"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

всмотрелся в беглянку через дальномер: изящный силуэт, обычный для этой серии, но вместо положенных двух винтов – три, непонятные дополнительные надстройки на носу и корме… Страницы вызубренных справочников побежали перед глазами. «Золотая тигрица»?! И на борту наверняка сам Арклан?!

– Пираты! – вдохновенно рявкнул Войко. – Орудия к бою!

– Хм! – подал голос второй помощник, тоже кап-три, но начавший службу с нижних чинов, когда Гверо ещё под стол пешком ходил. Таких специально приставляли к молодым командирам, чтобы не наломали дров. – А если всё же не они?

– Эфирограмму: немедленно остановиться, или открываем огонь!

В ответ яхта ускорила ход, а задняя стена кормовой надстройки раздвинулась в стороны. За ней оказались две пушки, калибром если и меньше крейсерских, то ненамного. Последние сомнения отпали.

– Носовая башня и передние казематы – бить по винтам фугасными! Дистанционные трубки – двенадцать и тринадцать вёрст. Машины – полный вперёд!

Ещё положено дать сигнал в эфир, чтобы к месту боя рванули все, кто поблизости. Совсем не хочется – по закону подлости патруль окажется рядом, и вся слава достанется ему! Нет – надо! И не только из-за того, что по инструкции полагается. Разбойники могут уйти. Арклан не зря поставил на свой корабль три двигателя Лонгира[308] без зажигания – топливо впрыскивается в раскалённый от сжатия воздух цилиндра. С такими можно развивать полный ход за считанные минуты, не тратя времени на разгон. А паровые котлы «Бортича» пока на полную мощь раскочегарятся…

– Передавайте: веду бой с пиратами. Координаты…

Орудия уже грохотали, вокруг пирата вспухали яркие облачка цветного дыма. Дистанционные трубки подрывали снаряды на выставленной дистанции, даже если артиллеристы мазали. Стаканчики с алой, оранжевой или жёлтой пиротехникой отбирают место у взрывчатки, но с ними полегче: можно корректировать огонь по разноцветным разрывам. Небо-то не море – по водяным столбам не пристреляешься!

На киноэкране бой двух небесных кораблей проходит быстро и красиво. В реальности же основное время уходит на долгое и нудное маневрирование, особенно если скорости противников сопоставимы.

«Золотая тигрица» уже далеко от «Олимбиса», и можно стрелять, не опасаясь задеть лайнер. Только дистанция между кораблями тоже растёт. Значит, вся надежда на артиллеристов. Именно для такого случая он добился установки на крейсер современных приборов управления огнём и выматывал расчёты учебными стрельбами. А после их завершения шёл на склад, цинично намекал на пожелание вице-адмирала Доневича не жадничать и получал дополнительную партию боеприпасов.

Артиллеристы не подвели – сразу взяли яхту в вилку, да и повезло: один из снарядов разнёс левый пропеллер, а осколком отбил лопасть у среднего. Беглянка зарыскала носом и замедлила ход едва ли не вдвое. Теперь не уйдёт!

Пока «Тавалога» палила по «Золотой тигрице», не менее жестокая битва шла в четвёртом люксе. Только Еджен, в отличие от Арклана, и не думал сопротивляться.

– Она сама на меня вешалась! – рыдал несчастный. – Уже и не знал, куда от неё деваться! Малечка, я просто не хотел тебя расстраивать, думал, подожду, может, перебесится! Я только тебя люблю!

Аньела стояла у иллюминатора и молчала. Радужный девичий мир в одно мгновение плюхнулся в зловонное болото. Масштаб постигшей её беды был сравним с великими катастрофами древности, вроде гибели Альрамеи или вторжения джалнутов. Сперва девушка думала, что Еджен гордо выпрямится и скажет: «Да, я влюблён в вашу дочь и женюсь на ней!» Потом – что он замкнется в гордом молчании. Но эта тряпка хватает за руки мать, зовет Малечкой, клянётся в верности, а про неё… А она… Дура! И кулон! Она ведь ради него взяла дедовский подарок с собой, он ей так шёл…

Вертушка – удар ногой в голову с разворота, – которую так легко парировал грабитель, сейчас удалась на славу. Еджен охнул и плюхнулся на задницу, закрывая руками разбитое лицо. Кровь уже испачкала рубашку и стекала на пол, вливаясь в бесцветную вонючую лужу. Мочевой пузырь не выдержал накала страстей, и мечта Морин сбылась.

– Глиста обоссанная! – презрительно бросила Аньелка и гордо удалилась в спальню, предоставив матери разруливать проблемы. Та, конечно, разрулила – а для чего ещё нужна мать? Остановила кровь, вызвала судового лекаря и стюарда, отправила секретаря в его комнатку, велев говорить врачу, что его ударил пират, и лишь когда пришла уборщица, вошла к дочери в спальню. Девушка злобно всхлипывала, уставившись в стену.

– Надеюсь, ты не успела с ним нагрешить?

Аньела молча замотала головой.

– Повезло. А то мог быть ребёнок… может, и замуж за него собиралась?

– Собиралась… – потерянно пробубнила дочка и трагически высморкалась в платочек. – Любила я его…

Малета обняла её за плечи.

– Милая, так часто бывает… Мы любим не мужчину, а своё представление о нём. Поэтому любить – люби, но не делай глупостей. Связывать жизнь надо с тем, кто может о тебе позаботиться. Беспомощный юнец, которого самой же и придётся кормить, а то и защищать, – неподходящая партия… Когда тот вендский подонок лез к тебе за пазуху, Еджен что делал? Сидел в уголке и глазки отводил?

– Но ведь ты-то… с ним…

– Да, и что? Пока был жив твой отец, я не гуляла. А теперь… мне нужен мужчина, но лезть в чужую семью не хочется. Ну и взяла себе смазливого мальчишку. Так многие делают, и у некоторых молодых людей это профессия…

Внезапно Аньелка хихикнула:

– То есть не содержанки, а содержанцы? То-то я всё удивлялась: зачем тебе секретарь, если все дела по фонду сама ведёшь?

– Забудь про эту мокрицу! По прибытии я его вышвырну.

– И как же ты тогда?

– Не бойся, не пропаду! – бесшабашно махнула рукой мать. – Возьму другого, и все дела! Только ты уж, пожалуйста, хоть в него не влюбляйся!

Крейсер медленно, но неуклонно догонял яхту. Правда, богиня артиллерийской удачи явно решила, что одного раза с капитана Гверо достаточно. «Золотая тигрица» периодически ныряла в облака, и попасть удалось ещё лишь дважды. Как назло, в погребах кончились фугасные снаряды к трёх с половиной вершковым[309] орудиям. Легко срабатывающие взрыватели и большое количество взрывчатки делали их незаменимыми для пальбы по слабозащищённым целям, но вот улетел и последний. Остались лишь бронебойные, с толстым корпусом и тугими взрывателями на дне. Один удачно влетел в кормовую артиллерийскую рубку, там рвануло – сдетонировали боеприпасы – и стволы пушек беспомощно раскорячились в разные стороны. Второй прошил корпус яхты, когда она в очередной раз вильнула, и улетел через противоположный борт. Взрыватель так и не успел сработать. Из кормового каземата «Тигрицы», прежде чем замолчать, тоже попали один раз, но