Книжники. В объятиях прошлого - Ирина Фуллер

Констанция вздохнула, покачала головой, но надела те, что были поменьше.

— Если что, я больше ни у кого не встречала тапочек для гостей, — сообщила она. — Не знаю, откуда вы взяли, что это русская традиция, никто так давно не делает.

— У моей бабули были, — заметил Аврелий и тоже переобулся.

— Вы просто отрицаете свои корни, Констанция, — заявил на это Кинг. — Однажды в вас проснется тяга к родной культуре, и вы тоже заведете тапочки для гостей.

Прихожая со стенами бутылочно-зеленого цвета вела в кухню и две комнаты, в одной из них горел свет. Туда они и прошли.

В гостиной, сжав руки за спиной, глядел в окно Илья. Он развернулся к коллегам ровно в тот момент, когда за окном сверкнула молния.

А ведь еще полчаса назад не было и намека на дождь…

— Убийца среди нас, — слова прозвучали тяжело, каждое словно удар свинцового молота.

Эпизод 8. Глава 2

Как-то так ощущается безысходность с привкусом страха.

— Не среди нас, — Илья поводил в воздухе пальцем, словно отметив каждого из них, — а среди книжников. Конкретно вас троих я проверил. Поэтому решил собраться вне Библиотеки. На этом этапе мне нужны, скажем так, сообщники.

— Что значит «проверил»? — уточнила Констанция, пытаясь скрыть потрясение, но скорее всего — безуспешно.

Она прошла вперед, резко села на край письменного стола и сложила руки на груди. Интуиция и здравый смысл подсказывали: под проверкой Илья имел в виду именно то, что она подумала — бесстыдное ковыряние в браузере компьютера, выискивание грязных подробностей через беседы с самыми болтливыми сплетниками Библиотеки, выуживание пикантных деталей через записи с камер видеонаблюдения, циничный обыск.

— С Кингом работала Татьяна, моя сотрудница из Нижнего Новгорода…

— Шпионка?! — воскликнул Аврелий восхищенно. — Вот это да!

Кинг сложил руки на груди, точно как Констанция, и мрачно заметил:

— Не нахожу это ни в какой степени потрясающим. Чувствую себя обманутым и оскорблен недоверием с твоей стороны, Илия.

Констанция тоже не постеснялась продемонстрировать глубину возмущения.

— И меня проверил? Меня?!

Она прижала ладонь к груди и даже чуть подалась вперед.

— То, что мы спали вместе, не значит, что следует исключать тебя из круга подозреваемых.

«Вот свинья!» Констанция опешила от его ответа и возмущенно приоткрыла рот. Да она уже сто раз пожалела, что когда-то связалась с этим типом. И не высказала ему все по поводу вскользь брошенных комментариев только потому, что не хотела делать выяснять отношения при других, особенно при Кинге.

— Скорее наоборот, — невозмутимо продолжил Илья, — зная тебя достаточно хорошо, не сомневаюсь в твоей способности убить человека.

Она стиснула зубы.

— А ничего, что это именно я привлекла к расследованию Холмса? Этот факт как-то влияет на мою оценку в графе «вероятность совершения убийства»? Или полностью игнорируется?

— Я сразу сказал, что считаю идею использовать книжного персонажа невыдерживающей критики. Мотивы за этим могли стоять какие угодно. Например, ты могла надеяться, что Холмс, будучи, подчеркиваю, не настоящим детективом, а всего лишь идеализированным образом, созданным фантазией Артура Конан Дойля, не справился бы с настоящим делом. И так отвел бы подозрения от тебя.

Констанция пару раз картинно моргнула, давая понять, насколько идиотической считала эту версию. Илья не впечатлился и совершенно спокойно продолжил:

— Но у тебя есть какое-никакое алиби, при этом нет видимого мотива. И, главное, на той встрече в ресторане тебя больше волновало присутствие Артура, чем мои успехи в расследовании убийства. Для настоящего преступника приоритеты были бы расставлены иначе.

— Хочешь сказать, встречу за ужином вы с Таней подстроили? — уточнила Констанция, проигнорировав слова про Кинга.

Последний, кстати, встал рядом с Констанцией и, словно они были на одной стороне, обратился к ней:

— Вы тоже ощущаете себя одураченной?

Она утвердительно промычала, мол, еще как!

— Увы, солгал бы, если бы сказал, что не ожидал от тебя такого, Илия. И все же мне неприятно. Скажи хотя бы, Таня заинтересована в дальнейших свиданиях, или все это было игрой?

— Поменьше драмы, Артур, — отмахнулся Илья. — Как будто ты собирался жениться.

— Кто знает…

— Мы знакомы достаточно долго, чтобы я мог видеть, где всего лишь временное увлечение, а где нет. Татьяна в любом случае возвращается домой. Ее работа по моему проекту завершена.

— А Аврелий? — спросила тогда Констанция.

— Он останется.

Разумеется, Илья понял вопрос, но предпочел проявить остроумие.

— А что Аврелий? По мне же сразу видно, что я не убийца, — развел руками стажер. — Это у тебя, Конс, взгляд Салтычихи.

И никто ему не возразил! Сама Констанция не успела, так как Илья проигнорировал это оскорбление в ее адрес и все же серьезно ответил:

— Аврелий в ночь убийства был в больнице, там это подтвердили. Судя по показаниям, его так или иначе проверяли каждые два часа, он просто не мог бы добраться до Библиотеки, совершить убийство и вернуться.

— Я бы предложил переместиться в столовую и продолжить разговор за чаем, — заявил Артур, когда повисла пауза.

Он прошел в коридор, преследуемый полами зеленого в мелкий ромбик халата.

За чаем обсуждать убийство и правда оказалось как-то сподручнее.

— Я проверил все посты охраны в Библиотеке, — доложил Илья. — Все окна, запасные входы и выходы. Вероятность того, что в Библиотеку проник посторонний, ничтожна. Да и картина преступления, в том числе по словам Холмса, указывает на то, что это сделал книжник.

Констанция начала перебирать в голове коллег: Ю, Мила, Арина, Нинель Владленовна, Христофора Николаевна. Представлялось невозможным, что кто-то из них способен столкнуть человека с лестницы. Были, разумеется, и другие книжники: Кристина, Марина, остальные охотники. Переплетчики. Брэдбери.

— По законам жанра это должен быть кто-то, кого мы меньше всего подозреваем, — озвучил идею Аврелий, отправляя в рот шоколадную конфету. — Типа охранницы или уборщицы.

— Главное, чтобы не тетя Маша из столовой, — заметил Кинг задумчиво. — Никто в мире больше не делает такой божественный оливье.

— Мы не в романе, чтобы жить по законам жанра, — отрезал Илья.

— Кто знает! Наши сбежавшие персонажи тоже не подозревают, что являются плодом чьей-то фантазии, — философски отозвался Аврелий. — У