Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий

Хороший ответ. Сильный. В глубине души командор оценил слова гостьи. Она идет за справедливостью к нему? Странно. Ой! Тщеславие? Убить в зародыше.

– И о какой справедливости ты говоришь, совершив преступление?

Платини нисколько не стушевалась. Теперь, когда раскрыла себя полностью, она даже, кажется, успокоилась. Избыточная нервозность стала ослабевать. Руки и ноги тоже, пусть медленно, но приходили в нормальное состояние. Противная дрожь отступала.

– Сэр! Командор-майор, сэр! Адмирал улетел на материк, наверное, вы уже это знаете. Сейчас на базе командует командор Гросс, а вас замещает начальник штаба полковник Рабан. Они не могут противостоять члену Совета. Оба названных офицера, при всем уважении, сэр, по статусу ниже месье д’Буне. Только вы, сэр. Вы – моя последняя надежда.

Платини сорвалась. Обильные слезы потекли из глаз девушки.

– Прекратить! – строго произнес командор. – Если ты хочешь найти справедливость, будь так добра, убери сырость из глаз и объясни мне, черт побери, кто такой этот д’Буне? Что он тут делает? И зачем кто-то должен себя обязательно ему противопоставлять?

– Для этого, сэр, – почему-то обрадовалась француженка. – Я и взяла с собой диск с записью операции взвода моего брата. Просмотрев его, вы все сами поймете. Пересказывать на словах было бы долго. Пришлось бы постоянно что-нибудь пояснять и отвечать на массу вопросов.

– Брата? – переспросил Станислав.

– Так точно, командор, сэр! Мой старший брат. Анри Платини. В составе Проекта четвертый год. Был помощником командира взвода линейных рейнджеров. Полгода назад получил звание старшего лейтенанта и должность командира того же взвода. У Анри немного боевых операций в новой должности. Всего пятая была. Но до нее брат не потерял ни одного бойца, а во время выполнения последней миссии взвод недосчитался сразу шестерых человек. Понимаете?

Николь небрежно смахнула слезу.

– Сэр! Командор. Они же для Анри не просто бойцы. Они для него друзья. Он рос среди них. Поднимался с низов. Брат, конечно, не идеален. Иногда даже невыносим. Но он честный, порядочный и справедливый.

И снова Николь плакала. После уточняющей информации Стас хорошо понимал, почему девушка пошла на неоправданный риск. И тот факт, что (по словам Николь) брат ее относился к подчиненным как друг, тоже нравился командору. При одном условии: если здоровое боевое товарищество не превращалось в пресловутое панибратство.

– И в чем же нужна справедливость? – спросил командор. – Я не Господь Бог. Воскрешение умерших мне не подвластно. А потери на войне, к сожалению, случаются каждый день.

Девушка неожиданно перестала рыдать. Подняла красные заплывшие глаза и ответила:

– Не такие, сэр. Вы все поймете, когда посмотрите смонтированный повтор боя. И еще, командор, я должна вам сообщить. Я не сама к вам пришла. Офицеры всего батальона мне посоветовали. Многие собирались идти со мной. Я не позволила. Зачем? Запись могла взять только я. Сослуживцев бы я никогда не подставила. И брат мой. Мне и идти.

– Подожди, – прервал Станислав. – А зачем тебе идти на прием к заму командующего? Что сделал твой брат? Людей потерял?

Николь вздрогнула. Набрала полную грудь воздуха и выпалила скороговоркой, будто боялась, что передумает:

– Он заехал в морду члену Совета, сэр. Сразу же, как только на базу вернулись. Прилюдно. Зубы передние ему выбил. Сейчас под арестом. Суд Офицерской Чести сегодня. Если Анри осудят, его ждет трибунал.

Ого-го! Вот так братик. Ударить члена Совета, да еще выбить зубы! Да, уж! Не соскучишься. Но, не просто же так?!

– Открой дверь в спальню. Включи мой экран и поставь диск в проектор. Дверь подопри стулом, иначе она автоматически закроется. И не мелькай. Присядь куда-нибудь, пока я смотрю. Можешь чего-нибудь выпить.

Николь немедленно выполнила все распоряжения босса. Как только на широком настенном экране в рабочем кабинете Родимова пошла запись, Николь Платини терпеливо присела на стул. С некоторыми вынужденными неудобствами для себя, Станислав смотрел видео прямо из спальни.

По мере воспроизведения фрагментов рядовой, самой обычной по сложности операции, целью которой был новый ресивер со сбитого в воздушном бою «Фалькона», командор-майор Родимов все отчетливее понимал отчаянный поступок старшего лейтенанта Анри Платини.

Наконец запись закончилась. Раздумывал Станислав недолго. Парня нужно спасать. Стас в точности знал из своего горького опыта, какие чувства испытывает порядочный офицер, потерявший людей по причине тупости или халатности третьих лиц, а бывшая «Тира-7» до сих пор вздрагивает и потеет при упоминании о «Преторианцах». И Совет, кстати, тоже.

– Николь, верни диск на место. За проступок получишь взыскание.

– Есть, получить взыскание, сэр! – подскочила девушка.

– Не торопись. Еще хоть полунамек на подобное действо, плевать, по каким причинам свершенное, и ты будешь драить сортиры пожизненно. Это я тебе гарантирую. А для того, чтобы командор-сержант Платини хорошенько запомнила обещание, она в течение недели будет накапливать практический опыт. Вычистишь все санузлы этого уровня лично. Адмиралу я обязательно доложу. Знай.

– Есть, чистить санузлы, сэр! – вновь подхватила француженка.

Почему-то она улыбалась. Улыбалась так, что и на лице Станислава выступила снисходительная улыбка.

– Сейчас вернешься в секретную часть. Никому ни о чем не рассказывай. Врать не нужно. Если пристанут, скажи, как есть – запретил говорить, а перед уходом ответь: ты не обратила внимания, на выходе, у комендантского поста, стоит девчонка в комбинезоне рекрута? Если «да», то проведи ее ко мне.

Николь внезапно сдвинула подправленные брови.

– Рекрута, сэр? Кроме белых силуэтов ваших «ведьм» я никого вообще не видела. И рекрутов, сэр, на базе больше нет. Четыре дня назад они присягнули на верность Проекту. Все распределены по частям. За новым пополнением еще не летали. Адмирал приказал ждать вас.

Разумеется, восьмидневный внеплановый сон привнес путаницы. Ева должна была в прошлый понедельник аттестоваться по профпригодности. О дате принятия кадетами присяги Родимов не знал. Зато знал в точности, что после профессионального определения в течение нескольких дней командование распределяло новичков по подразделениям.

Черт! Обещал Еве содействие. Наверное, она очень расстроилась, если попала куда-нибудь, кроме воздушного флота. Ладно, это можно поправить. Стоп!

– Белые силуэты? – скривился Родимов. – Это шутка такая?

Француженка растерянно проморгалась. И тут до командора дошло. Ведь и Николь стоит перед ним не в сером привычном, а в песочно-коричневом обмундировании.

– Сэр, командор, сэр. Всю базу переодели. Теперь по цветам формы можно легко определить, боец какого профиля стоит перед тобой. Техники и механики вместе с оружейниками носят черную форму. Пилоты – синюю с