Калгари 88. Том 16 - Arladaar

— Мы просто хотели купить здесь пирожков и беляшей! — заявила Арина. — Пожалуйста, мы очень хотим есть. Деньги у нас имеются.

Швейцар, похоже, был любителем фигурного катания, так как сразу различил, где Хмельницкая, а где Фролова.

— Хорошо, заходите сразу на раздачу, — разрешил швейцар. — Покупайте что надо и уходите. Здесь сидят взрослые люди, в том числе и употребляют горячительное, вам здесь не место. И да, Люда, если я увидел тебя воочию, прошу автограф на память.

Арина расписалась в протянутом блокноте и вся компания отправилась на раздачу, с которой велась торговля на вынос…

Глава 32

Савосин и Горинский

Когда екатинцы, нагруженные мешками с пирогами, беляшами и бутылками лимонада, пришли на трибуны, парни уже начали кататься, и даже откаталась первая группа участников. Зрители, смотревшие соревнования, сначала не могли поверить, что никто не издаёт дикие вопли и не шалит на гостевой трибуне. Оставшиеся Барышникова и Некрасова никак не могли создать нужный акустический фон, да и стеснялись без своего хедлайнера — Аньки. Пацаны-хоккеисты в перерыве между женщинами и мужчинами отправились в буфет, да так где-то и потерялись в недрах ледового комплекса, из-за чего Владимир Иванович Каганцев начал сильно волноваться и посматривать на часы.

— Вы хоккеистов не видели? — спросил Каганцев, когда екатинские вернулись на свои места.

— Нет, не видели, — покачала головой Анька. — На них надежды нету! Не тот контингент! Они, наверное, домой сбежали!

— Ну уж тоже, Аня, скажешь… домой… — недоверчиво рассмеялся Каганцев и поднялся со своего места. — Ладно, пойду искать этих оболтусов. Если не найду, это будет их последняя поездка на такого рода мероприятия.

Тем временем екатинцы приступили к еде. Каждому досталось по два ароматных сочных беляша и по три жареных пирога, два с печенью и один с капустой. Плюс по бутылке газировки. Это вообще целый пир!

Пока с аппетитом поглощали советский фастфуд, вытирая жирные пальцы газетами и носовыми платками, начала кататься уже вторая группа участников, и как-то незаметно подошла очередь соревноваться одногруппников: Савосина и Горинского. Люда уже видела эти программы, но прекрасно знала, что пока её не было, да и когда она была, но занималась своими тренировками, ребята упорно работали, и сейчас можно было посмотреть, чего они добились.

Перед выступлением последних трёх участников лидировал парень из Новосибирска, Александр Устинов, причём баллы были не запредельные, да и прокат особой чистотой не выделился.

— Для исполнения короткой программы на лёд приглашается Егор Савосин, город Екатинск, — объявил информатор.

Савосин, стоявший у калитки, и внимательно слушавший Левковцева, согласно кивнул головой и покатил к центру арены, подняв руку и приветствуя зрителей. Егор был человек не очень публичный, скорее, застенчивый, поэтому чувствовал некоторую неловкость при виде заполненных трибун. Столько зрителей он видел первый раз в жизни, поэтому, по-видимому, стеснялся. Не улыбался, не контактировал с залом, что называется, не играл лицом на публику.

Екатинская группа поддержки, уже в полном составе появившаяся на трибунах, в том числе и с хоккеистами, пригнанными Каганцевым, громко кричала и махала плакатами, причём плакаты были с изображениями всех подряд: и Савосина, и Хмельницкой, и Соколовской и Горинского.

— Егорыч! Давай! Вперёд! — кричала Анька и трясла плакатом со своим изображением в костюме Хмельницкой.

Егор по крутой дуге подъехал к центру арены, поёрзал коньками туда-сюда и занял стартовую позу: ноги на ширине плеч, руки сложены на груди, голова опущена вниз. Костюм для короткой программы был очень простой: чёрные брюки и обычная белая рубашка с расстёгнутым воротом и с закатанными по локоть рукавами. Однако, надо признать, такая простота придавала ему вид элегантный и классический, типично мужской, без всяких блестяшек и финтифлюшек. Солидный вид!

Заиграла оркестровая фонограмма песни Высоцкого «Кони привередливые». Зрители сразу же, с первых секунд, начали ритмично хлопать в ладоши и подпевать. Музыка очень известная и даже культовая для поколения 1970−1980-х. Несмотря на всю свою эпатажность, Владимир Высоцкий считался правдорубом, глотком свободы среди советского актёрского и артистического истеблишмента.

Егор напоминал его очень сильно, особенно в этой программе. С нахмуренными бровями, лицом, выражающим отчаяние, резкими, словно рублеными движениями. Погружение в образ было стопроцентным.

Егор резко поднял голову, раскинул руки в стороны, сделал шаг вперёд и протянул руку с растопыренными пальцами вперёд, потом сжал её в кулак, так, что натянулись жилы на предплечье, сделал резкое движение вверх, словно нанося удар чему-то находящемуся над ним, потом поднял согнутые в локтях руки вверх, сделал несколько пируэтов и вышел из стартовой позиции. Быстрыми беговыми шагами стал разгоняться к правому короткому борту, где развернулся задними перебежками и по замысловатой траектории покатил к центру арены, где, сделав риттбергерную тройку, прыгнул каскад тройной сальхов — тройной тулуп. Приземление вышло неудачным, Савосина качнуло на выезде, но всё-таки, поработав руками и ногами, на ногах удержался. Воздел руки вверх, сделал пируэт, остановился и раскинул руки в стороны, опять опустив голову, словно в тяжком раздумье.

Потом поднял голову, посмотрел на судей и начал разгоняться к правому короткому борту, у которого, раскрутившись несколькими тройками, прыгнул тройной риттбергер. Чисто! Трибуны закричали от восторга.

— Ура! Егор, вперёд! — кричала екатинская команда поддержки.

Егор, словно получив дополнительных сил, прыжком вошёл во вращение. Начал вращаться в либеле, потом опустился в волчок и закончил вращение во флажке. Конечно, Савосин был не образец хореографии и дотянутости конечностей, тем более это был уже взрослый, оформившийся парень, которому с большим трудом давались чудеса растяжки, доступные девчонкам. Вращение смотрелось не очень зрелищным, позиции были не дотянуты, однако это не входило в оцениваемые параметры элемента. Технически Савосин вращение сделал, ничего не упустил.

Исполнив прыжок во вращение, Савосин стал разгоняться к правому короткому борту, где прыгнул двойной аксель, и опять чисто! Зрители наградили прыжок громкими аплодисментами.

После этого Егор исполнил дорожку шагов, которую прошёл в достаточно медленном темпе, зато тщательно выделывал все положенные шаги и повороты. В конце программы исполнил два вращения: комбинированное вращение со сменой ноги и вращение в винте, которое получилась очень зрелищным и стремительным. Таким стремительным, что фигурист слился в чёрно-белый вращающийся столб.

Закончил прокат в финальной позе: ноги на ширине плеч, руки сложены на груди, голова опущена вниз: точно такая же поза, как стартовая. Зрители отреагировали громкими