Школьные Воины - Сергей Булл

— Вы все, запомните, я На Хва Джин. Теперь это заведение моё. И если кто-то из вас ещё сюда прийдёт. Пеняйте на себя, — и протянул руку.

— Чего? — уставился на меня главарь. — А, ты хочешь деньги. Простите, господин На Хва Джин. Сейчас.

Он залез в карман и достал оттуда средний палец.

— Вот, у меня ещё есть, — показал на второй. — Валим, мужики. Я не боюсь этого сопляка.

Он повернулся и пошёл, но оборачивался. И остальные не сразу, но пошли за ним.

— Хватит, это всё равно бесполезно, — подошла ко мне ближе Ха Ныль.

— Я не только нетерпеливый, но и настойчивый.

Пустая бутылка соджу врезалась главарю в голову. Ему оказалось недостаточно, он зарычал и начал поворачиваться. Три длинных прыжка. Спасибо, Хён Бин. Твоя игра была очень интересной и полезной.

Удар по шее и подсечка, резкая, что я выбил его ногу вперёд. Но поймал за ворот, слегка одёрнул, направив набок. Он рухнул плечом в землю. Разбросав руки. Я наступил на одну, присаживаясь рядом.

Ко мне подкатилась та самая бутылка. Надо же. Удачная какая. Даже не разбилась. Я подобрал и посмотрел на него сквозь зелёное стекло горлышка одним глазом.

— Знаешь, аджосси, — перешёл я специально на уважительный стиль общения. — Всё приходит с опытом. А у тебя его было, видимо, мало. Так, ничего, — я опустил бутылку и оглядел всех. — Мы много чего наверстаем.

Остальные уставились на меня.

— Чего застыли, — я резко поднялся, вдавливая руку ещё сильнее. — Деньги давайте. И с него возьмите.

* * *

Мы прибирались в заведении, закрыв складную стенку, которая открывалась летом, чтобы люди могли заходить свободно внутрь по всей ширине. Теперь между мной и Ха Ныль висело, какое-то липкое молчание.

— Прости за это, — я первым заговорил, уже составил остатки столиков и занёс те, что стояли или валялись на улице.

— Да, нет, что ты. Это мне надо говорить: прости! Ты не должен был это видеть, — здесь она посмотрела на меня. — Но как? Ты что следил за мной? — лицо Ха Ныль раскраснелась. — Боже! Ты… сталкер?

— Ну, называй меня как хочешь. Я просто хотел увидеть, чем ты занимаешься, как зарабатываешься деньги для Милого Дома, — и добавил: — Но сталкером всё же лучше не стоит.

— Ага. Не буду так называть. Прости, — она смущённо опустила взгляд, потом опять посмотрела. — Ну и увидел?

— Эй! Ты красавчик-любовничек Ха Ныль! — на первом этаже появилась мама девушки.

— Мама! Что ты такое говоришь! Мы первый день знакомы.

— Не мамкай мне! Я даже не против, если вы будете вместе. Вообще плевать. Сейчас меня не это волнует. Твои слова звучали круто, мне даже понравилось. Мои жидкие аплодисменты, — она сделала пару хлопков. И, возможно, во что мне слабо верится, но, допустим, эти уроды больше не придут. Понимаешь? Они же деньги так и не вернут никогда! — женщина вскинула руки. — И что мне теперь делать.

Когда-то она явно была красивой. В кого и Ха Ныль пошла. Но сейчас она выглядела далеко за пятьдесят. Заплывшая. Уставшая. Талия почти исчезла.

— Мама! Да посмотри же.

Я кивал в сторону барной стойки. Женщина не сразу уловила.

— Да туда! — кричала Ха Ныль.

Наконец, она повернулась и увидела горку наличных.

— Мм! — она шустро очутилась возле них, сгребла и по хозяйски начала считать. — Тут всего миллион.

— У них больше нет сейчас. Остальные принесут потом, — пояснил я.

— Ладно. Ладно. Посмотрим, принесут ли. Но ты мне уже нравишься. Больше чем все другие ухажёры, — она улыбнулась и глянула на Ха Ныль. — Я уложила Бо Ми у себя. На первом. Так что весь второй этаж ваш, — улыбнулась она пошло. — Давай Ха Ныль не тупи! — она сделала похотливый жест двумя руками, пародируя обычно мужские движения. — Вот так её жеребец!

— Мама! Хватит уже! Не позорь меня!

— Ха Ныль. Я тебе говорила. Ты на меня посмотри. Долго красивой ты не протянешь…

— Да иди ты уже! — кинулась на неё Ха Ныль и вытолкала из комнаты.

— О чём это она? — я улыбнулся, а девушка внезапно бросилась на меня.

— Идиот! Ты же понимаешь, о чём она говорит! — она налетела с кулаками и начала меня лупить, не сильно, но ощутимо.

Постепенно выдыхалась, и в конце внезапно обвила меня руками. Разрыдалась. Пришлось её обнять и прижать к себе.

— Прости! Хва Джин! Как мне всё это надоело! Это же просто ад какой-то! Когда это уже закончится?

— Закончилось, уже, — потрепал её по голове.

— Они вернутся, не они, так другие. Мама права. Мы можем… — она всхлипывала и подняла голову ко мне. — Да, что мы можем, Хва Джин?

— Успокойся. Ты знаешь, где они живут?

— Нет! В смысле. Да, знаю. Но ты что собрался их убить⁈ Я понимаю тебе ещё семнадцать. Только тебя всё равно же в тюрьму посадят, — встрепенулась она.

— Тише! — улыбнулся я. — Никто никого не будет убивать.

Она прижалась ко мне. Я опять приобнял её.

— Прости! Но можно я ещё чуть-чуть. Вот так, просто постою, — она плакала.

Тихо плакала.

* * *

Мы поднялись наверх, но не туда, куда нас зазывала мать Ха Ныль. Комнатку девушки я увидел мельком. Миленько и уютно, что-то в розовом и красном, плакаты к-поп айдолов, но она смутилась и закрыла дверь. Поднялись ещё выше.

Теперь мы сидели на крыше второго этажа, на двух удобных раскладных креслах. По центру стоял небольшой столик, а на нём отдыхала пепельница полная окурков. Рядом два стакана с водой.

— Успокоилась? — я посмотрел на девушку, и эта почти перестала смотреть мне в глаза. Отпил воды.

— Да, — она взглянула кратко, а потом запрокинулась на спинку, и, вздыхая, посмотрела в небо. — Спасибо тебе за всё!

Звёзды яркою россыпью серебрили небо. Здесь не было столько света, как вокруг, где со всех сторон раскинулся яркий Сеул. Гин по же, в свою очередь, лежал в тусклом полумраке. Кое-где встречались редкие источники света.

— Я хочу задать несколько вопросов, — после паузы посмотрел я. — Если не против.

Она кивнула.

— Я не пойму, там же в Милом Доме полно хороших и крепких ребят. Да и Тэ Сон ваш. Вон какой здоровый. Они не могли вас защитить? Отвадить этих… мне даже сложно назвать их бандитами. Просто компашка каких-то ублюдков.

— Да, могла бы. Но… не хотелось подставлять ребят. Разок другой поколотили бы, но они же не могут постоянно здесь караулить. А эти уроды. Ещё бы начали воспитанникам другим докучать. Они даже не бандиты, они натуральные ублюдки.

— Верно. Так ты знаешь, где они живут?