Диспноэ - Юлия Арвер

– Вот это шуточки у тебя, Кирилл Алексеевич, – хихикнул Алан. – Мила отродясь никого из любовников к себе не пускала.

– Если дорожит звездным любовником, то пустит. Я озвучил свои опасения, дальше дело за ней. Я не мамочка, чтобы каждому подтирать сопли.

– Если верить некоторым слухам, с бо́льшим удовольствием она затащила бы в свое логово именно тебя, – заметил Алан с ухмылкой. Кирилл нахмурился и неосознанно покосился в сторону Лизы. Та выглядела расслабленно и равнодушно. Ее не зацепило? Кириллу вдруг совсем по-детски захотелось разозлить ее, сказать о Миле еще что-нибудь, только бы увидеть хоть искорку ревности.

– Лучше бы ты собирал сплетни не о наших отношениях с Милой, а о Елене Кёлер и Ко, – заметил он.

– Так Тимур с Милой действительно любовники? – встряла Лиза, то ли не обратив внимания, то ли намеренно пропустив мимо ушей слова Кирилла.

– Уже два года. Как раз то время, которое он поет в группе, – «поиграв» бровями, ответил Ник. – Именно благодаря Миле он в «Айс Лимит» и попал. Нашел-таки, как стать звездой. Доказал нам, что зря в него не верили. Удивляюсь, как не зазнался еще.

– Зазнался, но не с нами, – поправил его Кирилл. – Он побаивается членов Круга, вот и не задирает нос.

– Я так понимаю, среди ваших его не любят?

– Недолюбливают. Его среди детей дворян долго не принимали. От Тимурки всегда можно было ожидать какую-нибудь подлость. То матери нажалуется, что его обижают, то наврет с три короба, чтобы сухим из воды выйти. Змееныш, одним словом, – с неприязнью выпалил Ник.

– А его не было… ну, в компании Аникеева, когда… – начала Лиза и замолчала.

Кирилл мигом все понял, и ей не пришлось продолжать. Он знал, насколько болезненны для Лизы воспоминания, связанные с Германом.

– Нет, Тимур родился в Москве и прожил там лет до двенадцати, – ответил он. – Потом его мать сбежала от тирана-мужа и вернулась к родителям, в Петроград. Отец Тимура подал в суд, чтобы отобрать сына, но проиграл. В итоге мать даже сменила Тимуру фамилию на свою девичью. Так он из Михайлова стал Агеевым и достался нам то ли в наказание, то ли в награду на будущее.

– До чего же он нас всех раздражал, не передать словами, – добавил Ник. – Считал себя звездой и откровенно не понимал, почему остальные с ним не согласны. Не спорю, он хорошо пел с детства, мать водила его к преподавателю по вокалу, он даже учился в консерватории. Только писать музыку у Тимурки не получалось. Совсем. Выходила какая-то унылая фигня, которой он неимоверно гордился.

– Ну-у, фанатки любят его творчество. Он иногда стримит и наигрывает свои песни в прямом эфире, – сказала Лиза и потупилась. Похоже, она смотрела эти стримы.

– Только не говори, что ты его фанатка, – угрожающе процедил Ник.

– Не фанатка, но песни у него хорошие. Кажется, ты слишком предвзят, сладенький.

Сладенький. Кое-кто окончательно включился в разговор и перестал дуться.

Ник громко фыркнул и отвернулся, всем видом показывая, что Лиза предательски всадила ему нож в спину. Кирилл усмехнулся. Ее бойцовский характер никак не вязался с любовью к песенкам «Айс Лимит». Впрочем, совсем недавно все в Лизе казалось ему другим – резким, грубым и прямым. Узнавая ее ближе, Кирилл не переставал изумляться. Острые грани Лизы резали без ножа, а следом поражали чем-то вроде любви к аниме и кей-поп группам. Обиженная на весь мир девочка скрылась под надежным панцирем. Кирилл с трепетом знакомился с этой девочкой, открывая ее для себя, и тонул в ней, с каждым днем погружаясь все глубже и глубже.

– Хозяин, твой пирог сейчас сгорит. – Незнакомый мужской голос заставил Кирилла, как и его спутников, подпрыгнуть от испуга. Ник достал пистолет, а Лиза схватила со стола вазочку с яблоками, которые тут же весело посыпались на пол.

Перед ними предстал… домовой, но совсем не такой, как у Лизы дома. Дух на вид был таким же старичком, но одет в аккуратный темно-зеленый костюм из рубахи и свободных штанов, заправленных в кожаные сапожки, длинные седые волосы он заплел в косу. Лицо домового казалось умиротворенным, только взгляд тоскливо проследил за рассыпавшимися яблоками.

– Будь добр, вытащи его из духовки и накрой стол для нас с моими гостями. Пусть они попробуют и развеют все свои сомнения по поводу моего таланта к готовке, – доброжелательно распорядился Алан.

Домовой тут же бросился выполнять поручение хозяина, а Кирилл так же заинтересованно посмотрел ему вслед.

– Чего уставились на моего домового? Он у меня умничка: и за домом следит, и за своим внешним видом. Скучал без меня, бедняга. Ну, ничего, я ему еще надоем, – прихвастнул Алан, наблюдая, как домовой деловито надел маленькие варежки и открыл дверцу духовки. Даже Ник засмотрелся и наверняка сам не заметил, как на его лице расплылась улыбка умиления, с какой он обычно смотрел на щенков. А вот Алан, кажется, заметил. Стрельнул взглядом в Ника и ухмыльнулся.

Когда аппетитно пахнущий пирог появился на столе, как и заварочный чайник с четырьмя вычурными фарфоровыми чашками, Алан вновь распорядился:

– Подготовь три спальни для моих гостей. Сегодня они останутся здесь. Завтра нам можно отоспаться. Правда, Нико? – Он насмешливо посмотрел на Ника. – Я бы с удовольствием начал расследование с рассветом, чтобы ваш грозный начальник не упрятал меня в Проклятый собор, но ритуал вынуждает побыть с тобой подольше. Двенадцать часов истекут только в десять утра.

– Не. Называй. Меня. Нико, – огрызнулся Ник, мигом растеряв умильный вид.

– А как тогда? Я могу переделывать твое имя вечно. Например, Николя. Как тебе? Мне нравятся еще Никакаша, Кошелек, Козюлька, Колобок, Колокольчик…

– Заткнись!

– Николас…

– Сука!

– Мальчик-дворянчик.

Ник не выдержал и метнул в Алана яблоко – одно из тех, которые домовой любовно собрал обратно в вазочку. Демон молниеносно уклонился и расхохотался. Похоже, перепалки с Ником здорово его веселили.

– Чего мне не хватало в Проклятом соборе, так это искреннего человеческого общения, – хихикая, сообщил он и чуть не получил в лоб следующим яблоком. Вездесущий домовой вовремя схватил со стола многострадальную вазочку и поспешно отскочил.

– Рыжая падла, – проворчал Ник и ушел, напоследок буркнув домовому: – Покажи мне мою спальню.

Тот замер в нерешительности и повернулся к Алану. Он кивнул, и домовой поспешил за разгневанным гостем.

– Ты специально его доводишь? – буркнула Лиза, как ни в чем не бывало утаскивая себе в тарелку кусок