Синтар. Остров-убийца - Мария Александровна Дубинина

– Не все медиумы, которых я встречал, обладали одинаковым даром. Если честно, возможно, что неправильно в принципе называть их всех медиумами. – Генри был в самом начале пути постижения этой стороны мира и не мог ответить на все вопросы, как бы ни хотел. – Слышал, кто-то способен не только разговаривать с мертвыми, но и изгонять их из мира живых. Да не только их. Хотел бы я тоже это уметь, тогда просто изгнал бы все зло с острова.

– В моем понимании, медиум – тот, кто видит мертвые души, – рассуждал Сората. – Если я медиум, то почему я не вижу духов, как ты? Это нечестно, они меня видят, а я их нет.

– Откуда мне знать, – пожимал плечами Генри. – Я не могу впускать души в свое тело, как ты.

– Я ведь был одержим этим существом? А ты изгнал его с помощью обычного омамори. Значит, ты больше, чем просто медиум? Прости, что докучаю, я просто хочу разобраться во всем, но у меня не получается.

Генри отдал Сорате омамори и велел носить с собой днем и ночью. Признаться, он считал, что дважды этот трюк не сработает, но все же лучше, чем ничего.

– Наверное, мне еще предстоит понять, что на самом деле из себя представляет мой дар. Тогда я не успел как следует это обдумать, – ответил Генри. – Фишер направлял на меня твой пистолет, между прочим. Но да, ты был определенно под чужим контролем. Кутанаги тоже, но не так. Это существо было тобой. Ты совсем ничего не помнишь?

Сората не помнил. В общем-то, так даже лучше, едва ли быть пленником на задворках собственного сознания – приятная штука. Уже почти проваливаясь в сон, Макалистер вспомнил про сказку, оставленную Акихико, и спросил, что Сората думает об этом.

– Скоро мы узнаем, – задумчиво ответил он. – Если у Дайске был план на нас, то можешь не сомневаться, он уже начал реализовываться.

Это не слишком-то радовало.

– Что если это история реальная? Про остров Синтар, точнее, еще Онисэн? И Дайске знал ее настоящую?

– Тогда он бы хотел, чтобы мы разобрались сами, и мы разберемся. Мне кажется, будто я слышал эту историю раньше, может, читал где-то, – Сората потянулся и зевнул. – Но уже почти утро, Генри, надо ложиться спать. Завтра ты покажешь мне рамку, я посмотрю и, быть может, вспомню. А пока постелю тебе на полу, если ты не против.

Генри поднялся и тоже размял затекшие мышцы. Голова гудела, уши закладывало от недосыпа, и все же он чувствовал себя лучше, чем за все дни, проведенные в Японии.

– Спасибо тебе, – сказал он и протянул руку. – Этот разговор – лучшее, что ты мог для меня сделать.

Сората пожал протянутую ладонь и вдруг без предупреждения обнял Генри, тихо сказав:

– Больше никогда… Никогда, хорошо?

Генри его понял. Никогда не сомневаться, никогда не позволять кому-то лезть в их дружбу, какие бы чувства они ни вызывала у окружающих. Тому, что связывало их с Соратой, нет названия, и оно не нужно. Слова – лишь оболочка, призванная прикрыть содержание. Генри надоело прикрываться, и будь что будет.

Его разбудили голоса. Он с трудом разлепил тяжелые веки и обнаружил, что лежит на полу. Впрочем, почти сразу память услужливо подсказала: он сам не далее как пару часов назад постелил на пол матрас и уснул. Часы безжалостно подтвердили – близилось время завтрака.

– Ты тоже слышишь? – Сората уже сидел на кровати и напряженно вслушивался в невнятную шумиху на первом этаже. Генри кивнул, тут же схватившись за затекшую шею.

– Аями или Нанами, – сказал он. Голос, задающий общий тон, определенно принадлежал одной из горничных, говорили они по-японски и очень громко. – Надо пойти и узнать, в чем дело. Я первый, потом…

– Пойдем вместе, – решительно прервал его Сората и спустил ноги с кровати. – Буду очень признателен, если ты сдвинешься немного.

Через пару минут оба покинули комнату. За ее пределами шум обрел, наконец, отдельные черты. И да, дело явно было нешуточным.

Макалистер первым вышел к людям. Нанами испуганно замерла, она стояла в центре, ее окружали Масамуне, Хасегава и Курихара. Кейт среди них не было, что отчасти порадовало Генри, а отчасти встревожило.

– В чем дело? – спросил он, как ни странно, у секретаря. – Что за собрание?

Масамуне смерил его недружелюбным взглядом, увидел за его спиной сонного Кимуру и стал еще более угрюмым.

– Нанами утверждает, что Кутанаги-сан пропал.

– Это так! – воскликнула девушка и обратилась за поддержкой к робко стоящей в стороне Аями. – Скажи, ты же тоже так думаешь!

Аями замотала головой и опустила взгляд. Смущалась внимания.

– Подождите-ка секунду, – Генри обернулся к Сорате. – Значит, Кутанаги пропал?

– Они утверждают, что да, – согласился Масамуне. Казалось, он ищет повод усомниться, но что-то его гложет изнутри. – Я лично сам не видел его со вчерашнего обеда. На ужине его уже не было. Фишер-сэнсэй сказал, что ему нездоровилось.

– В комнате Кутанаги-сана этой ночью точно никого не было, – уверенно заявила Нанами. – Он пропал! А вдруг, его тоже… ну…

Она замолкла, так и не произнеся пугающего слова, которое повисло в воздухе. Макалистер молчал. Курихара и Руми тоже. Наконец, Генри решился.

– Девушки, вы свободны. Возвращайтесь на кухню, или какие там у вас еще есть дела. Масамуне, скажите вы им.

Под хмурым взглядом секретаря Нанами и Аями поспешно поклонились и скрылись с глаз. Генри убедился, что их не станут подслушивать, и сказал:

– Кутанаги мертв.

Выражение лица Масамуне позабавило бы Генри в иной ситуации, но, увы, не в этой.

– Что… что вы такое говорите? – Масамуне выглядел растерянным. – Что значит, мертв? Как мертв?

– Как все мертвецы, – подсказала Руми. – Холодный, бледный…

– Мокрый, – добавил Хибики. – Как я понял.

– Они все в курсе? – спросил Масамуне. – И господин?

Кимура вышел вперед.

– Ты должен поверить Генри. Все очень непросто, объяснения подождут более удобного момента. Сейчас важно, что Кутанаги погиб, и есть вероятность, что и остальные в опасности.

– Но не уверен, стоит ли делать эту информацию всеобщим достоянием,