Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Поздравить меня с восстановлением в практике.

Видимо, старший Чехов не особо поверил в эту историю. Он продолжал пристально смотреть на меня, ожидая продолжения. И после недолгой паузы я вздохнул:

— Ладно, у нас с Рипером есть одно общее дело.

— Вот как? И что же это за дело? — мигом насторожился Филипп Петрович. В голосе его мне послышалось беспокойство.

— Судья Свиридов… — пояснил я и вкратце пересказал историю, которую узнал от Елены Анатольевны.

Отец слушал меня, не перебивая. Только хмурился и кивал. И когда я закончил, он откинулся на спинку кресла и протянул задумчиво:

— Интере-е-есные складываются дела…

— То есть, ты был не в курсе? — уточнил я.

— Догадывался, — не стал отрицать Филипп Петрович. — Дела монархистов всегда либо разваливались, либо заканчивались мягкими приговорами. Я думал, причина в том, что многие из монархистов работали осведомителями у жандармерии. А все оказалось куда сложнее…

Отец задумчиво забарабанил пальцами по столешнице. Затем вздохнул и продолжил:

— Анархисты — очень ненадежные союзники. Они всегда будут заботиться только о своих собственных интересах. Будь осторожнее с обещаниями таким людям. Никогда не знаешь, как они могут обернуть сказанное тобой.

— Они уже выполнили свою часть сделки, — поспешно заверил его я. — Рипер передал мне несколько фото, на которых Свиридов находится в компании монархистов. Осталось только установить их личности.

— Вряд ли черносотенцы станут давать показания против судьи, — возразил отец.

Я хитро усмехнулся в ответ.

— А кто сказал, что на фото были живые монархисты?

— О! Это в корне меняет дело… — отец взглянул на меня с уважением. — Хочешь попросить о помощи Шуйского?

Я покачал головой:

— В последнее время я слишком много раз обращался к нему. А вот если мне поможет бывший начальник охранного отделения…

— Можно попробовать, — отозвался отец, потирая ладони. — Где фото?

— В офисе, — ответил я.

Филипп Петрович криво усмехнулся:

— Значит, будет повод заехать в гости!

Мне показалось, что в его голосе прозвучала грусть. Я хотел было уточнить, не желает ли отец заехать в гости сегодня, но он словно прочитал мои мысли и покачал головой, упредив мой вопрос:

— Увы, сегодня у меня много дел. Надо все успеть сделать до выходных. У нас семейный обед с Нечаевыми. А потом нас ждет Морозов в своем загородном доме. Надеюсь, Софья Яковлевна отпустит его на импровизированный мальчишник. Как я понял, Александр Васильевич решил таким образом сблизить меня с Шуйским. Как ты полагаешь?

— Он считает, что тебе нужно немного отдохнуть, — уклонился я от прямого ответа.

— Я вовсе не тираню парня! Но с ним нельзя показывать слабину. Знал я его отца и потому уверен, что у Дмитрия Васильевича такой же характер. Почивший князь уважал тех, кто был способен ему противостоять. С тобой именно так и было, насколько мне известно. Если бы ты уступил Иванову, то не стал бы другом и для Шуйского!

— Может ты и прав… — нехотя признал я. — Знаешь, а раньше мне казалось, что ты не настолько хитрый.

— Есть вероятность, что с годами ты будешь замечать, что твой старик не так уж глуп. Это называется взросление. Быть может однажды ты даже сможешь мне простить то, что я передал опеку над тобой бабушке.

— У тебя были свои причины, — сухо заметил я, не желая говорить об этом сейчас.

Отец кивнул и хотел было уже покинуть беседку, но я его остановил:

— У меня к тебе тоже есть один вопрос.

Князь обернулся.

— Один мой… знакомый обмолвился про банду, которая действовала во времена Смуты.

— Это никакая не новость, — усмехнулся отец. — В те времена банд было столько, что кирпичу упасть было негде. Каждый первый бастард стремился прибиться к какой-то стае, чтобы поправить свое материальное положение. Они желали силой взять то, что никогда бы не досталось им по закону.

— Это была особая банда, — ответил я, качая головой. — По слухам, эта организация состояла исключительно из отставных военных, бывших и действующих жандармов. И занималась они охотой на бандитов.

Князь заложил руки за спину и поджал губы. Было очевидно, что обсуждать эту тему ему не очень-то и хотелось. Но затем он все же заговорил:

— Да, ходили слухи о таких людях… Но сейчас уже сложно сказать, правда ли это, или же выдумки кустодиев и других причастных людей. В те времена кровь на улицах лилась рекой. А жандармам особо не было дела до того, кто убивает негодяев.

— Почему же? — не понял я.

— Потому что жандармы слабо контролировали быстрорастущий бандитизм, — ответил Филипп Петрович. — В отделах не хватало людей, а сама структура была продажной. Многие жандармы за определенную сумму могли устранить своего же напарника. Поэтому охранное отделение особо не лезло в дела бандитов. И в какой-то момент банды стали стремительно расти, некоторые из них превратились в небольшие армии. Начались убийства неугодных журналистов и политиков, покушения на членов старых семей. А это могло привести к дурному. Это была уже прямая угроза действующей власти…

— А кто тогда был главой кустодиев? — спросил я осторожно.

— Александр Васильевич Морозов, — спокойно ответил Чехов. — Сейчас уже кажется, что он был в Петрограде всегда. Но знаешь — он появился словно из ниоткуда. Я тогда даже пытался выяснить хоть что-то о его прошлом. Но мне это не удалось. Старик словно вовсе не существовал в Империи до Смуты. Скорее всего, он как и многие другие, сумел уничтожить все документы и упоминания о себе. В те времена одни люди исчезали без следа, а другие появлялся со свежим именем и биографией, состоящей из нескольких предложений. Некоторые старые семьи были вырезаны под корень. А новые фамилии появились, получив титул за особые услуги. Эти самые услуги не всегда были легальными. Так вот появился Морозов. Он быстро подмял под себя организацию кустодиев, сместив прежнего главу. При этом действовал он уверенно и даже нагло. Однако император лично его поддержал. Так что вопросов задавать никто не стал, да и мешать ему тоже. Примерно в это же время и появились слухи про банду, состоящую из профессионалов.

— Вот оно что… — протянул я. — Думаешь, это была просто легенда, искусно запущенная в городе?

—