Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря - Анна Гале

серебряными цепочками и кольцами. Это значит, что многие получили то, о чём перед ней просили. А о чём я могу попросить для Вильгельма? Только о том, чтобы муж поскорее забыл меня, чтобы он жил долго и счастливо.

Ещё одну горящую свечу я, как и все вокруг, держала в руке. Во время отпевания я спиной чувствовала пристальные взгляды. Оглядываться не хотелось. Наверное, напрасно мы с Викой сюда пришли, только разозлили всех близких Ларисы Сергеевны и чуть не спровоцировали скандал.

После похорон мы с Викусей двинулись по дорожке к выходу. Красная машина Лили ждала за воротами кладбища.

— Вика, — шёпотом спросила я, — ты получила сейчас какие-то силы?

— Получила, — призналась подруга. — Знаешь, на меня будто накатывали волны, дающие радость и силу, хотя Ларису Сергеевну мне очень жаль. Не знаю, как это совмещается.

Мы подошли к машине Лили, когда я снова почувствовала недобрый взгляд. Из-за ограды на нас смотрели сестра Ларисы Сергеевны и двое крепких парней. Конечно же, рыцари Грааля, кто ещё это может быть? Возможно, друзья Вильгельма. Я с усилием подавила вздох. Это люди из мира, который так недолго был моим. Было это или не было? И как случилось, что та жизнь за один день оказалась для меня полностью потеряна?

Я отвернулась. Меня ждёт совсем другой мир, приспешники Грарга. Герб, Лили, Викуся. Последнее дорогое имя отозвалось ноющей болью в сердце. Теперь меня, как в своё время Лили, могут принять только в Грарге, но я совсем туда не хочу. Я села в машину, и она тут же тронулась с места.

— Похороны прошли без эксцессов? — спросила Лили.

— Практически без, — ответила Вика. — Странно, что Вильгельм не приехал. Он ведь был знаком с Ларисой Сергеевной.

— У него сложные дни, — хмыкнула судья. — Луис активно занимается с оставшимся подопечным. Обучает его в обстановке, приближенной к боевой. Говорят, наш новичок — слабый боец, а вот молодой помощник Вильгельма хорош. Любопытно было бы взглянуть на него в деле. Наставник пока оберегает мальчишку, в битвы одного не пускает. Так что время у Вильгельма горячее, никуда не вырвется.

Конечно, дело не в этом. Если бы Вильгельм захотел — попросил бы кого-нибудь побыть в это время вместо него в Ранове. Муж не приехал в Марск, потому что он не желает меня видеть. Нетрудно было догадаться, что я приду на похороны.

Как же хочется посмотреть на него хотя бы издали. Я бы даже не стала подходить, сама постаралась бы, чтобы Вильгельм меня не заметил. И так понятно, что исправить уже ничего нельзя.

— Как он вообще нашёл время для венчания, когда жил здесь? — ухмыльнулась Лили. — Мы с Гербертом в тот момент определённо расслабились. Вообще как-то тихо в последнее время себя ведём, не находите?

Она вдруг замолкла. Зеркало отразило напряжённое лицо судьи Лилианы. Неужели продумывает какую-нибудь пакость вроде турнира вселений?

— Что-то не так? — спросила Викуся.

— Нас преследуют. Я выйду, узнаю, что им нужно. Из машины ни шагу, слышите? Синичка, как только остановлюсь, — переберёшься за руль, — она говорила короткими отрывистыми фразами, голос Лили изменился, стал резким и напряжённым. — Если начнётся бой — немедленно уезжаешь. Сразу же известите Герберта. Всё понятно?

— Лиля, их трое, — растерянно выдохнула Викуся. — Ты не справишься.

— Вы всё равно ничего не измените. Поклянитесь мне обе… — она на пару секунд задумалась. — Памятью Иоганна, что вы в случае опасности уедете.

— Клятвы не будет, — сказала я.

От нас ни на метр не отставал внедорожник со знакомыми номерами. Джип Иоганна. В машине действительно сидели трое. Рыцари Грааля, возможно, друзья Вильгельма.

Трое здоровенных парней и маленькая, кажущаяся такой хрупкой Лили. Если будет бой — ей не выжить. А потом они, конечно, постараются уничтожить тело. Здесь это вполне возможно: район глухой, безлюдный, мы проезжаем мимо каких-то складов.

— Ты хочешь отправить нас отсюда, чтобы мы не пострадали, — вырвалось у Викуси.

— Разумеется, — согласилась Лили. — Вы уедете, толку в этой ситуации не будет ни от тебя, ни тем более от Синички. Кстати, Викуся, прошу припомнить, что Синичка среди нас — единственная смертная. Специально её, конечно, не тронут, но она может случайно попасть под чью-нибудь горячую руку, если вылезет из машины. Самой Татьяне об этом говорить бесполезно, так что проследи, чтобы она ничего не вытворила.

— Остановись хотя бы в людном месте, — попросила я. — Тогда я могу обещать, что уеду.

Если вокруг будут случайные свидетели, никто из врагов Лили не станет махать кинжалом.

— Не дотяну, — нехотя призналась она. — Мартин какое-то время работал каскадёром, он легко спихнёт нас с дороги.

Большая машина действительно уже пару раз пыталась подрезать нашу. Помощи ждать было неоткуда. Лили резко затормозила и повторила:

— Из машины ни шагу. В случае опасности — уезжайте. Синичка, чего сидишь? Быстро на водительское место!

Что ж, пересесть я могу. Но уезжать, бросив Лили, не стану.

Рыжеволосая красотка в обтягивающих джинсах и коротком белом пуховичке выскочила из авто и сделала шаг к внедорожнику, заслоняя меня собой. Я перебралась вперёд.

Трое преследователей подошли к Лиле. Она стояла в паре шагов от капота машины, спиной к нам и казалась полностью расслабленной.

— Синичка, если что — уедешь сама и позвонишь Герберту, — шепнула Викуся.

— Не выдумывай, я без вас никуда не поеду. И можешь не шипеть, они нас прекрасно слышат, — не понижая голоса, ответила я.

— Вот блин, ушастики! — буркнула подруга. — Никак не привыкну.

— Чем обязана вниманию чашепоклонников? — отчётливо донёсся надменный голос Лили.

— Появлением на кладбище, — холодно ответил синеглазый альбинос, на вид немного старше остальных. — Приспешники Грарга не должны приходить на похороны приближенных к святому Граалю. Тебе известен этот закон, судья.

— Я не была на похоронах, и нога моя не ступала сегодня на кладбищенскую землю, — спокойно сказала Лиля.

— Ты — нет. Но там были две другие, — подал голос один из парней, черноволосый, с короткой стрижкой.

— Татьяна не в Грарге, вам это известно не хуже, чем мне. А Виктория с нами совсем недавно. Они обе учились у Ларисы и хотели проводить её в последний путь. Человеческая слабость, знаете ли.

— Человеческая⁈ — резко переспросил альбинос. — С каких пор у вас появились человеческие слабости?

Красивое лицо, правильные черты — а кожа бледная, волосы белые. Интересно, его за вампира раньше не принимали? Наверняка яркая внешность сильно мешала этому рыцарю в миру.

— Что вам угодно? — холодно спросила Лиля. — Вам известно, что никто из нас не имеет отношения к смерти Ларисы. Мы не представляли ни для кого угрозы, когда вы