Калгари 88. Том 16 - Arladaar

не скандал, в котором участвовали главный редактор Василий Иванович Пьянов и ведущий журналист Егор Леонидович Войцеховский, дочь которого занималась у Ксенофонтова. Маша шла после короткой программы на 7 месте и была несколько раз упомянута в черновике статье.

— Позвольте, товарищ Войцеховский, что это такое? Что это за галиматья? — главный редактор Пьянов, солидный пожилой мужчина в строгом костюме, в квадратных очках по моде 1960-х годов, со значком делегата 27 съезда КПСС, бросил несколько машинописных листков на стол рядом с журналистом.

— А что такое? — забеспокоился Войцеховский. — Это же практически сенсация! Знаменитые советские фигуристки проиграли нашей местной уральской звёздочке! Они побеждали за рубежом знаменитых спортсменок, но проиграли нашей Татьяне Малининой! И остановились в шаге от первого места после короткой программы.

— Этот материал никогда не увидит печати! — уверенно сказал главный редактор и вытряхнул пепел из трубки, выколотив её об каблук ботинка прямо на обшарпанный пол. — Вы совсем уже сбрендили? Хотите, чтобы весь тираж изъяли прямо из киосков, а то и во время печати? Чтобы в обком вызвали на ковёр? Чтобы партбилет на стол попросили выложить? Вы понимаете, против чего вы идёте? К нам приехали две знаменитые титулованные спортсменки, которые являются символами Советского Союза, символом нашей мощи, которых показывают по центральному телевидению в новостях и которых принимает Политбюро в Кремле. А сейчас вы хотите написать, что они проиграли? Товарищ Войцеховский, у меня такое ощущение, что вы только что закончили институт и пришли сюда помощником верстальщика. Где, чёрт побери, ваше чутьё журналиста??? Где ваше политическое чутьё???

— Но партия объявила курс на гласность, так сказать… — пробормотал Войцеховский, взяв свой материал, сложив и сунув в карман пиджака.

— Вот и оставьте гласность для того, чтобы про неё по телевизору говорили! — веско заявил главред. — А мы живём как всегда, по старинке! Если хотите стать заведующим отдела новостей, забудьте про такие материалы. Напишите лучше про совхоз «Красный партизан» в Бутке и про директора Антонину Никифоровну Хмельницкую. Там опять рекордные надои молока. На этом всё. Свободны.

Войцеховский тяжело вздохнул и, проклиная себя за ненужную прыть, шаркающей походкой покинул кабинет главного редактора…

…Практически такая же ситуация сложилась и с Иваном Эдуардовичем Журанковым, ведущим журналистом газеты «Екатинский рабочий». Главный редактор даже не стал смотреть этот материал с заголовком «Неожиданный проигрыш Людмилы Хмельницкой». А ведь Журанков после окончания короткой программы прыгнул в редакционную «Волгу» и, понукая водителя, поехал в Екатинск, старясь успеть до окончания работы редакции. Водитель гнал точно так, как гнали репортёры 19 века на дилижансах, чтобы успеть подать горяченькое в утренний номер.

— Уберите это подальше! — надменно сказал главный редактор, наголо бритый под Котовского, с такими же фасонистыми усами, и бросил наспех, в дороге написанные листы перед Журанковым. — Люда — лицо нашего города, ориентир для молодого поколения, и такие материалы не должны видеть свет.

— Но… — пытался возразить Журанков, сказать главреду, что в спорте возможно всё, сегодня выигрыш, завтра проигрыш, не бывает одна радость. Однако главный редактор жестом показал, что слушать дальше это не намерен.

— Иван Эдуардович, у нас столько нераскрытых тем, начиная от проблем городского ЖКХ до строительства новой аллеи в центре города. Читатели постоянно пишут массу писем, жалуясь на всё это. А мы вместо того, чтобы узнать подробности у специалистов и дать их в номер, будем печатать материалы о том, что Люда потерпела небольшую неудачу в Свердловске. Давайте нагоним населению ещё больше негатива. Нет, всё, разговор закончен. Вы, как опытный журналист, должны знать, где начинается и где заканчивается этика в нашей профессии. Мы не должны уподобляться жёлтой прессе загнивающего Запада и смаковать скандалы. Больше мне нечего сказать. Работайте.

Журанков пожал плечами, сунул с таким трудом написанную вручную статью в карман и отправился восвояси. Похоже, тема Хмельницкой действительно какое-то табу… Стала прямо как Генеральный секретарь. Если писать, то только хорошо…

… — Люська, просыпайся! — Арину разбудила довольно значительная тряска в плече.

Медленно раскрыв глаза, увидела довольное лицо Анки перед собой, а сзади неё лица Муравьёвой, Малининой и Соколовской.

— А мы тебя ждём! — хором сказали девчонки. — Пойдём на ужин!

Арина не спеша села на кровать, потянулась и действительно почувствовала адский голод. Проспала почти 3 часа, зато очень хорошо отдохнула.

— Вы тоже на завтрашнюю тренировку не поедете? — спросила Арина у Соколовской и Малининой.

— Я поеду! — заявила Танька. — Мне тренер сказал обязательно приезжать и тренироваться. Завтра будем прогонять произвольные программы.

— А я никуда не поеду! — улыбнулась Маринка. — Станислав Алексеевич сказал, что это совсем не нужно. Мы всё уже оттренировали.

Арина окинула взглядом комнату: на подоконнике лежали подарки, заботливо рассортированные Анькой. Отдельно стояли мягкие игрушки: медведи, зайцы, жирафы. Рядом с ними лежали куклы разных размеров, также отдельно лежала всякая всячина: наборы фломастеров, авторучек, автоматических карандашей, красивые блокноты, альбом для рисования. Было и фанатское творчество: полотенце, вышитое вручную с портретом Людмилы Хмельницкой в образе танцовщицы сальсы.

— Люська! Я тебе все игрушки разобрала! — заявила Анька и показала на плод своих трудов. — Кое-что тут присмотрела.

— Забирай! — по-барски махнула рукой Арина и встала с кровати. — Пойдёмте на ужин.

— Люська, ну а сегодня-то пойдём гулять? — спросила Анька, глядя на Арину хитрющими глазами.

— Сегодня тоже никуда не пойду, — покачала головой Арина. — Мне тренер сказал, что уже завтра мы уезжаем обратно в Москву, а потом во Францию.

Анька разочарованно хмыкнула, но не подала виду, что расстроилась, да и всё-таки хотелось есть, поэтому дружно отправились в столовую, где собрались уже все: соревнования спортивных пар и танцоров закончились, и группа поддержки из Екатинска приехала ужинать.

Арина с удовольствием поужинала рагу из капусты с тушёнкой и рисовой кашей с молоком. Потом, немного посидев на лавочке у лестницы, отправились по номерам. Вот и прошёл этот трудный день, и завершился на довольно хорошей ноте…

…Утром 3 ноября Арина встала с предчувствием чего-то хорошего. Наверное, это было связано с тем, что акклиматизация окончательно ушла прочь. Ночью не просыпалась, проснулась сегодня, как положено, в 7 утра. Немного повалявшись в кровати, встала, сходила в душ, пока там никого, и разбудила девчонок на завтрак. Малинина уже уехала на тренировку, остались только Соколовская и Муравьёва.

Когда уже стояли на раздаче, явились