Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 5 - Юлия Борисовна Жукова

хоть и не совсем законно, но законно это надо было делать два месяца назад. А вот талончик на обед в ресторане при площадке раздобыть не удалось, так что питаться приходилось в баре какими-то чипсами во фритюре. Как назло, ни одной приличной кормильни на этой станции не было, а Саша не настолько переживал за свою диету, чтобы лететь куда-то ещё.

По пути в бар он как раз раздобыл Асе сведения про психолога Ермолаевой и собирался обдумать, как это вписывается в общую картину, но тут вдруг увидел его!

Нечаева!

Сидел, гад, за барной стойкой, и втыкал в вижулик, как ни в чём не бывало! Скинув Асю, Рогозин рванул к нему.

Исходно у него было разработано несколько стратегий, как вывести Нечаева на разговор, но после сегодняшних мытарств сил на все эти политесы и игры уже не было, поэтому он просто сел на соседний барный стул и заговорил:

— Афанасий Валерианович, здравствуйте, моё имя Виссарион Рогозин, и я хотел бы поговорить с вами про «ЭкзоТех».

Нечаева Саша уже видел разок — в день своего увольнения. Тот выглядел довольно приметно: субтильный, в идеально сидящем тёмном костюме с лиловой побежалостью, в пику моде он носил удлинённую стрижку, которая неплохо смотрелась на волнистых волосах, аккуратную бороду с элегантной проседью и очки-хамелеоны. Впрочем, может, и не хамелеоны, потому что в баре было довольно темно, а очки не просветлели.

— Вы хотите узнать про наш ассортимент, возможности сотрудничества или благотворительную деятельность? — бархатным баритоном спросил Нечаев.

Хм, интересно, может ли быть так, что Нечаев Рогозина не запомнил? Если да, то отчего бы этим не воспользоваться!

Рогозин активировал экран вижулика так, чтобы он стал виден собеседнику, и вывел на него свой уже недействительный пропуск с подредактированными датами.

— Я кризисный менеджер, нанятый одним из акционеров, чтобы понять, что творится в компании. Буду рад послушать всё, что вы можете мне рассказать.

Нечаев вздёрнул один уголок чётко очерченных губ, и Саша подумал, что хорошо, что Ася сейчас занята и не претендует на то, чтобы смотреть его глазами. Этот хлыщ точно привлёк бы её внимание.

— Были кризисным менеджером, — произнёс Афанасий. — Насколько я помню, вас не так давно разжаловали.

Саша тоже многозначительно улыбнулся. Помнит, значит. Что ж…

— Это как операционного директора меня разжаловали, — размеренно произнёс он. — А как кризисный менеджер я живее всех живых.

Нечаев приподнял голову, обозначая, что осознал.

— Рад за вас. Однако не знаю, что имею право вам рассказать в свете вашего условного отношения к компании.

— К которой? — ухмыльнулся Саша. Всё же он сделал домашнюю работу прежде чем идти на встречу. — По моим данным у вас есть контракты как минимум с тремя компаниями, которые вы поочерёдно представляете на этих конференциях. Стоит ли мне рассказать об этом нанявшему меня акционеру?

Нечаев поджал губы.

— «ЭкзоТех» совершенно не страдает от того, что на непрофильных для него конференциях я беру небольшие… побочные проекты.

— Вот так я Аркадию Петровичу и передам.

Какое-то время они мерялись взглядами. Потом Афанасий вздохнул.

— Хорошо, я вас понял. Но я мало что могу сказать о внутренних процессах. Как видите, моя функция заключается в том, чтобы представлять компанию на конференциях…

— И в барах, — перебил его Рогозин. Он проголодался и устал, а тут этот франт ему пыль в глаза пускает. — Что-то я за весь день по конференц-залам вас ни разу не заметил.

Нечаев томно вздохнул и, кажется, закатил глаза под своими тёмными очками, а потом тоже активировал экран флагманского вижулика. На нём Саша увидел мозаику из видеостримов — ровно по числу конференц-залов на площадке плюс пара ракурсов зоны кофе-брейков и зачем-то гардероб.

— Это с камер? — удивился Саша.

— Это с дронов, — внезапно шёпотом ответил Нечаев, пригнувшись ближе, и тут же свернул экран. — Моя специализация, комсдарь Рогозин, заключается в том, что я профессионально посещаю конференции. Я давно выработал метод работы. Невозможно раз за разом слушать одни и те же доклады с переставленными искином словами, и толку от этого нет. Поэтому я всё записываю, а потом обрабатываю своим уникальным модулем, чтобы вычленить новое. Скажу вам, промывать речной песок в поисках золота — гораздо продуктивнее.

— Но почему вы шепчете?

— Потому что это, естественно, запрещено, — внезапно хищно улыбнулся Нечаев. — Весь смысл конференций в привилегированности. Компании выкладывают немалые деньги за то, чтобы послать сюда своих сотрудников. Именно в таких местах новости появляются раньше всего, здесь же куются самые важные альянсы. На большинство этих мероприятий нельзя попасть просто с улицы, нужно регистрироваться и получить одобрение. А его получают на основании истории посещений. Но на всё подряд ходить тоже нельзя — нужно понимать, какие именно конференции проложат тебе путь к более полезным, а какие, наоборот, закроют определённые двери. Это как игра в шахматы.

Саша слушал и думал, разводят его или всё и правда так серьёзно. Сам он получил билет через одного знакомого, и тот вроде не говорил, что это сложно, но и бабла состриг прилично. Как знать…

— Если бы доступ к материалам конференций был свободным, — продолжал Нечаев, — многие из них уже утратили бы свой престиж. Ведь, как я уже сказал, ничего эпохального на них обычно не рассказывают. Пузырь бы лопнул. Конференции — это про чувство причастности, про атмосферу, про элитарность. Поэтому запись строго запрещена, ведь на записи остались бы голые презентации, и стало бы ясно, что они в большинстве своём совершенно неинформативны.

В этот момент к ним подошёл бариста и поставил перед Нечаевым большой стеклянный бокал с ручкой, как у чашки, двумя трубочками, зонтиком и чем-то вбзитым и размазанным по стенкам внутри.

— Матча-эспрессо с адаптогенами, куркумой, сублимированной ашвагандой и пенкой из ферментированного винограда, — огласил он. — А вам, комсдарь?

Саша заполошно бросил взгляд в меню и понял, что быстро ничего не прочитает.

— Капучино?..

— Кето-капучино с чагой на кедровом молоке с морским коллагеном? — уточнил бариста.

— Э-э, да, — выдавил Саша, соображая, как коллаген может быть морским.

— Вам с рисовой пенкой или кунжутной? — уточнил невозмутимый молодой человек.

— На ваш выбор, — решил Саша и демонстративно повернулся к Нечаеву.

— Но ведь конференции — это не только про получение информации. Нужно и, как говорится, лицом посветить.

— Конечно,