Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря - Анна Гале

— Это дело мы сейчас не обсуждаем, так, штрих к портрету, — ответила я. — Сэр Герберт решил оставить инцидент без внимания.

— Я догадываюсь, о какой именно собственности идёт речь, — ехидно улыбнулся Анорм.

— Так вот, — продолжила я, не давая судьям отвлечься и расслабиться, — разочарованный молодой и горячий… Как его, кстати, зовут?

— Георгий, — с усмешкой подсказал Жермон.

— Молодой и горячий Георгий с упрямством, достойным лучшего применения, продолжил искать приключений. После моих огненных искр все остальные тихо-мирно разошлись по своим городам, но ему всё же удалось нарушить закон. Мало того, что молодой человек без разрешения начал действовать на нашей территории, убив приближённую к врагам даму, он ещё и привлёк к этому делу внимание всей страны. Вечером я слышала об убийстве в новостях по одному из главных телеканалов. Интернет, разумеется, уже заполняется сообщениями о Марском кровавом маньяке.

— Кстати, а способ убийства? — заинтересовался председатель.

— Он переломал ей кости и разорвал, — процедила я, испепеляя мальчишку взглядом. — Естественно, город в ужасе. Георгий необдуманной выходкой мог развязать грандиозное побоище. Признаюсь, мы ожидали нашествия в Марск рыцарей Чаши. Видимо, враги разобрались, в чём дело, в ином случае мы все сейчас участвовали бы в большой битве. Я требую для обвиняемого такого жёсткого наказания, чтобы больше молодого человека никогда не потянуло нарушать наши законы.

Всё прошло как по нотам. Анорм вынес приговор — двукратное лишение жизни. Я совершила первую казнь, а затем мы с Королём отправились отдыхать в гостиницу.

— Так, говоришь, молодой и горячий Георгий покушался на собственность сэра Герберта? — смеясь, спросил Король, когда мы выбрались из постели. — Герберт что, потащил девчонку на турнир вселений? И как вечеринка? Удалась?

— Так удалась, что теперь он не скоро возьмёт Татьяну с собой, — я поморщилась, вспомнив бурную истерику Синички.

— Зря не отдал её мне, — Анорм застегнул последнюю пуговицу серого пиджака. — Вы бы жили гораздо спокойнее. Я не собирался делать Татьяне ничего дурного, Лили. Просто хотелось, чтобы под рукой была симпатичная и неглупая девушка, это довольно удобно. Я бы создал ей неплохие условия.

— Забудь об этом, дорогой, Герберт её не отдаст. А девочка забавная, с ней веселее. Представь, вчера она испугалась, что я сгорю от своего же кольца.

Анорм улыбнулся и поцеловал меня.

— Рад был видеть тебя, Лили.

На обратном пути я позвонила своим. Телефон Герберта был выключен, зато Викуся отозвалась сразу.

— Как у вас дела? — спросила я.

— Герберт с утра наорал на Синичку, потом они помирились и поехали на занятия, — бодро отчиталась Вика. — Я сижу дома, жду тебя, собираюсь испечь яблочный пирог.

— Хорошо, приеду — оценю. А что Герб и Синичка не поделили на этот раз?

— Он застукал её на балконе с твоими сигаретами.

Я громко фыркнула. Представляю лицо Герберта, когда он увидел курящую Синичку! Я и не догадывалась, что Танюшка таскает у меня сигареты. Забавная она всё-таки. Я бы и так купила Синичке пачку чего-нибудь полегче, если бы девочка об этом попросила.

— Долго орал?

— Минут пять. Отобрал сигарету, выкинул с балкона и сказал, что он Синичке дымить не позволит.

— Давно она курит?

— Да не курит, балуется. Стресс снимает. Только в третий раз и попробовала.

— Надо же было так попасться, — посочувствовала я. — Ну ладно, Викуся, пока, скоро буду.

Я поднесла к губам кольцо, в прозрачном камне которого бурлила свежая кровь, и поцеловала его.

«Великий Грарг, открой своей верной слуге путь через пещеру».

Путь открылся почти сразу: широкая просёлочная дорога вела под землю. Несколько минут я ехала в тёмном туннеле, освещая ровную дорогу фарами, затем вдали появился свет. Машина выехала на окраину Марска.

Хорошо, что путь нашёлся, иначе пришлось бы потратить уйму времени на обратную дорогу. Жаль, Викуся ещё не может проходить под землёй. Каитону и Анорму проще, они могут водить путём Грарга кого угодно, включая не входящую в орден Мари.

Мой взгляд упал на кровавое кольцо. Викуся вряд ли его испугается, а вот Синичке, пожалуй, лучше этого не показывать. Надо будет спрятать кольцо на ближайшие сутки, пока оно не обретёт обычный вид.

Глава 20

Таня Синица

Мы с Викусей стояли неподалёку от кладбищенской церквушки в толпе пришедших проститься с Ларисой Сергеевной. Вчера потеплело, снег растаял, и на кладбище была непролазная грязь. Неожиданно яркое солнце отражалось в многочисленных мутных лужах.

Четверо крепких парней вынесли гроб из катафалка и медленно понесли к церкви. Я перекрестилась, Вика опустила голову.

Я смахнула слезу. Сегодня я прощаюсь не только с Ларисой Сергеевной, но и со всем её миром — миром добра и света, миром святого Грааля. Она — последняя ниточка, связывавшая меня с той жизнью. Единственный человек, который, пусть не сразу, но поверил мне и даже предлагал помощь.

К нам решительно приблизилась женщина средних лет с заплаканными злыми глазами и жёсткой морщиной на переносице.

— Как вы посмели прийти сюда? — прошипела она. — Немедленно вон!

Я ошеломлённо уставилась на неё.

— С какой стати? Вы вообще кто? — тихо спросила Викуся.

— Я — её сестра, — женщина смотрела на нас с отвращением. — Лариса приняла мученическую кончину. Это вы убили её. Как у вас хватило наглости явиться сюда набираться сил?

— Мы учились у Ларисы Сергеевны, — твёрдо заговорила Вика. — Нам очень жаль, что так случилось. Мы пришли попрощаться со своим педагогом. А вы сейчас забываетесь и говорите странные вещи. Как можно набраться сил на похоронах?

Женщина кинула на неё испепеляющий взгляд. Я только сейчас заметила, что на пальце у Вики — кольцо Грарга с фиолетовым камнем и коричневыми крапинками. Подруга так привыкла к нему, что забыла оставить дома.

— Танюш, ты, кажется, собиралась зайти?

Викуся демонстративно отвернулась от женщины и кивнула на церковные двери. Сестра Ларисы Сергеевны вздрогнула.

— Как — зайти?

Я молча пошла к храму. Оправдываться и пытаться что-то объяснять бесполезно и неуместно, придётся игнорировать сестру Ларисы Сергеевны.

Трижды перекрестившись и поклонившись, я вошла в церковь. Как здесь спокойно. Терпкий запах ладана защекотал ноздри, смешиваясь со сладковатым ароматом воска. На подсвечниках теплилось множество свечей.

Я купила несколько свечек.

Одну свечу — за упокой бабушки и Ларисы Сергеевны, другую — за здравие Вильгельма перед старинной иконой Богоматери. Я грустно улыбнулась. «Нечаянная радость». Похожая икона действительно принесла мне такую радость, на какую я не смела и надеяться. Но вскоре эта радость сменилась постоянной, почти неутихающей болью.

Икона была увешана под стеклом золотыми и