Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

спонсору, освежающему напитку «Оранжада», уважаемые радиослушатели, мы можем окунуть вас в мир спортивной драмы, накала соревнований и борьбы! Сейчас мы вместе с паном Пехачеком как будто находимся на передовой спортивной войны, придерживая свои каски от близких разрывов пушечных подач Яры-Миры и ответных залпов Восьмерки московской команды с трудной, лошадиной фамилией!

— Евдокия Кривотяпкина. Ее фамилия Кривотяпкина. В переводе означает «погнутый сельскохозяйственный инструмент», Власта.

— Как бы там ни было, инструмент у нее ничуточки не погнутый! Она так бьет этим своим инструментом! Вы бы видели, уважаемые слушатели! Если бы я замолчала на секунду, то вы бы услышали эти звуки, эти удары!

— Волейбольный мяч может лететь со скоростью, превышающей сто километров в час, Власта, некоторые игроки высокого класса вполне могут сто тридцать выдать… а эта Евдокия с номером «восемь» на груди — явно игрок сверхвысокого класса! Я такого не видел даже когда команда от русских выступала на международных… даже у Рокотовой так не получалось. Это нереально…

— Да! Эта Восьмерка рвет реальность как бумагу и складывает из нее оригами! Заставляет мир сгибаться под ее ударами! Но не она одна противостоит сегодня нашим девчатам, нет! В запасе у русских есть Семерка!

— Арина Железнова.

— Да! Арина Железнова, русская вундеркинд, выросшая в своем Подмосковье, в далекой Сибири, воспитанная семьей диких медведей!

— Подмосковье — это не Сибирь, Власта…

— Я вижу, что я вижу, пан Пехачек, а я вижу девочку, воспитанную волками! Какой у нее взгляд! Как будто ножом полоснула! Так и вижу, как бедная девочка пробирается в волейбольную секцию по сугробам, преодолевая снег, метель и воющих волков! Она жесткая как колючая проволока, не дает нашим девочкам пощады! Но и этого было мало сумрачным гениям внутри Федерации спорта СССР в секретных лабораториях и на нас выпустили Первую! Последнюю линию обороны, разрушительный снаряд Советского Союза, тщательно выкованный в Кенигсберге! Номер Один — Лилия Бергштейн, либеро, которая поднимает мертвые мячи! Как некромант, который вздевает руки и воскрешает мертвецов — она поднимает мертвых! Те мячи, которые, казалось бы, никто не поднимет! Но она тут и все становится возможным!

— Пожалуй хватит тебе «Оранжаду» пить, Власта…

— Нет уж, позвольте, пан Пехачек! Эти трое — это безжалостная машина Советского Союза, которая катится на наших девчат как асфальтовый каток! Трое Всадниц Апокалипсиса! Три Казни Египетских!

— Они довольно неплохи, да. Особенно Восьмерка с ее сверхдальними подачами, Железнова с ее гибкой манерой игры и на первой линии и позади, а Бергштейн купирует все ошибки в обороне, позволяя им играть свободно…

— Вы не видите то, что сейчас происходит на площадке, в спорткомплексе «Олимп», мои дорогие слушатели, но я попытаюсь рассказать об этом так, чтобы вы поняли! Чтобы прониклись этой накаленной атмосферой яростной борьбы! Борьбы в которой ни одна из команд не собирается уступить! Борьба, в которой на кону стоит гордость страны и игроков!

— Вообще-то, пусть это только товарищеский матч, но в таких вот матчах на кону вполне может стоять и что-то более осязаемое чем просто гордость, Власта. Например, карьера тренера… или в нашем случае — карьера капитана команды «Олимп», Кветы Моравцовой. Все мы видели, как она отказалась «приземлиться» на скамейку запасных по указанию тренера… согласно Правилам решения о тайм-ауте и замене на площадке принимает капитан команды, но обычно капитан не спорит с тренером! Как правило капитан команды слушается своего тренера, однако у нас за белой чертой стоит не тренер «Олимпа», в котором своего тренера нет уже два года, а Милош Гавел! Широко известный как тренер национальной сборной страны… что и неудивительно…

— Он пытался снять Квету с площадки, пан Пехачек!

— И это было совершенно оправданное решение, Власта. Моравцова играет на уровень… нет на два, а то и на три уровня ниже, чем Яра-Мира или сестры Махачковы или Хана Немцова. Она должна была сидеть на скамейке запасных, вместо Магдалены Прохазковой. Магдалена играет в сборной с восемьдесят третьего и…

— Это неважно, пан Пехачек! Неужели вы не видите⁈ Я знаю Квету очень давно, и я никогда не видела у нее такого выражения на лице! Такой суровой сосредоточенности! Она отказалась сесть на скамейку запасных! Ослушалась тренера… не просто тренера, а самого Милоша Гавела! После такого… после такого ей будет трудно найти себе новый клуб если она сегодня проиграет…

— К сожалению это так. Моравцова поставила на кон свою карьеру, свое будущее, рискнув пойти против мнения тренера национальной сборной. Впрочем, она не является игроком сборной, у нее нет подобающей дисциплинированности, она не понимает, что такое субординация и…

— Да нет же! Пан Пехачек! Как вы не видите! Пригласить команду клуба города-побратима и выставить против них не городской клуб «Олимп», а национальную сборную в полном составе — это неправильно! Из оригинального «Олимпа» на площадке только Квета! Это ее решение, и оно может стоить ей карьеры… но я считаю, что она правильно все сделала! И… мы еще не проиграли! За нас — Ярослава и Мирослава Коваржовы, двойной блок, наш ответ Восьмерке русских! За нас Петра и Павла Махачковы, так непохожие друг на друга! Хана Немцова, пусть она не такая волшебница как выращенная в секретной лаборатории Первый Некромант из Кёнигсберга, но мы не сдаемся! И Квета хочет выиграть честно!

— Это спорт, Власта, большой спорт. В нем достаточно просто выиграть.

— Даже если ты выиграешь вот так… то спорт — проиграет! А сейчас у нас на площадке горячее противостояние двух систем! Двух капитанов! Посмотрите, Квета отказалась «приземлиться» на скамейку запасных и… да, пока мы проигрываем, пять-ноль, но…

— Это и есть результат недисциплинированности, Власта.

— Чертова «Оранжада»! Вы видели⁈ Эта Восьмерка попала мячом в ногу Квете!

— Случайность?

— У Кветы левая коленка травмирована… наверное это заметили. Коварные русские! Я уверена, что… вы посмотрите! Команда из СССР объявляет тайм-аут! Капитан команды, Мария Волокитина — за что-то распекает Восьмерку! Неужели за этот удар?

— Надо признать, что это было эффективно, Власта. А Мораввцовой лучше бы признать свою неправоту, погасить свой детский бунт и присесть