне показать? Что это он владелец «КвантумМеха» и сам развалил «ЭкзоТех»? Что он тоже робот? Пришелец какой-нибудь? О нет, он женат! Сто процентов он женат! Как я вообще могла подумать, что такого мужика да не прибрали ещё⁈ Хряяяять!

Саша тем временем отстранился и принялся что-то делать на вижулике. Экран на одной из стен включился, и этот негодяй открыл передо мной какую-то папку.

— Помнишь наш разговор, м-м, когда ты рассказала, как оказалась в теле робота? — осторожно спросил он.

Я судорожно кивнула. Уж лучше бы был женат…

— Ты тогда сказала, — Саша напряжённо в меня вглядывался, — что не уверена, что то прошлое, которое ты помнишь как Анастасия Морошкина, было на самом деле, что твои воспоминания не результат кривых ручек какого-нибудь программиста. Я… меня это всё, — он глубоко вдохнул, — так поразило. Я не мог перестать об этом думать и понял, что не успокоюсь, пока не узнаю правду.

Я стояла с заледеневшим лицом и сжавшимся сердцем. Так больно… Саша подошёл ко мне поближе и заглянул в глаза.

— Никто не должен жить в таких сомнения, Ася. И ты не должна. Поэтому я, м-м, заказал расследование.

Он снова повернулся к экрану, и на нем появилось моё лицо. То самое, какое я больше никогда не увижу в зеркале. Серые глаза, чуть вздёрнутый носик, пухлые щёки. Я помню эту фотографию. Она в последний год моей той, другой жизни стояла у меня на аватарке в соцсетях и очень мне нравилась. Но понравится ли она Саше? Он не испугался металлических частей тела и съёмного корпуса, но хватит ли его понимания вот на это? Мне всегда говорили, что с таким весом я нравиться нормальным мужикам не могу. Но вот сейчас я смотрела на эту фотографию и думала, что всё же была миленькой. Мягкая улыбка, взгляд с искринкой, даже носик вполне себе аккуратный.

Потом на экране появилась моя детская фотография. Второй класс. Я с астрами и пониманием в глазах, что это ещё на десять лет. А вот другая фотография — тут я уже в старшей школе, стою рядом с подружкой. Она даже покрупнее меня тогда была, а в институте похудела до эски. Десятый, одиннадцатый классы, уже вполне похожа на себя, какой прожила большую часть жизни. На экране мелькнул аттестат об окончании школы. На медаль я не вытянула.

Дальше снова пошли фотографии. Наша группа в институте перед главным входом в него, вот мы на субботнике с вениками, несколько снимков с подружками одна другой позорнее, и выпускной. В своём жёлтом платье я казалась лимончиком, но оно мне шло. Фотографии с работы, тусовок с друзьями. Я всё чаще становлюсь в задние ряды или прячусь за кого-то. Селфи, аватарки, снимки на конференциях за кафедрой.

Документы, фотографии, какие-то справки… Вся моя жизнь в бумажках и снимках. Я узнавала лица, места, ситуации.

— Ты была, Ася. Ты существовала, — Саша стоял совсем близко и смотрел на меня. — Ты настоящая.

Настоящая… Я могла бы ещё сомневаться — не сгенерила ли мои фотки какая-нибудь нейросеть… Но откуда бы Саше достать мои собственные воспоминания о своей внешности и о людях, среди которых я прожила жизнь? Да и не стал бы он такое подделывать. Нет.Я действительно была. Существовала.

Только не заплакать, только не заплакать.

И тут на экране появилась следующая фотография.

Папа, сестра, её муж, племянница