"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Потому Ледяной поход – действительно одно из величайших событий войны, а восстание в Велико-Варстово – лишь трагический её эпизод. И, как ни парадоксально, оказался он на руку Кордичу. Каратели истребили почти всех вождей и боевиков хонорских националистов, и большинство прочего населения согласилось на присоединение к Народному Союзу.

Последний император Вендии, как известно, поступил наоборот. Влез в войну на стороне Лиги вопреки интересам своей державы, погубил её и кончил жизнь на политической свалке.

– Не поспоришь… – Карин задумчиво повертела стоящую на полке статуэтку злодея Тарантоса на неизменном пауке. – Но вот сидела я в зале, видела лица этих ребят, с надеждой смотревших в небо, и почему-то стало стыдно. Может, потому, что когда в детстве свалилась в пруд, меня вытащил удивший рыбу дядька, не думавший, что я ему никто.

– Хозяин Rangstaad ekzepry corporatie Хендрик Гетердинк знает, кому давать деньги, чтобы отомстить за концессию на добычу экзеприя, отнятую Кордичем у его деда! – печально улыбнулся профессор. – Вейдиц чрезвычайно талантлив, и неудивительно, что он воздействует на твоё сердце успешнее, чем я на разум. Только страны, где решения принимаются, исходя из чувств, обычно плохо кончают. Что же до того рыбака… Подумай, кого бы он стал вытаскивать, окажись в пруду пара крокодилов и тони поодаль от тебя его собственная дочь?

Глава 16

Небо над Невридой, лайнер «Олимбис»

Карин Ле Гуа никогда не уставала в дороге. Наоборот: несколько дней на борту комфортабельного судна – отличный отдых от домашних и светских обязанностей. Особенно в каютах люкс и первого класса, расположенных на верхней палубе с широкими коридорами, уютным рестораном, танцевальным залом и даже маленьким бассейном. Пассажиры второго и третьего класса не нарушали идиллию – они могли подниматься сюда лишь по специальным пропускам, но дети…

Семилетняя племянница Нита ещё туда-сюда, зато трёхлетняя дочка Морин – сущий кошмар. Стоило няньке на миг отвернуться, как она тут же исчезала. Пока летели к Винджувацу, малявка дважды подралась в детской комнате, успела просочиться на кухню, была изловлена на входе в машинное отделение и едва не сбила с ног стюарда с подносом. Отдохнуть рядом с маленьким рыжеволосым ураганом было невозможно, и Карин взяла сразу два люкса: для себя и для прислуги с девочками. И маршрут для возвращения домой выбрала самый длинный – с посадками в Светлоградово и Лютеции. После того как её едва не затоптали в Винджуваце, особенно хотелось расслабиться, ни о чём не думать, почитать книжку…

Как раз перед отлётом она купила только что изданный в Народном Союзе эмигрантский роман «Бродячие ноги». Писатель-монархист Сложо Алптев использовал старую байку о памятнике маршалу Кордичу и его шести соратникам, когда один из них – автор маршальской декларации о восстании против оккупантов Мойзес Диликис – был смещён и выслан из страны.

За одну ночь по всем городам, где стояли монументы, срочно сбивали статую Диликиса, но кое-где из-за спешки оставили ноги ниже колен. Их пришлось доламывать на следующий день, однако фото в зарубежных газетах уже появились. Про изуродованный памятник сочиняли анекдоты и частушки, а Сложо измыслил захватывающую историю о том, как ноги сбежали с постамента и пошли гулять по стране, ужасаясь преступлениям кровавого режима.

Про книгу Карин, конечно, слышала и раньше, но всё руки не доходили. Впрочем, и сейчас шкодные девчонки зачитываться не дали. Да и уже первый ужин, сразу после старта, принёс сюрприз. Соседями по столу оказались бани Бранчковска с дочкой и секретарём. Комбинация потребовала определенных вложений – пришлось взять люкс, да еще и официант получил за рассадку две немаленькие купюры – но Малета рассчитывала на куда более солидный взнос в свой фонд.

Увы, ненавязчиво перевести разговор на тему культуры никак не получалось – дочь с племянницей трещали без умолку. Особенно Морин, которая стремилась поведать всему миру, как кормила в зоопарке козочек и птичек, как папа катал её на настоящем танке, какая у них дома маленькая собачка и какой огромный котище. А горшок в отеле оказался слишком большой, она туда провалилась, и её долго отмывали. Наконец, нянька увела болтушек, Карин заказала чаю покрепче и прикрыла глаза, ожидая, пока он как следует настоится, но нет в жизни счастья – в хоть и относительное, но всё же уединение ворвался ехидный голосок.

– А наша горничная летит вторым классом…

– Аньела! – сквозь зубы процедила Малета. – Ты…

– Моя бонна будет счастлива, если я отправлю её во второй класс, побыть без детей, – безмятежно улыбнулась Бранчковской-младшей Карин. – Но кто за ними останется следить? Может, ты попробуешь?

Девушка дёрнулась, как от пощёчины, и вскочила с покрасневшим лицом.

– Мам, я на обзорную палубу. Скоро из волчка выходим… Еджен, ты идёшь?

Секретарь явно не пришёл в восторг, но послушно поплёлся следом. У выхода из ресторана Аньелка что-то возмущённо прошипела ему, и госпожа Ле Гуа скорее почувствовала, чем услышала:

– Гадина! Ещё денег бы мне предложила!

– Простите, – покаянно пробормотала бани. Шансы получить от жены мультимиллионера солидный взнос в фонд таяли, как туман на ветру. – Шестнадцать лет…

– Ничего, – успокоила Карин. – У меня двое сыновей, одному – пятнадцать, второму – двенадцать, так что всё знакомо…

– Мой старший уже в армии отслужил. Хотя бы за ним не надо приглядывать… А почему вы не взяли мальчиков с собой?

– Они предпочли поехать в горы с мужем и семьёй моего брата, а мне взамен подсунули племянницу. Впрочем, по сравнению с Морин она ангелочек!

Нита и вправду была девочкой тихой, но возьми кто-то на себя труд определить мозговой центр проказ милой парочки, он понял бы, что это отнюдь не Морин. Энергии у малявки хватало на десятерых, но старшая уже собиралась в школу и обладала куда большим жизненным опытом. В последний день на Невриде она стащила у тёти пакетик со снотворным, и операция началась.

Пока мелкая отвлекала бонну, старшая подсыпала порошок в её послеобеденную настойку для пищеварения. Женщина отправила подопечных в постель (Морин велели спать, сестре разрешили взять книжку), посидела у стола, пораскладывала пасьянс… Потом стала клевать носом, пробормотала: «Самой вздремнуть, что ли?» и улеглась на диван в гостиной.

Услышав звучный храп, сестрицы стащили со стола ключ от каюты и вышли в коридор, заперев за собой дверь. Можно было пускаться на поиски приключений, которые начались уже за вторым поворотом. В узком отнорке, который вёл в служебные помещения, происходило что-то очень