АльтерНатива - Квинтус Номен

Понятно, что Василий Михайлович буквально с утра в конторе сидел и меня ждал, аж ножкой от нетерпения притопывая. Так что ждать нам пришлось в конторе больше часа, а пока мы с инженером Юрьевым занимались ожиданием, мы с ним и разругаться успели не по-детски. То есть сначала я ему предложил не заниматься… в общем, тем, чем он заниматься собирался, и нарисовал ему на бумажке настоящий вертолет. И картинка у меня вышла замечательная, все же не зря я в училище рисованием столь упорно занимался. Затем я ему популярно объяснил, что лучше корпус вертолета делать из дюраля, а каркас этого корпуса — и какого-нибудь алюминиево-магниевого сплава, а допасти все же делать вообще стеклопластиковые. Потом мы обсудили, где взять эти сплавы и этот самый стеклопластик, и вот тут как раз ругаться и начали: ему не понравилось мое предложение «самим все сделать». Я ему процитировал максиму о том. что лучше сделать позже, но хорошо, чем быстро, но очень плохо, он тоже что-то мне ответил… В общем, когда в контору господин Салтыков откуда-то с завода вернулся, мы, хотя морды друг другу и не набили, но расплевались окончательно. Тем не менее я свои предложения по вертолету (и ОКР) Василию Михайловичу изложил, он, подумав, сказал, что лучше мне от господина Юрьева пока что держаться подальше и со своими советами к нему не лезть (и накрылись мои мечты о карьере летчика-испытателя!), а затем он позвал кого-то из конторских и предложил мне по другим отделениям завода походить на предмет того, что возможно я захочу и там что-то «улучшить». И в сопровождении этого парня я по заводу еще пару дней поболтался, отчего настроение мое, вконец испорченное спором с Борисом Юрьевым, все же стало более радостным.

Потому что в одном (совершенно новом) цеху я увидел, как инженеры Вишняков и Яблоков монтируют новенькую роторно-конвейерную линию, и линия это была уже не той, которую в мастерской Макара Савельевича сняли. То есть не совсем той: все же машина-дозатор, отвешивающая порох, была той же самой, и установщик капсюлей в кассеты тот же был — но линия целиком выглядела гораздо солиднее, явно не под «игрушечные» патроны ее тут собирали. И я поинтересовался у Вишнякова:

— Вячеслав Анатольевич, вы уже ее под стальные гильзы собираете?

— А где ты стальные-то тут увидел? — ну да, они пока что буквально ручками отдельные модули проверяли, и вокруг куча блестящих желтеньких гильз валялось. Полуфабрикатов гильз, но…

— А я просто подумал, что вы их из плакированной томпаком стали делать собрались, ведь так гораздо дешевле патрон получится.

— Федор, — ответил мне на наезд Вишняков, едва сдерживая раздражение, — я тебе очень простую вещь скажу: если взять металл плакированный, то во всех этих прессах покрытие просто сдерется и гильза окажется уже не плакированной. А просто стальная быстро заржавеет. Это тебе понятно?

— Непонятно, потому что я точно знаю: покрытие не сдерется. Идемте в лабораторию, я вам все живьем покажу.

Лаборатория была мне знакомой, туда как раз перевезли «ручные прессы» из мастерской Макара Савельевича. И я показал…

— Понятно, что тут придется заготовку минимум уже четыре раза отжигать, но отжигать ее можно вообще раскаленным азотом, сталь азотироваться при этом просто не успеет. Да и так — все равно гильза получается вся латунью покрытая, видите?

— Ну… да, похоже, но проточка-то у тебя уже без латуни получилась, тут патрон и ржаветь начнет!

— Ну да, если все через жопу делать, то начнет. Можно, конечно, проточку лаком каким покрасить или просто в купорос гильзу после проточки опустить, железо обмеднится. Но это будет неспортивно, потому показываю: представьте, что я после проточки гильзу со станка еще не снял…

Я вставил гильзу в токарный станок, включил максимальные обороты, прижал к блестящей проточке обрезок латуни:

— Магия! А теперь давайте поговорим, как из этого сделать много денег…

Глава 23

Ротмистр Шиховцев, который привез в Электросталь заключение, закончил свое сообщение словами, которые всех собравшихся сильно порадовали:

— А так как ваше изделие теперь дозволено к приобретению из своих средств, я бы хотел таковое приобретение тут же и совершить. И надеюсь, что вы мне в таковом не откажете.

— Откажем, — довольно улыбнулся Василий Михайлович, — в приобретении откажем. А вот подарить его тому, кто доставил столь приятную весть, мы сочтем своим долгом.

— Благодарю!

— Это вам спасибо. Но все же бумаги в любом случае будет необходимо подготовить… так, вы, ротмистр, действительно весьма предусмотрительный человек, — добавил он, взяв в руки разрешение, — и обещанный подарок вам доставят в гостиницу нынче же вечером. Еще раз спасибо!

Когда посланник Артуправления покинул комнату, в которой собрались несколько инженеров компании, Василий Михайлович обратил свой взор на сидящего как на иголках Вишнякова:

— Слава, а теперь расскажи нам, чем закончилась твоя перебранка с Федькой?

— Я просто не понимаю, этот мальчишка на самом деле глуп как пробка или изощренно надо всеми нами издевается?

— Да не волнуйся ты так, он на самом деле туповат, и это все прекрасно знают. А что тебя заставило про издевательства подумать?

— Если он не издевается, то он не просто туповат, а… я даже не знаю, как это словами выразить. Он в лаборатории на моих глазах изготовил предложенную им гильзу, и чтобы у него вышло ее сделать, заготовку он отжигал семь раз.

— Ну и что ты в этом определил издевательством?

— Не в этом, а в том, что показав мне готовую гильзу, он совершенно уверенным тоном сказал мне, что отжигов было четыре! При мне все проделывал, и наверняка понимал, что я считать умею больше чем до четырех…

— Значит, он сам до больших чисел считать не умеет…

— Но он же уже в реальном пятый класс закончил, и закончил его — я специально поинтересовался — с оценками весьма хорошими, по математике он вовсе на пятую степень экзамены сдал!

— А арифметику там в первом изучать заканчивают, но Федька в первом классе там не учился, сразу в третий зачислен был… и вообще, плевать на него, а про гильзы что скажешь?

— Гильзы… с одной стороны, чтобы на линии такие выделывать, нужно будет просто новую линию ставить. Потому как вытяжку потребуется не пять раз проводить, а уже минимум семь… а он еще уточнял, что восемь и довод его я считаю верным. Восемь, если чашку сразу глубокую на молоте